Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья - Лена Бутусова

замер перед нами на краю карниза, вовсе не опасаясь его крутизны или ярящегося позади пламени.

– Анкас нас покатает, идем, – Тарлан протянул мне руку.

– Но я же… – я неуверенно выставила перед собой забинтованные ладони.

– Не бойся, Анкас не уронит. К тому ж я буду тебя держать, – крылатый ободряюще улыбнулся, и я сдалась – почти без сопротивления.

И решительно направилась к крылатому ящеру.

И остановилась в нерешительности, вспомнив, как недружелюбно драконы реагировали на попытки контакта с ними. Но огромный зверь воспринял мое приближение спокойно и лишь ткнулся мордой в мои забинтованные руки, словно спрашивая, что со мной случилось. Дракон, словно собака-ищейка, принюхивался к запаху бинтов и вдруг неожиданно резко выдохнул струю горячего пара прямо мне в лицо. Инстинктивно я прикрыла лицо израненными руками, но все равно обожглась бы, если бы Тарлан не прикрыл меня своим крылом.

– Тише-тише, малыш, – он принялся успокаивать ящера.

– Ничего себе, малыш, – я зябко передернула плечами, хоть от разлома, да и от дракона тоже веяло жаром.

– По сравнению со мной, конечно, малыш, – крылатый усмехнулся и снова прикрыл глаза. – Он просит извинить его за неловкость и готов тебя покатать. Хотя обычно не подпускает к себе никого, кроме меня.

– Весьма… великодушно с его стороны, – я процедила сквозь зубы, понимая, что эта затея мне нравится все меньше и меньше. Учитывая, что от гнева огнедышащего зверя меня отделало лишь одно неловкое движение и воля его хозяина. Или, как там? – боевого товарища.

Для начала, я не представляла, как забраться на спину такой огромной твари, да еще и с перебинтованными руками. Но Тарлан решил этот вопрос очень просто. Он подхватил меня под грудь, взмахнул крыльями, подпрыгнул и – в следующий момент мы уже оказались на загривке чудовища, я даже ойкнуть не успела.

– Ой… – проговорила с опозданием.

– Не бойся, садись удобнее, – Тарлан усмехнулся над моим ухом и сам умастился позади меня.

Седла на драконе не было, сидеть приходилось прямо на бугристой горячей шкуре. Были какие-то поводья и постромки, но Тарлан даже не прикоснулся к ним. Места на спине зверя было немного, а уж возможности сесть удобно и того меньше. Я немного поелозила, но быстро поняла, что единственная удобная позиция оказалась вплотную к Тарлану. Крылатый хмыкнул, попытался отодвинуться от меня, но тоже быстро сообразил, что по-другому никак не сесть.

– Ну, полетели, что ли… – проговорил неуверенно, и дракон, подвластный его безмолвному приказу, взмахнул крыльями и вдруг оказался в воздухе.

Нет, я не боялась высоты. И летать тоже никогда не боялась. Но когда вдруг каменный карниз остался далеко внизу, а под ногами распростерлась горная страна, то и дело вспыхивающая вырывающимся из земных недр огнем, мне стало страшно. Очень. Я попыталась подобрать под себя ноги, потому что мне казалось, что очередной раскаленный фонтан непременно достанет до моих пяток. Сидеть стало совсем неудобно, я покачнулась, неловко взмахнула забинтованными руками, пытаясь уцепиться хоть за что-то на шкуре дракона.

– Сиди спокойно, – в голосе Тарлана, охрипшем и недовольном, послышалось раздражение. Он перехватил меня левой рукой поперек туловища, прижав еще ближе к себе. – Я тебя, конечно, поймаю, но это не тот опыт, которого я желал бы своей ученице в первый же день.

– Извини… те, – я попыталась расслабиться, но мышцы были напряжены до предела. Не в последнюю очередь из-за близости мужчины. Я боялась лишний раз двинуться, чтобы не прижиматься к нему слишком уж бесстыдно и не бередить естество. Еще и дракон, чье горячее тело размеренно вздымалось между моими ногами, словно самый жаркий любовник, добавлял пикантности всей ситуации. И я уже не смотрела по сторонам, каким бы захватывающим ни был вид…

Чтобы немного отвлечься от накатывающей горячей волны возбуждения, я проговорила:

– Вы сказали… – голос тоже охрип, я прочистила горло. – Вы сказали, что расскажете, как вам удалось так быстро излечиться. И вообще, – я облизала пересохшие губы. То ли от окружающего жара они сохли, то ли от перевозбуждения… – Катара сказала, что вы мне теперь все-все расскажете.

– Прямо так и сказала? Все-все, – Тарлан усмехнулся над самым моим ухом. Я почувствовала тепло его дыхания на волосах. Это тепло перекрыло даже обжигающий жар, струящийся снизу, из земных недр.

– Ну, хоть что-то? Мне же интересно, – я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. – Я же ничего не знаю о вашем мире и… о вас тоже ничего не знаю.

– Ты все про меня знаешь. Как и я про тебя, – Тарлан снова выдохнул мне в шею. По моему плечу тут же побежали мурашки, перепрыгнули на грудь, и убежали прятаться куда-то в область промежности. Я сразу почувствовала, как мои соски стянуло томительной сладкой болью. Закусила губу, скосила глазами: так и есть, встали торчком. Хорошо, что Тарлан сидел сзади и не видел этого непотребства.

– Мое тело… – он тоже прочистил горло, – мое тело всего лишь оболочка. Если есть достаточный ресурс, его несложно починить, все равно, что одежду заштопать. Я тебя уверяю, что Катара не вспомнит, когда она лечила меня в последний раз, – Тарлан усмехнулся.

– Почему? – я покосилась на мужчину из-за плеча, но его лицо оказалось так близко, что я смутилась и отвернулась.

– Потому что она ни разу меня не лечила.

– У всех у нас тело лишь оболочка, – я протянула задумчиво и закусила губу.

– Да, но не настолько буквально, как у меня, – Тарлан перехватил меня удобнее, поскольку Анкас заложил крутой вираж над особенно впечатляющей лавовой рекой.

– А-а-а… что за ресурс такой? – я замерла, не смея вздохнуть, потому что рука крылатого пережимала меня поперек туловища под самой грудью. Лишь одно короткое движение пальцев, и он коснется упругих полушарий… без белья… с торчащими сосками…

– Ресурс? – поняв, что перестарался, он убрал руку дальше от моей груди, но было поздно.

Я почувствовала поток жара сзади, и в мои ягодицы уперся возбужденный мужской член. Тарлан дернулся, пытаясь отстраниться, но двигаться было некуда – на спине дракона было очень мало места…

– Извини, – все, что он смог выдавить из себя.

– Ничего, – ответила в тон ему, а сама едва сдержала выползшую на губы улыбку. Как хорошо, что Тарлан ее