Проклятие лилий - Валентеева Ольга

А еще я втайне надеялся на возвращение Эйша. Его совет мне бы пригодился, но Айк как сквозь землю провалился. Что такого он увидел? Что произошло у него дома? Я мог только догадываться.

В двери постучали. Я думал, это снова Рина — она заботилась о том, чтобы я вовремя поел или сделал хоть какой-то перерыв в государственных делах, как младшая сестра. Сразу вспомнились Джанет и Мелоди. Если мама в столице, кто же с девочками? Она не потащила бы их с собой. Оставила у Аттеусов? Или где-то спрятала? Стук повторился, и я ответил:

— Входите.

На пороге замерла Тиана Эйш. Или Тиана Аттеус? Как же причудливо извивается нить судьбы.

— Добрый день, Илверт, — бледно улыбнулась она.

— Добрый день, — кивнул в ответ. — Проходи, присаживайся. Что-то случилось?

— Нет, — растерянно ответила Тиана, садясь напротив. — Я только хотела спросить, не решился ли король Осмонд на обмен пленными.

— Он от него отказался.

Об этом Осмонд даже не соизволил написать, а передал через своих шавок, стерегущих под воротами столицы. За ними присматривали умертвия, так что, думаю, их служба была не очень приятной.

— Как? Почему? — Тиана уставилась на меня, как будто я мог знать ответ.

— Я не знаю. Наверное, вы просто ему не нужны.

И тут же пожалел о своих словах. Лицо Тианы помрачнело, губы сжались в тонкую линию. Она слишком беспокоилась за друзей, а я, если честно, не знал, что делать с военнопленными. Держать их и дальше в подземной тюрьме? Зачем? На сторону Литонии они не перейдут, да и доверять им нельзя. Выпустить где-то на границе с Изельгардом? Они снова придут убивать моих людей. Такая сложная дилемма, которой я не мог найти решения. Но и смерти этим людям я не желал: они защищали свой дом, как и мы — свой.

— Что с ними будет, Илверт?

Да, этот вопрос все же прозвучал.

— И этого я тоже не знаю, Тиана. Я, конечно, могу отправить их в Изельгард, но тогда они снова вернутся, и погибнут мои люди. И здесь они оставаться не могут. А пленных становится все больше, скоро под стенами Самарина будут новые полки. Я удивлен, что до сих пор их нет. Видимо, Осмонд что-то задумал.

— Пожалуйста, они ведь не могут жить в тюрьме! — взмолилась Тиана.

— Я подумаю.

Такая простая ложь. Что тут думать? Пока это единственный вариант — оставить пленников там, в подвале. Скверно…

— Я сама чувствую себя как в тюрьме, если честно, — вздохнула моя собеседница.

— Если хочешь, я планирую пройтись по городу, взглянуть, что происходит на улицах. Инкогнито, конечно. Присоединишься?

Не знаю, зачем ее позвал. Собирался пойти вечером один, без сопровождения. В самаринском дворце было много потайных ходов, и постепенно память восстанавливала все, что казалось навеки утраченным. Я ведь пользовался некоторыми в детстве, сбегал из своих комнат, из-под бдительного надзора воспитателей и стражи. И теперь снова собирался сбежать.

— Хорошо, я пойду с тобой, — тихо ответила Тиана. — Когда?

— Вечером. Я зайду за тобой.

Она ушла, а я снова остался один.

— Что, пришлась по нраву? — Призрак отца тут же вырисовался из воздуха. — А я уже начал опасаться за тебя, сын мой. Думал, не дождусь внуков. Или рано радуюсь?

— Не понимаю, о чем ты, — ответил устало.

— Ты разговариваешь с особой женского пола, даже пригласил ее на свидание.

— Я пригласил ее не на свидание, а пройтись по городу.

— Это и называют свиданием, Ил. Представь себе. Ладно, слушай меня. Раздобудь для девчонки какую-нибудь побрякушку в сокровищнице, расскажи, как счастлив, что именно она делит эту ночь с тобой.

— Зачем? — Я уставился на отца.

— Может, тебе что-то и перепадет. Не сразу, конечно. Девочка — приемная дочь Аттеуса. Но воспитание не мешало Эрвингу спать с супругой врага. Глядишь, и дочери его не помешает.

— Закрой рот.

Злость всколыхнулась откуда-то изнутри. Только что я был совершенно спокоен — и вот уже застыл перед призраком, сжимая кулаки, вокруг которых клубилась тьма. Илверт присвистнул.

