Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина
Стараясь дышать глубоко и ровно, как и полагается самому обыкновенному спящему человеку, я осторожно скосила глаза, пытаясь понять, где прячется опасность, и начала раздумывать, где взять оружие.
В качестве вооружения, с большой натяжкой, подходил тяжёлый талмуд о магических заклинаниях местных медиков. Этой книжицей меня снабдил наместник, а я всё никак не могла к ней подойти, боясь браться за такой огромный труд. Похоже, сейчас его время пришло.
Так как глаза так и не нашли источник опасности, при том, что ощущение чужого присутствия никуда не делось, я осторожно, миллиметр за миллиметром двигала рукой в сторону прикроватного столика, пытаясь дотянуться до заветной книги. Не знаю почему, но страшно было очень. На лбу и спине выступил холодный пот, а желудок скрутился узлом — словно организм подавал сигналы: в комнате хищник!
Пальцы случайно задели карандаш, и он, покатившись по гладкой поверхности тумбочки, с грохотом упал на пол. Я вздрогнула в тот самый момент, когда к окну метнулась тёмная тень, буквально в одну секунду распахнула окно, выскочила наружу и прикрыла за собой ставни обратно. Это произошло так быстро, что я даже моргнуть не успела! У меня от страха оцепенели все внутренности, и только ещё через пару секунд я смогла вскочить на ноги, схватить, в итоге, тяжёлую книжку, подбежать к этому самому окну и, распахнув его, громко крикнуть:
— Выходи, где бы ты там ни прятался!
Мой голос дрожал от напряжения, но я храбрилась и не собиралась сдаваться. Это мой дом! И даже мышь в этом доме должна подчиняться моему руководству. А несанкционированных гостей я здесь не жду. Как бы ни было страшно.
Тень метнулась за угол дома, а я, подтянув повыше домашние штаны, вид которых приводил Дину в крайний ужас, понеслась вниз по лестнице с твёрдым намерением поймать и покарать вора.
Распахнув входную дверь, я вылетела на улицу, и меня мгновенно окружила прохлада ночного города. Передёрнув плечами, понеслась в ту сторону, где до этого видела тень, на ходу громко и воинственно пыхтя. Я не знала, стоит ли кричать сейчас и будить всех соседей, или же можно будет решить вопрос тихо-мирно. Завернув за угол, я остановилась в узком проходе между заборами в наши небольшие, с соседом, садики. Здесь было не просто темно, а очень темно. Я покрепче сжала талмуд, заведя его за одно плечо, готовая чуть чего сразу пустить его в ход.
— Выходи. Я знаю, что ты тут.
Темнота ответила мне тишиной. Но я точно знала — если бы ночной посетитель захотел меня убить, я была бы уже мертва. Я чувствовала это всем своим существом там, в комнате… Это был опасный хищник. И инстинкт самосохранения вопил от ужаса. Но холодный рассудок намекал, что будь я просто едой или целью уничтожения, то его бы не испугал том заклинаний в моих руках.
Тут я много раз пожалела, что ни Дина, ни Ритин не остаются у меня на ночь. Хотя, мне кажется, вампирчика можно было бы оставить. Где он проводит все ночи?
Так как ответа я так и не дождалась, то снова начала говорить. Это мне помогало самой упорядочить свои собственные мысли.
— Ты смог незаметно пробраться в мою комнату, стоял недалеко от моей кровати, но тебе не нужна медицинская помощь, по крайней мере официальная, иначе бы ты обратился ко мне днём, когда в доме были мои помощники. Но ты предпочёл прийти именно ночью. Но при этом не был уверен, что хочешь встречи со мной. Ты очень быстро покинул комнату, — рассуждала я, всё больше и больше приходя к мысли, что знаю, кто ночной посетитель. — Бесшумный. Быстрый. И опасный.
— И что же? — раздался тихий, леденящий душу голос из темноты.
— Кристианер, выходите, — со вздохом опустила я книгу, чувствуя невероятное облегчение. Никому на свете я не призналась бы, что самый настоящий вампир в роли ночного посетителя меня сильно испугал, а вот голос наместника принёс успокоение.
Тьма расступилась, и вперёд вышел наместник. Мужчина был бледен настолько, что напоминал белый лист бумаги, да ещё и полупрозрачный, потому как под глазами явно проступали даже не синие, а почти чёрные круги. Он посмотрел на меня таким взглядом, что я на секунду вновь почувствовала себя сочным зажаристым стейком. С кровью…
— Плохо, да? — сочувствующе спросила у вампира.
Мужчина моргнул и отвёл от моей шеи жадный, до боли голодный взгляд, и, наконец, посмотрел на лицо.
— Нет, — соврал он.
— Оно и видно, — хмыкнула я, глубоко вздыхая. — Ну что ж, пойдёмте, Кристианер. Что я могу вам сказать…
— Куда? — голодно сглотнул он.
— Домой, — пожала я плечами, — чаю вам налью. Вроде пирожки ещё оставались…
— Нет… — он явно замялся. — Нет, я… не хотел бы в закрытом помещении. Там запах… сильнее…
Мне бы оскорбиться, но я только брови подняла.
— Что-то я не заметила у вас особого неудобства, когда вы недалеко от моей кровати сидели.
Мужчина замолчал, нахохлившись, словно воробей-партизан. «Хоть пытайте, я ничего не скажу!»
Я раздражённо вздохнула и схватила мужчину за рукав дорогущей рубашки, отчего тот крупно вздрогнул, словно не веря, что я не трепещу от страха перед его клыкастой и жутко голодной сущностью.
— Зачем? — прохрипел он.
— Не зачем, а куда, — пропыхтела я, на буксире таща эту неподъёмную, лениво переставляющую ноги тушу за собой. — Сядем в столовой, я вам окно открою. Хоть два. А сама в плед замотаюсь. А здесь, простите, уж слишком холодно. А мне, чай, не пятнадцать — почки и остальные органы уже жалко отмораживать.
После моей обвинительной тирады наместник серьёзно завис, а я, воспользовавшись моментом, впихнула его внутрь дома и захлопнула за нами дверь.
Усадив гостя за стол и распахнув окно, побыстрее побежала за чаем, пирожками и пледом для себя. Не знаю, как у них тут принято, но у нас ни один серьёзный разговор не решается без чая и накрытого стола. Это просто неприлично. Вернувшись, застала вампира в том же месте и в той же позе. Разве что глаза горели красным пугающим огнем, словно красный сигнал светофора, когда едешь мимо ГИБДД-шников. В моё отсутствие он жадно и как-то болезненно принюхивался к воздуху вокруг, но, увидев меня, вновь сделал благочестивый и спокойный вид. Разве
