Второй Год - Джеймин Ив

все контролировать. Я боюсь за своих детей. За моего партнера, который находится на передовой и ждет, когда Сонарис и Лотус отправятся на войну. Разрушать.

На этом запись прервалась, и Аксель перевернул страницу.

Осталось два дня до окончания обратного отсчета. Малыши должны появиться на свет со дня на день. Три божественных младенца, из-за которых мы все здесь собрались, ожидая, когда в наших легких останется последний глоток воздуха. Никакая магия не сможет помешать этому случиться. Ни одно заклинание не сработает, и Волшебная страна покинет нас. Многие атланты бежали, но я остаюсь со своей парой. Со своими детьми. В этом мире нет такого места, которое было бы достаточно далеко, чтобы избежать гнева этих мстительных богов.

Я потерла рукой грудь, пытаясь унять боль. Это заставило меня почувствовать то, с чем я не была уверена, что смогу справиться, в дополнение к тому, что было с Ашером, но мы должны были выяснить, что именно произошло.

Аксель продолжал переворачивать страницы, его ручка быстро двигалась. Там было больше разговоров о ее повседневной жизни, о детях и о том, что она делала, чтобы любить их в последние дни. Было душераздирающе читать большую часть этого, а потом…

Младенцы родились сегодня. Все трое, под кровавой луной, в полночь того дня, когда часы прекратят обратный отсчет. Трое младенцев, двое мальчиков и сияющая дочь Лотос. Богиня, которая обрекла нас всех.

— Дыши, Мэдди, — сказал Аксель, не отрываясь от книги, но каким-то образом зная, что я вот-вот начну учащенно дышать. — Это не значит, что дело в тебе. Или в чем-то связанном с тобой. Все это означает, что незадолго до того, как затонула Атлантида, родилось трое божественных детей.

Следующие абзацы были бессвязными. Пока, наконец,…

Мы пытаемся спастись. Осталось всего несколько минут, но у моего партнера есть способ, и мы, возможно, выживем. Оказалось, что он ошибался, это проклятие детей разрушит только Атлантиду, потому что сила богов сейчас слаба. Их отпрыски были отняты у них самым неожиданным образом. Изначальная Мать не стала мириться с этой мерзостью и вернет себе власть.

Несущие Ад заперты в своих клетках. Боги погибли от гнева Матери.

Атлантида погрузится в сон.

Ручка остановилась, и я наклонилась, гадая, что делает Аксель.

— Это все, — сказал он, снова перелистывая страницы и перепроверяя предыдущие записи. — На этом все заканчивается.

— Что значит «Несущие Ад»? — прошептала я.

Он покачал головой.

— Я никогда раньше не слышал этого термина. Мы должны попытаться найти что-нибудь в библиотеке.

Он закрыл глаза и что-то пробормотал, и не прошло и трех секунд, как в нашу сторону полетели восемь книг.

Аксель пролистал первую книгу и остановился на странице с одной строчкой переведенного текста. Несущие Ад: Мифические существа. Часть пророчества о конце света. Могут убивать богов.

Аксель захлопнул книгу, и мы оба уставились друг на друга. Это было нехорошо.

21

Я позволила Акселю рассказать остальным о том, что мы обнаружили, а сама все это время испытывала легкую панику. Я не могла понять, должна ли я была испугаться этого или нет.

— Итак, Атлантида была потоплена Матерью всех богов, — сказал Джесси, проводя рукой по волосам, отчего пряди растрепались. — И это было не потому, что они обнаружили какой-то «источник вечной молодости», а потому, что у ее детей были дети в телах смертных, что было запрещено.

Аксель кивнул.

— Если верить этому дневнику, то да, по сути, именно это и произошло.

Все взгляды обратились ко мне.

— Ты и есть тот самый Несущий Ад? — спросил Кэлен, и на его губах заиграла ухмылка, хотя глаза его были полны мрачных эмоций.

Я фыркнула.

— Наверное, из-за того, как мне везет в последнее время.

Мэб устроилась у меня на плече, и я почувствовала, что ее легкое прикосновение успокаивает.

— Мифы и легенды, — просто сказала она. — Это не всегда так. Многие вещи, которые, как вам казалось, вы знали об Атлантиде, уже опровергнуты. Если Мэдди — Несущая Ад, она опровергнет и это пророчество.

Я была на сто процентов согласна с ней… я не очень-то стремилась к концу света, — но было что-то такое в том, что родители контролировали нас. Что вызывало… беспокойство.

В этот момент я была изрядно пьяна, у Илии было расстроенное лицо, а Ларисса качала головой, глядя на нас обеих.

— Вы знаете, нам нужно уезжать через два часа, — сказала она нам голосом мамы.

Я застонала и отмахнулась от нее.

— Это будет конец света. Если кому и стоит напиться, так это мне.

Она ударила меня.

— Ты не знаешь, что ты — конец света. Всему этому тысяча лет, не говоря уже о грубо переведенном тексте. Это может означать что угодно.

Я фыркнула.

— Да, скажи это Ашеру.

Мой смех оборвался, и это давление вернулось в грудь, сжимая меня до тех пор, пока я не почувствовала, что грудина и ребра вот-вот треснут. Должно быть, я захныкала или что-то в этом роде, потому что Джесси оказался рядом, обнял меня и усадил к себе на колени.

— Дыши, Мэдс, — мягко сказал он, поглаживая меня по спине, пока я жадно глотала воздух. — Дыши, малышка. Ашер не твоя вина. Ты не виновата в его смерти. И поверь мне, если бы умерла ты, у нас больше не было бы Ашера. Не того, кого мы все знали и любили. Так будет лучше.

Тогда мое сердце разбилось — я могла бы поклясться, что слышала, как оно разбилось, — и я рыдала у него на груди.

— Я не могу без него жить, — сказала я, настолько разбитая, что мне было больно говорить. — Я не могу.

Он не переставал гладить меня.

— Ты можешь, и ты сделаешь это, Мэддисон Джеймс. Ты важна. Для мира. Для нас. — Небольшая пауза. — Для меня.

Рон наклонился ко мне, и его ледяная энергия обдала меня.

— Дай себе время, — пробормотал он, и когда я подняла лицо, он большими пальцами смахнул мои слезы. — Это не избавит тебя от боли, но ты научишься с ней жить. Ты снова будешь функционировать. Ты будешь помнить все прекрасное, что было у вас с Ашером, и думать об этом с нежностью.

Слезы не переставали литься, и ничто не могло унять боль внутри, поэтому я просто оставалась там, где была. Я сидела на коленях у Джесси, а Рон держал мое лицо в ладонях, вытирая нескончаемые слезы.

— Спасибо, — наконец сказала я.

Никто не спрашивал, за что я их благодарю; они все знали. Если бы не эти ребята, мои друзья и