Спасение Веракко (ЛП) - Эвелин Виктория

Сдерживаться становилось все труднее и труднее.

— Ты уверена? — прохрипел он хриплым голосом, пристально глядя в ее глаза с золотыми искорками. — Если мы начнем, я не смогу остановиться. Сегодня ночью ты станешь моей. Он скользнул взглядом по ее шее, чтобы она поняла, что он имел в виду. — Во всех отношениях.

Она нахмурила брови и прикусила губу.

Затаив дыхание, он ждал ее ответа. Наконец, она слегка кивнула.

— Да? — прорычал он, его член раскалился добела в предвкушении.

— Да, — сказала она, затаив дыхание. Ее рука снова скользнула между ними. Он отодвинул бедра, но не сводил с нее глаз. Одна его рука крепко обхватила основание ее головы, а большой палец оказался у нее под ухом, удерживая ее голову на месте. Другой скользнул под ее задницу, приподнимая ее все выше по его телу.

Когда головка его члена, слегка надавив, оказалась на одной линии с ее входом, Лили тяжело задышала и медленно провела рукой вверх по его телу, прежде чем остановиться и схватить его за плечо.

Веракко вошел в нее совсем немного; казалось, электрический разряд пробежал по каждому нерву. Они оба тихо застонали. Он прижался грудью к ее груди и двинулся дальше. Он почувствовал, как задрожал ее живот, и замер, давая ей привыкнуть к его размерам.

Лили издала разочарованный стон и обхватила ногами его бедра, чтобы глубже погрузить его член в себя. Он зашипел, и его хриплое рычание раздалось низко в его горле.

Он вышел, затем снова вошел в нее. Жестко. Лили издала пронзительный крик, ее глаза расширились. Он наблюдал за ее лицом в поисках признаков боли или удовольствия, или того и другого вместе, а когда увидел только удовольствие, стал входить в нее снова и снова. Каждый раз, когда он погружался глубоко, она издавала тихие стоны удовольствия.

Ее гладкая и горячая сердцевина плотно сжималась вокруг его члена. Он завладел ее ртом, а рукой обхватил ее попку. Она оторвалась от его губ и прижалась ближе, обхватив его руками за шею, одной рукой запутавшись в его волосах. С каждым выдохом из нее вырывались стоны.

С них струился пот, заставляя его руки скользить по ее гладкой коже. Он остановился, просунул руки под каждое колено и уперся ладонями в стену. Заставляя ее раздвинуть ноги еще шире. Он снова вошел в нее.

Благодаря этому положению твердая, плоская поверхность его таза, прямо над членом, находилась на одном уровне с маленьким бугорком, с которым она играла, чтобы достичь оргазма прошлой ночью. Он вошел в нее и для пробы потерся бедрами об эту область.

Лили застонала и молча кивнула, вздрагивая и двигая бедрами в такт его движениям. Он двигался в ней в устойчивом темпе, не забывая потирать маленькое местечко при каждом восходящем толчке. Ее глаза закрылись, тело напряглось, пока она не закричала:

— Веракко! Да, не останавливайся.

Она наклонила голову вперед, впиваясь зубами в его плечо, а затем ее влагалище содрогнулось, и она кончила, уткнувшись со стонами ему в шею.

Он отстранился и поставил ее на нетвердые ноги.

— Я могу продолжить? — прохрипел он, надеясь, что слухи о том, что человеческие женщины не нуждаются в перерывах между оргазмами, были правдой.

В ее изумленных глазах появилось замешательство, но она кивнула. Не теряя больше времени, он развернул ее и толкнул лицом к двери. Она все еще тяжело дышала, отходя от оргазма, когда он скользнул рукой вперед и снова коснулся маленького бугорка. Она вскрикнула и подалась назад, навстречу ему. Он согнулся в коленях и медленно ввел свой член в ее гладкое лоно сзади, его мышцы дрожали от усилий чтобы не сжать ее слишком крепко. Пульсация в его клыках стала почти невыносимой.

Лили издала тихий стон и прислонилась к двери. Он задал ровный ритм, входя в нее и выходя из нее, продолжая сжимать пальцами ее маленький центр наслаждения.

Веракко убрал волосы с ее плеча и прошептал ей на ухо.

— Лили, я собираюсь тебя укусить, — пробормотал он, едва в силах произнести эти слова.