— Да тут все серьезно, — с гаденькой ухмылкой сказал он. — Ладно, ладно. Первая влюбленность всегда такая трагичная. Моя любимая, например, умерла — не без помощи Аттеуса.

— Так почему ты не с ней?

— Не могу, — призрак вдруг ответил совершенно серьезно. — Ни свет, ни тьма меня не принимают из-за демонова проклятия. И девчонка эта здесь, я думаю, неслучайно. Притянулась, потому что и Аттеус, и Эйш одновременно. Будь осторожен с ней, сын. Она — враг, помни об этом.

— Ты же сейчас предлагал мне с ней переспать.

— А одно другому не мешает. — Илверт снова зубоскалил. — А если серьезно, хватит ломать голову, отдохни. Иначе помрешь раньше, чем Осмонд до тебя доберется.

И так дернул за нити призраков и умертвий, которые я удерживал, что часть из них оборвалась. Я подскочил и кинулся на него, но Илверт растаял. Зараза! Чтоб он провалился, где бы ни находился!

Увы, восстановить большую часть нитей не удалось. Я провозился до позднего вечера и только потом вспомнил о предполагаемой прогулке. Решил зайти взглянуть, не спит ли еще Тиана, потому что уйти без нее показалось невежливым. Тиана не спала. Она сидела в бывшей гостиной матери и читала какую-то книгу. Судя по обложке, что-то из истории.

— Я думала, ты не придешь. — Она подняла глаза, стоило скрипнуть двери.

— Прости, возникли проблемы. — Я застыл на пороге. — Ты не передумала?

— Конечно нет.

На Тиане было темное платье. Я принес для нее свой плащ, второй накинул сам. Говорят, что ночью все кошки серы. Я мог бы добавить: ночью все некроманты черны. Мы прошли в мои старые комнаты. Один щелчок — и открылся тайный ход. Я подал Тиане руку, чтобы она не споткнулась. Ладонь спутницы была такой горячей по сравнению с моими пальцами, что казалось, будто держу в ладонях огонь. Мы спустились по узкой, грязной, заросшей паутиной лестнице и остановились у забора, отделявшего дворец от города. Я помнил — за переплетенными ветвями кустарника должна скрываться калитка. Она была на месте, правда, пришлось повозиться, чтобы открыть заржавевший засов, но наконец это удалось и мы очутились на улице.

Огни не горели. Город будто не жил, и во всех подворотнях клубились тени. Они высовывали длинные носы, надеясь разглядеть, кто посмел нарушить их покой. Хорошо, что Тиана этого не видела, иначе она бы испугалась. Она оперлась на мой локоть, и мы пошли вниз по улице.

— Что ты хочешь увидеть в городе? — спросила она тихо.

— Посмотреть, соблюдается ли порядок. Мои советники говорят одно, а получается другое. Предпочитаю увидеть истину своими глазами.

— Это правильно, — кивнула Тиана. — Увы, так получается, что никому нельзя доверять.

И тихонько вздохнула. Да, сейчас ей так же было не на кого положиться, как и мне. Чужая страна, чужие люди.

— Я получил письмо от матери, — сказал вдруг, хотя не собирался этим делиться. — Она пишет, что Ник с ней, но тяжело болен.

— Главное — ей удалось его найти! — воскликнула Тиа и тут же замолчала, будто испугавшись, что нарушила тишину. — Если бы там была моя мама, она бы помогла. Она ведь целитель.

— Твоя настоящая мама или…

— Приемная, — невесело улыбнулась Тиана. — Настоящую я видела всего раз и, если честно, больше видеть не хочу. Представляю, как Амелинда обо мне тревожится. Еще и Эд пропал. Эд — мой брат, ты должен его помнить.

— Да, помню, и даже, кажется, встречался на поле боя. Он меня слегка задел.

Бок напомнил о себе ноющей болью.

— Тогда где он? Говорят, его полк пропал.

— Не знаю. Сама видела, среди пленных его людей нет. Может, отступил вместе со всеми?

— Может быть. — Тиана склонила голову, и ее пальцы крепче сжались на моем локте. — Я беспокоюсь.

— Я тоже. У меня ведь две младшие сестры.

Мы замолчали. Продолжать этот невеселый разговор не хотелось, и я жалел, что вообще его начал. Так и шел, глядя но сторонам, пока вдруг не услышал стон. Нет, это был не живой человек — мертвый. Юный, совсем мальчишка, он прятался в тени домов.