Отдам фамильяра в злые руки! - Алиса Квин

он все чувствует. Бережно обнял меня за плечи, и, спустя один заполошный удар сердца, я уже стояла в своих новых апартаментах.

– Переодевайся, – сказал на прощание демон, – жду тебя на обед.

Я горестно смотрела на оседающие на мой ковер снежинки. Да, теперь мы вместе обедали, да и завтракали и ужинали тоже. Заявление магистра Ларма в харчевне, откуда меня вытащил ректор, о том, что кормят в нашей столовой паршиво, не осталось для него незамеченным. И чтобы «истинная снежного демона не болталась по сомнительным забегаловкам, а нормально питалась», меня теперь кормили исключительно в моей гостиной в обществе ректора. И да, меня снова никто не спрашивал, согласна ли я на такое. И плевать он хотел на то, что истинной я стала совершенно случайно и на самом деле ею не являюсь, что в его обществе не в состоянии проглотить даже малюсенький кусочек. Решение было принято, и я должна подчиниться. И снова Берт встал на сторону демона. Предатель! Я даже начала подозревать, что на самом деле не такие уж они и непримиримые враги, как о себе рассказывают. Уж больно слаженно действуют эти двое, едва я только начинаю сопротивляться.

Скинула куртку, разулась и пошла в душ. Стоя под тугими струями воды, раздумывала, как сильно изменилась моя жизнь. Берт больше не шокировал меня своими превращениями в человека. Он предпочитал личину хомяка, да и вел себя как и прежде, но всякий раз, когда я на него смотрела, перед глазами возникал образ молодого парня с золотыми волосами. Почему-то в голове не укладывалось, что мой фамильяр – человек. Ну, почти человек. Ведь я все это время относилась к нему как к милому пушистику. Ладно, не очень милому, даже наоборот, хомяк и мужчина – это несколько разные вещи.

А еще… я все чаще вспоминала тот поцелуй в лекарне, когда мой резерв был на нуле. Ведь кто-то поделился своей силой со мной, вернул мне магию. Раньше я думала, что это Оливер отдал мне часть своей магии, а теперь я не была ни в чем уверена. Ведь если разобраться, Оливер некромант, его магия скорее разрушительная, вряд ли она подходит для того, чтобы вернуть ослабленную ведьму к жизни, хотя, с другой стороны, некромантия на то и некромантия, чтобы возвращать мертвых в мир живых. Другое дело Берт. Гримуар сказал, что он поделился со мной силой огня. Когда он это сделал? Если в момент ритуала призвания фамильяров, то мог ли он же спасти меня от выгорания? Как все запутанно и сложно!

Теперь я не позволяла себе раздеться в обществе Берта, даже спать ложилась в мягкой пижаме, а не в том непотребстве, что появилось в моем гардеробе благодаря стараниям ректора. Поэтому сейчас, выходя из душа, я укуталась в длинный махровый халат, замотав волосы в полотенце.

– Милли, надень то бирюзовое платье, шо так идет к твоим глазам, – подал голос Берт, роясь в гардеробной.

– С чего вдруг? – фыркнула я, – Потом все равно на занятия идти, опять переодеваться? Мне и в форме хорошо!

– Платье!

– Да почему я не могу обедать в форме? – возмутилась я.

Берт пошуршал еще немного в недрах гардероба, затем явил миру свой мохнатый зад. Потоптался, смешно чихнул, затем обернулся и грозно изрек:

– Да потому, что в ней ты выглядишь как обычная шлеперка с Прикардона! Да с тебя же можно рисовать картину «Городской босяк» и зарабатывать на этом немыслимых золотых.

Я только покачала головой. Какой из меня босяк? Молча продемонстрировала ему полюбившиеся ботинки.

– Не расчесывай мне нервы! Переобуй свои ноги и нарядись в достойное платье! Такой цветок надо красиво оформить даже в рабочее время! Пусть демон скособочится от любви!

Уронила обувь на пол и возмущенно воскликнула:

– Берт! Что ты несешь?

– Свет и радость этому миру, – остался невозмутимым этот паразит.

– Иногда мне кажется, что ты не очень заинтересован снять привязку между мной и магистром Стайраксом, – с сомнением произнесла я, но достала-таки бирюзовое платье, о котором так настойчиво твердил фамильяр.

– А у меня есть выбор? – почему-то грустно произнес он, – Если мы не снимем привязку, меня уничтожат, в смысле вернут в мир духов… Но если мы снимем привязку, твой демон уничтожит меня уже в этом мире… И если ты таки думаешь, что мне не хватает дырки внутри себя, то ты заблуждаешься – Ингельберт не тот метаморф, шо будет радоваться дополнительной вентиляции!

Похоже, он прав… но…

– А как же я? – тихо спросила у него. – Ты не подумал? Понимаю, тебя устраивает, что нас сейчас защищает ректор Стайракс. Лучшей защиты и не придумаешь! А я? Во власти снежного демона? Навсегда? Вот так?

Я развела руки в стороны, демонстрируя мои комнаты. Да я даже слабо знаю дорогу в них. Чаще всего попадаю к себе благодаря порталу магистра Стайракса. Он запер меня и оградил от всего мира. Я одеваюсь по приказу, занимаюсь магией под неусыпным надзором главы академии, ем в его присутствии, даже сплю под присмотром хомяка-предателя.

– Что именно тебя не устраивает? – не понял моего недовольства Берт.

– Ведь так очень скоро не будет меня! Я растворюсь в этом пребывании и перестану быть собой! – последние слова сорвались на крик, а по щекам покатились слезы.

– И мне очень не хотелось бы этого, – услышала я голос магистра Стайракса.

Горечь, прозвучавшая в его словах, больно хлестнула, заставляя сердце сжаться. Медленно, будто раздумывая о чем-то, демон приблизился. Оглядел меня с головы до ног. Задержал пытливый взгляд на уровне декольте, видимо, не нашел там ничего интересного, потому как махровый халат надежно скрывал все изгибы фигуры, поэтому посмотрел мне в глаза.

– Почему? – непослушными губами спросила я.

– Ты перестанешь быть собой, – пожал он плечами, – а мне так нравится твой огонь.

Это он сейчас о моем новом даре, правда?

– Ты хочешь свободы? – продолжил говорить ректор завораживающим голосом.

Мягкие, даже вкрадчивые нотки сбивали с толку, мешали думать и адекватно воспринимать происходящее. Все, что я сейчас видела, это только глаза Эйтинора Стайракса, которые казались голубыми бриллиантами.

– Да, – послушно ответила я и облизнула внезапно пересохшие губы.

Взгляд демона тут же потемнел.

– Милли! – хрипло простонал он, наклоняясь ко мне.

Сердце замерло, как и время вокруг. Губы демона нежно коснулись моих, пробуждая сотни искр, бегущих по коже. Я судорожно вздохнула и уперлась руками в широкую грудь.

– Нет! – взмолилась я. – Пожалуйста! Не надо!

Ректор замер, но не отстранился.

– Почему? – прошептал он, опаляя свежестью дыхания.

– Я не могу… Это неправильно! Вы ректор академии, я адептка, а мы…

Он все же отстранился и нахмурился.

– Что мы? – в глазах будто застыл лед.

– Магическая привязка на нас действует, – совсем растерялась я.

– И?

Он заложил руки за спину и повернулся лицом к окну. Потеряв зрительный контакт с демоном, ощутила небольшое облегчение.