Что ты несешь с собой – часть II (СИ) - Юлия Борисовна Жукова

стволиков лиан, где плотно прижатых друг к другу, а где расходящихся, так что в щели между ними виднелась улица. Иногда они расходились не только вширь, но и вглубь, образуя этакие пузыри или складки, и получались окна и балконы. У меня в покоях балкон имелся, а у Чалерма в кабинете и с окнами-то было туговато. Интересно, он нарочно выбрал именно это помещение, чтобы его труднее было увидеть с улицы?

Однако на сей раз я заметила вот что: мой-то древодом как снаружи был чёрным, так и внутри, только доски пола посветлели от пропитки. А вот стены в кабинете Чалерма даже в сумерках белели. И вроде бы точно так же, как вчера, или когда я там к нему заходила последний раз… Точно, вчера и заходила. И круг рисовала. И насмотрелась на эти стены, пока разгребала завалы хлама и искала, куда бы повесить или приткнуть мешающие вещи. И цвет стен вчера не отличался от сегодня.

Да и, если подумать, когда я утром уходила от учёного, его древодом уже посерел, но разве это бы случилось с одного только рисования круга? Книги поступили в круг уже после того, как я ушла. Сам по себе круг совсем немного махары требует, тут в воздухе на горе больше растворено. Однако от фоновой махары дом не чернел… Как это вообще работает?

Я попыталась вспомнить, когда же этот древодом начал менять цвет, но увы, я не присматривалась к нему так внимательно… Вот только изменение произошло точно не этой ночью. А это значит…

— Пранья, так чего вы хотели? — Чалерм оторвался от своих бумаг, закрыл увесистый том и отодвинул его в сторону, всячески показывая, что его внимание принадлежит мне. Я еле вспомнила, зачем пришла.

— Глава попросил меня поменьше проводить время в вашем доме, а то от моей махары он темнеет, — выпалила я, собрав мысли в кучку и как следует уплотнив.

Чалерм переменился в лице и пошевелил рукой, как будто хотел шлёпнуть себя по лбу, но сдержался.

— Я сказала ему, что проводила здесь детские уроки, потому что дети стесняются Вачиравита, — продолжила выдавать подробности я, пока не забыла и не сбилась с толку. — Он заметил, что лучше этим заниматься в пустом доме, а вам это должно мешать. Надо что-то придумать.

Чалерм всё-таки потёр лицо руками, сгорбившись и опершись локтями о стол. Меня начала грызть совесть: может, надо было не стены рассматривать, а самой что-то придумать? Но Чалерму мои идеи обычно не нравились…

— Ненавижу выдумывать на ходу, — вздохнул он между пальцев. Потом распрямился и убрал руки. — Хорошо, я вас понял. Постараюсь до завтра что-нибудь придумать. — Он покачал головой и добавил: — Опять впопыхах. Опять чего-нибудь не учту. Как же это… — Он осёкся, словно не хотел при мне грязно ругаться. Можно подумать, я такая неженка, грубого слова не слыхавшая.

— Нельзя же вообще всё учесть, — заметила я. — Этого даже амарды не могут, да что там, и небесные боги не всегда справляются. А вы что о себе возомнили?

— Я возомнил, что если бы спокойно подготовились к вылазке, я бы не забыл, что древодома имеют свойство чернеть.

— Вы не могли к этому подготовиться, — проворчала я. — До тех пор, пока мы не открыли верхний ярус, мы вообще не знали, что можно выводить книги. Вы бы и не подумали об этом.

Чалерм промолчал, но вид имел кислый, словно и соглашаться со мной не хотел, и доводов против не находил. Я встала.

— Пойду, пока меня тут кто-нибудь не увидел. Вачиравит на охоте, если что.

Чалерм рассеянно кивнул.

— Я попросил его отправить послание в клан, где я раньше работал, чтобы они помогли нам решить судьбу наших злодеев.

Ого, с каким важным поручением он Вачиравита послал! Я поймала себя на мысли, что задача для него слишком ответственная, и тут же одёрнула себя: Вачиравит всё же взрослый человек, ну что он, посыльного не найдёт? А потому просто кивнула и ушла к себе.

На следующее утро Чалерм, явившийся с новой стопкой книг, наклонился к самому моему уху и прошептал:

— Я издал указ от имени Вачиравита, что все проверки способностей учеников должны проходить в моём доме, чтобы исключить обман. Как думаете, этого будет достаточно, чтобы прикрыть действие круга?

У меня по спине побежали мурашки, но я удержала себя в руках и не отвлеклась на телесные ощущения. Прикинула, каким выбросом махары обычно сопровождается проверка охотничьих навыков… а Саинкаеу ведь много, там толпы будут ходить.

— Думаю, да, только не помешает ли это вам?

— То и посмотрю, кто на самом деле на что годится, — ухмыльнулся Чалерм и внезапно подмигнул. А пока я осознавала это отклонение от образа, исчез.

Я перевела дух и покачала головой. Что ж. Ладно, с проверками — это он хорошо придумал. И правда сможет посмотреть и на учеников, и на учителей, что будут их оценивать. Всё-таки не зря я не стала сама что-то сочинять, а переложила это на него. Я даже не задумывалась ни о каких проверках.

Чувство, что в кои-то веки я сделала что-то правильно, было приятным. До прихода на Оплетённую гору я редко сомневалась в своих поступках, но здесь… Сомнения так плотно набились в резиденцию, что даже воздух от них мутнел. И мне несказанно повезло, что здесь был человек, который мог мне помочь эти сомнения разрешить. Даже не советом, а прямо делом! Уютно и безопасно, можно просто положиться на более умного единомышленника, прямо как у мамки под юбкой.

Что-то мне не нравилось в том, чтобы прямо так уж полагаться на Чалерма. Несмотря на то, что я к нему привязалась — а уже пора была признать, что это так, — я всё ещё слишком мало о нём знала. Послал он письмо в клан, в котором раньше работал. А что это за клан? Я как-то спрашивала, но он не ответил.

С другой стороны, он сам пил своё лекарство. В смысле, что и меня призывал советоваться, прежде чем действовать, и сам прибегнул к тому же: когда засомневался, что поступает верно, обратился за советом к доверенным людям. Так что