Лили ахнула и посмотрела на него через плечо затуманенным от удовольствия взглядом.

— Сначала мне нужно использовать на тебе свой свей.

Прошло мгновение, и он подумал, что она откажет ему, но затем она выдохнула «Хорошо» вместе со стоном.

Веракко издал громкое мурлыканье, зная, что собирается впервые пометить свою пару.

У Лили перехватило дыхание, и она принялась царапать дверь, как будто не знала, куда девать руки.

— Откройся мне. — В его голосе слышалось дребезжащее мурлыканье, когда он, затаив дыхание, покачивался. — Мои клыки, погружающиеся в твою шею, будут ощущаться так же приятно, как мой член, погружающийся в твое влагалище.

Веракко захотелось зарычать от гордости, когда Лили отчаянно откинула волосы в сторону. Он нетерпеливо облизал клыки и ускорил движения. Обхватив ладонью ее лоно, он заставил ее приподняться на цыпочки, затем просунул другую руку ей под плечо, между грудей, и сомкнул пальцы на противоположном плече, прижимая ее к своей груди.

— Я уже близко, — закричала Лили, раскачиваясь в его руках в такт толчкам.

Веракко с ревом вонзил в нее клыки, и она закричала.

Он прижал ее к стене грубыми, беспорядочными движениями бедер. Противоядие с его клыков попало в нее, и его глаза закатились от ощущения облегчения. Он глубоко, прерывисто вдохнул через ноздри, кровь в его венах забурлила с новой силой. Он наконец-то узнал ее и теперь ставил на ней метку.

Ее тело снова напряглось, и она тихо запела: «Да, да, да».

Она издала пронзительный крик, и стенки ее влагалища снова сомкнулись вокруг него, заставляя его самого испытать оргазм. Он отпустил ее шею и прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать и не причинить боль ее ушам. Проникнув в нее так глубоко, как только мог, и крепко сжав ее, он застонал, когда его член изверг в нее пульсирующие струи семени.

Они стояли, прижавшись друг к другу, тяжело дыша, пока он не заметил, что у нее дрожат ноги. Он поднял ее с земли и стянул с них брюки, нежно целуя следы от уколов на ее шее. Он осторожно зашел спиной вперед в теплую воду и погружался до тех пор, пока их все еще соединенные тела не оказались по плечи в воде друг от друга.

— Боже мой, — простонала Лили, откидывая голову ему на плечо и проводя ладонями по его рукам, все еще лежащим на ее груди. — Это было потрясающе.

Он снова замурлыкал, и гордость наполнила его грудь. Он облизал и поцеловал медленно заживающие ранки на ее шее, удивляясь тому, насколько правильно они выглядели.

— Я причинил тебе боль? — Он не думал, что причинил, но ему нужно было убедиться.

Лили усмехнулась.

— Только самым лучшим образом. Я должна была догадаться, что ты будешь немного груб.

Он осторожно выскользнул из нее и прикусил мочку ее уха.

— Я буду таким, каким ты захочешь.

***

Эти слова прокручивались в голове Лили, и она хотела в них верить. На самом деле, она хотела. Но как они могли быть правдой? Она попыталась высвободиться. Веракко издал глухой звук неодобрения, но нежно поцеловал ее в ухо, отчего она вздрогнула, и он раскрыл свои объятия.

Она повернулась к нему лицом. Он выглядел таким счастливым и расслабленным. Его ярко-зеленые глаза смотрели на нее с таким удовлетворением. Задумчивая улыбка исказила его черты, когда его взгляд остановился на том месте ее шеи, которое он укусил.

Лили вспомнила вчерашний вечер и вспомнила, что он упоминал, что укусы предназначались только для пар и жен. Если он укусил ее, это должно означать, что он надеялся, что она станет кем-то из этого. Верно? Или она просто снова обманывала себя?

Когда они впервые встретились, он сказал, что ее друзья — это пара, состоящая в браке на всю жизнь. Именно в таких отношениях Элис и находилась сейчас. Могла ли она представить, что останется с Веракко на всю жизнь? Она не знала.

Однако, если этот день и научил ее чему-то, так это тому, что мысль о его потере напугала ее больше, чем все, что она когда-либо испытывала. Мысль о том, что она больше не увидит его, не будет спорить с ним, не будет смеяться вместе с ним, угрожала сломить ее даже сейчас.