Походная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Через пару минут в кабинет вошли трое.

— Нужно направиться вот сюда, — указал он на карту, — мальчик предположительно там.

— Мы сходим туда, мадам, — кивнул разведчик.

— Да, но если… — я запнулась, не зная, что сказать. — Можно я с вами?

— Нет! — резко оборвал его Вальтерн. — Я пойду сам. Уже видел эти места. Оставайся здесь. У разведчиков есть всё необходимое, чтобы взломать тайники. А я знаю, где они находятся.

Я чувствовала, как трясусь от волнения. Неужели? Неужели я скоро увижу сына?

— Х-х-хорошо, — прошептала я. — Но если не найдете его, я пойду с вами!

Разведчики и генерал ушли, а я осталась одна в кабинете, пытаясь надышаться.

— Он жив! Жив! — задыхалась я, прижав ладонь ко рту. — Мой мальчик жив!

Слезы снова застилали глаза, но я быстро растерла их, чувствуя, как внутри всё замерло от надежды. Она, словно пепел, воскресла из руин, яркая и ослепительная — и меня стало не по себе от этой силы.

Прошел час, другой, третий… Даже четвертый… Я уже обошла кабинет

От нервов меня слегка подташнивало. Я пыталась глубоко дышать, но мне все равно не хватало воздуха. Казалось, что меня трясет от волнения, а в руках появилась слабость и легкая дрожь.

Неужели? Господи, неужели?

Я ждала, глядя на старинные часы, снова и снова расхаживая по комнате. И все никак не могла успокоиться.

- Мама! - услышала я скрип двери, как вдруг подняла глаза и обмерла. Мне вдруг показалось, что я сплю, а все это чудесный сон, от которого мне не проснуться!

На пороге стоял Кириан. Одежда его была потрепана, белый кружевной воротничок порван и испачкан, а волосы присыпаны какой-то пылью.

Я сорвалась с места и бросилась к сыну, обнимая его так, как в последний раз. Мне хотелось обнять его сердцем, обернуть его любовью, словно одеялом и больше никогда не отпускать от себя. Мое сердце вдруг стало биться по новому, а я гладила его спину.

- Моя мамочка, - заплакал Кириан, когда я стряхивала рукой пыль с его макушки.

Только сейчас я подняла глаза и увидела генерала. Он стоял в дверях, глядя на нас, а мое сердце преисполнилось благодарности.

- Спасибо, - шептала я, не отпуская сына.

Я заметила кровь на его щеке, и вдруг внутри меня что-то сжалось. Они сражались… Боже мой! За то, чтобы вернуть мне моего мальчика.

Я встала, со вздохом подошла к Вальтерну и обняла его так, чтобы хоть чуть-чуть передать ему свою благодарность, которая переполняла меня.

- Спасибо тебе, - зарыдала я, пытаясь стереть кровь с его лица. - Я не знаю, как тебя благодарить…

Я взяла его руки и принялась целовать. Теперь мое сердце спокойно. Мой сын жив, здоров и в безопасности.

- Пойдем к нам, - прошептала я, глядя на Вальтерна, как на божество. Он сейчас был моим божеством. Ибо только он услышал мои молитвы!

Мы с генералом сидели на кровати, а Кириан сидел в кресле.

- … прибежал слуга и сказал, что на нас напали, - произнес Кириан, жадно прихлебывая чай. - Я испугался. Я только проснулся, и ничего не понял. А потом в доме началась паника. Слуги хватали вещи, все, что плохо лежит. Забрали часы с золотыми цветами, шкатулки… Мама! Все твои шкатулки они украли! Твои горничные! Я потребовал, чтобы они положили на место, но они меня не слышали. А потом они все сбежали… Я остался один. Потом зеркало вспыхнуло, и я увидел маму. Я успел сказать ей, что происходит, как вдруг зеркало так засвистело, что мне пришлось зажать уши. И все погасло. Я ждал, но зеркало молчало. Я решил спрятаться, как вдруг услышал свое имя. Мама, помнишь, наша старенькая кухарка, которая готовила мне вафли? Она ходила и звала меня. А потом я вышел, и она сказала: “Слава богам, я нашла вас, юный господин! Вам нельзя здесь оставаться! Война приближается! И сказала, что уведет меня в безопасное место. Она собрала все припасы, которые были у нас, и мы пошли через лес. Она привела меня в деревню к своей сестре. И оставила еду там. И тут я увидел детей. Их было так много, что я растерялся. Сестра кухарки постоянно повторяла: “Ты в безопасности!”. Она была очень доброй, хоть у нас было мало еды, но она всем делила поровну! Я посидел там, а потом вспомнил про маму. Что мама обязательно придет. Тогда я решил уйти. Ночью. Потому что меня бы не пустили. Я шел через лес и немного заблудился. А когда вышел к поместью, то увидел там военных. Я сначала испугался, а потом один из них заметил меня. Я бежать, а они за мной. Когда меня догнали, я узнал наши мундиры. Я видел такие же на параде. И узнал генерала Моравиа! Тогда я успокоился. Они сказали, что меня нужно отвести в Северный Форт. Там меня ждет мама! И я пошел. По пути на нас напали… Двое погибли, но генерал защитил меня.

Сын выдохнул и сделал глоток чая.

- А где папа? - спросил Кириан.

- Папа? - замерла я, чувствуя как мне неприятно слышать этот вопрос. Мне вообще не хотелось думать о муже. - Папа остался в Столице.

Кириан промолчал. Он с восхищением смотрел на генерала, и только сейчас я увидела некоторое сходство.

Я положила Кириану кусок пирога, а он тут же съел его, оставив половину мне.

- Нет, ешь, - улыбнулась я. - Мама уже поела!

Кириан доел пирог, потом стал откусывать хлеб. “Бедный, голодный ребенок!”, - вздыхала я, как вдруг поняла, что он сонный. Тяжелая еда легла на усталость, и мой мальчик уснул. Прямо в кресле.

- Я перенесу его на кровать, - послышался голос Вальтерна.

Он бережно взял его и уложил на подушки, накрывая одеялом, пока я снимала с мальчика порванные туфли.

- Пойдем, выйдем. Есть разговор, - произнес Вальтерн, положив руку мне на плечо.

Глава 55

Я вышла в коридор, чувствуя, что боюсь отойти от комнаты дальше, чем на несколько шагов. Сейчас