Сибирь - Настя Полос

двери со ржавыми замками скрипели на ветру. Заброшенные будки охраны одиноко сторожили территорию. На высоких деревьях висело различное тряпье, везде лежали груды ржавого металла и старой мебели.

Каждый звук в безмолвной тишине казался призывом. Янис то и дело оглядывалась, ожидая встретить толпу зараженных.

Все тюрьмы подверглись первой волне зачистки. До заключенных никому не было дела. Они оставались запертыми, кто-то начинал обращаться, и поэтому не придумали ничего лучше, чем уничтожить всех разом.

Верное ли это решение? Никто не знает, но зато сейчас мы не встретили толпу зараженных.

Мы направились к главному входу. Макс шел первым, Леон с Дмитрием на плечах равнялся со мной. А я рядом, не опуская пистолета и прислушиваясь к обстановке. Янис замыкала отряд.

Макс отворил двери и вдруг резко отпрянул. Все пришли в движение. Леон, придерживая Дмитрия одной рукой, выхватил пистолет, направляя вперед, я уперла свой в Макса, Янис замерла глупой куклой.

— Черт! Что происходит?!

— Айзек! — На мгновение мир посветлел, и с плеч упал такой груз, что мне захотелось выпрямиться. Но лишь на мгновение.

Потрепанный Айзек перевел взгляд на пистолет, нацеленный ему между глаз, на мой, что держал на прицеле Макса, на Дмитрия, что весел без сознания, и, наконец, на Янис, что вновь стояла белее мела.

— Что…

— Советую не двигаться, — предупредил Леон.

— Дмитрия укусили, — выпалила я.

Лицо Айзека вытянулось.

— Эта дура собралась попытаться вылечить его! — грозно выкрикнул Макс. — У него четвертый укус! Мы должны бежать отсюда! Кем он обернется? Бегуном? При его-то силе у нас не будет шансов!

— Елена? — Айзек повернулся ко мне.

— Я смогу.

Секунду мы сверлили друг друга взглядами.

— Я покажу, где его можно положить.

После этих слов Айзек развернулся и пошел вглубь большого помещения.

— Чертовы сентиментальные придурки! — бросил Макс, прежде чем пойти следом.

✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Айзек привел нас в бывшую камеру. Просторная, без мебели, она идеально подходила. Вместо двери — решетка, которая хорошо открывалась. Нам даже удалось найти ключ.

Я все отдала в руки команды, а сама начала подготовку. Макс, видимо, смирившись, решил помогать.

Леон не убрал пистолета, держа тот наготове. Положив Дмитрия на пол, он стал думать, как его привязать. Леон всегда носил с собой несколько шнурков, но все они слишком тонкие. Связка кабелей могла повредить руки, а все остальное не подходило.

— Может, найти кучу простыней и сплести их косичкой? — предложила Янис.

— Они не смогут нормально держать его. Порвутся, — ответил ей Макс.

— Можно их разорвать на материи, и тогда они станут прочней.

— Здесь был лифт, — вдруг заговорил Айзек. — В дальней части здания. Может быть, там остались канаты?

— Их уже давно сперли, — сказал Макс.

— Но можно попытаться, а если не найдем, то сделаем, как предложила Янис, — настаивал Айзек.

— Эй, — вдруг крикнул Леон. — Янис, возьми.

Он подошел к ней, вкладывая в руку пистолет.

— Возьмите его с собой. — Леон указал на Макса. — Попытайтесь найти канаты или тряпки. Но нужно сделать это быстро. И еще, — Леон поднял ее подбородок и вкрадчиво произнес: — Не жалей его. Если придется стрелять — стреляй. В голову. Ни плечи, ни грудь. В голову. А потом беги. Судя по всему, этот урод точно обратится.

— Я, вообще-то, здесь!

— Че-ерт, — протянул Леон. — Я опять забыл о тебе. Как жаль.

Макс оскалился.

В конце концов, они скрылись в темноте коридоров.

— Елена? — Леон подошел ко мне и встал рядом.

Я разложила инструменты на собственную одежду, что достала из рюкзака, на импровизированный стол, созданный из двух принесенных стульев.

— Все получится, — сказала я, не понимая, кого успокаивала.

— Я знаю.

Я повернулась к Леону, который верил в меня, даже когда я сама не могла. Он поддерживал любое мое решение, никогда не спорил. Леон был рядом. Всегда.

— Спасибо тебе.

— И снова мы в своей стезе. Интересно повернулась судьба? Все всегда приводит нас к этому.

Он говорил насмешливо, но вот глаза выдавали другое.

Леон справлялся лучше всех и делал свою работу идеально. Его уважали, хотели походить на него. Но тот… инцидент… все изменил. Леона тоже. Мы оба продолжали работу, но втайне мечтали сбежать.

— После «Сибири» ты уйдешь, — твердо произнесла я.

Леон опешил, вздернув брови.

— Что? Нет. Куда ты, туда и я.

— Леон. Хоть кто-то должен.

— Только с тобой, — не унимался он.

Я тяжело вздохнула, прекрасно понимая, что все равно сделаю то, что нужно. Леон тоже знал это, поэтому начинал злиться.

— Нет, Елена. Ты обещала мне, что мы уйдем вместе. Тем более, тебя ждет твой командир.

Он ткнул пальцем в лежащего на холодном бетоне Дмитрия.

— А тебя Янис!

Леон искал в моем взгляде злость и обиду, но увидел только…

Надежду.

На будущее. Для него.

— Вместе, — повторил он снова. — И никак иначе. Ты обещала.

Я тяжело вздохнула.

Мысли путались, и я не могла сосредоточиться. Перед глазами — Дмитрий, решивший уйти, чтобы спасти нас. Плотно сжатые губы и отчаяние, наполняющее зеленое озеро глаз до краев.

Этот взгляд — и я решила, что сделаю все, чтобы спасти. Вся моя жизнь — разрушение. Сколько бы я ни спасала, чаша весов не перевешивала то, другое. Из-за дня в день я тонула. Выходом для меня была только смерть. В ней я видела свое освобождение.

Но встреча с Дмитрием все изменило. Не чувства к нему, нет. Он просто не сломлен. Не так, как каждый из нас. Этот человек все еще верил в добро. Видел в этой непроглядной тьме какой-то свет. И рядом с ним ты заражался самым уничтожающим и окрыляющим чувством — надеждой.

— Неси шприцы.

Леон бросил на меня взгляд и кивнул.

✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

— Елена?

Это первое, что произнес Дмитрий после пробуждения.

Нам по-настоящему повезло. В лифте действительно валялись обрывки канатов. Пришлось потрудиться, чтобы расплести его на более тонкие части. Но оставалась проблема.

В камере оставалась труба без радиаторов. Леон несколько раз дернул ее и решил, что та выдержит. После чего мы раздели Дмитрия до нательного белья и привязали веревками запястья.

Леон вывел всех из камеры. Они расположились в соседней, разбивая там маленький лагерь. Свой пистолет я отдала Леону, зная, что он защитит меня. Второй был у Янис.

Лицо Дмитрия покрывала испарина, кожа стала бледной и синеватой, щеки впали, а под глазами засели гигантские тени. Интоксикация. Однако это еще не значило, что Дмитрий обратиться. Первые несколько часов укушенная зона воспаляется и набухает. Яд набирает силу, мутирует, и только потом мгновенно атакует. Ни в коем случае нельзя делать перевязку или накладывать жгут,