И.О. Злой Королевы (СИ) - Циль Антонина

— Тебе было шестнадцать, когда король взял тебя в жены, — напомнил Тарун. — Ты ведь слышащая, Вайсланы – потомки первых королей, когда-то объединивших непокорные земли в единый Гессланд.

— Претенденты на трон? — уточнила я. — Поэтому их убили?

По крайней мере, в исторических романах обычно так и происходило.

Тарун покачал головой, дав понять, что не владеет точной информацией. Ну да, меньше знаешь – крепче спишь.

— Дело не в этом, — пояснил орк, — а в том, что король Эрхард обильно проливал свое семя, где только мог, надеясь на потомство. Ни одна красивая девица в королевстве не осталась без его внимания. Он был готов принять бастарда и объявить его наследником престола, а также взять его мать в свиту, официальной Дамой Сердца.

— Ого! Он был ходок? И как к этому относилась Моргата?

— Если вспомнишь – расскажи, — Тарун невесело хмыкнул. — Няня упомянула… ходили слухи, что король так боялся Моргату, что ни разу к ней не прикоснулся.

— То есть...?

— Возможно, ваш брак не был консумирован. Камилла, твоя падчерица, утверждала, что не был и что ты незаконно унаследовала корону. Ну плюс еще обвинения в использовании черной магии, мол, ты свела короля в могилу, покушалась на его дочь... В общем, обвинений хватило, чтобы знать поддержала Белоснежку.

— Открываются новые, шокирующие подробности, — ошеломленно протянула я. — А бастардов плодить, значит, я королю не мешала. А, он же тоже рыцарь. При живой жене иметь Даму Сердца… почему бы нет.

— В том-то и дело, что все зачавшие от короля дамы или умирали в родах, или теряли плод, или дети рождались мертвыми. Волхвы утверждали, что кровь драконов, текущая в жилах Эрхарда, проклята.

— Но... — было сложно сформулировать внятную мысль на фоне противоречивых эмоций. — А его жена... В смысле, сама Моргата, разве не ради ее сил Эрхард на ней женился. Что еще сказала няня?

— Что... — орк запнулся, — Эрхард заключил брак именно ради возможности зачатия наследника с девицей из близкого к драконам рода, но потом... влюбился в свою юную жену. Поэтому король так и не взошел на брачное ложе. Он тебя пожалел.

Глава 19

Я покосилась в сторону Кайла. Парень усердно рубил дрова у хозяйственных построек.

— Эрхард... ты, же знаешь, Тарун, я вообще его не помню.

— У Кайла необычные глаза, — заметил орк. — Искристые, как у потомков морских южных драконов, впитавших силу моря.

— Но как Жавена могла узнать в нем бастарда короля? — недоумевала я. — Мало ли людей с яркими глазами. И почему выжившего потомка Эрхарда отдали какой-то подозрительной даме с низкой социальной ответственностью?

— Я ничего не знаю, — напомнил Тарун. — нянечка скончалась раньше, чем успела рассказать подробности. Мы даже не знаем, можем ли доверять ее словам. Она была стара и хотя по слухам до самого конца оставалась в здравом уме...

Орк развел руками.

В общем, происхождение Кайла и причина осведомленности Жавены остались для нас тайной. Как и все, связанное с Трисс. Ведь глаза у мальчишки и девочки были очень похожи. Искры. Море.

Я усиленно наблюдала за Кайлом, пытаясь найти в поведении подростка нечто необычное. Сама не знала, чего ждала. Уж не королевских манер, это точно.

Встречаясь с ним взглядом, жизнерадостно улыбалась. Теперь Кайл начал шарахаться и от меня.

Прошел семиднев, так здесь называли неделю. Довольные постояльцы, впечатленные спектром услуг, расплатились и выселились.

Эвейн тейр Фэрэль пожаловал на постоялый двор в первый день последнего семиднева зимы. Явился не запылился. Сразу обратился к Кларе за благословением домашнего очага, соблюдая старинную традицию, чем вызвал одобрение нашей Старшей.

Положенную по договору порцию драконьей воды выпил полную плошку и ни разу не подавился подношением от конкурентной религии. Даже не икнул, зараза солнцелюбивая.

Галата приняла паладина милостиво и позволила ему лицезреть растрескавшееся Яйцо. Зато Клара задумчиво проговорила под нос вслед парню:

— А на нем-то чары. Добровольно принятые, между прочим, но какие-то... странные. Нехорошие. Мертвечиной попахивают.

— Есть такое, — с видом знатока кивком подтвердила Аста. — Подозрительно.

— Добровольно принятые? — встрепенулась я. — Как это?

— Такое иногда практикуется, — подтвердила Клара. — Хотя храмами не приветствуется. Парень с девицей могут связать себя заклятием перед долгой разлукой, чтобы чувствовать, жив ли другой. Вассал может принять «поводок» по велению господина.

— Они его истощают, — с брезгливым выражением перебила Клару Астелла, — эти чары. Высасывают из него жизнь.

— А это как? — я жадно впитывала новую информацию.

— Если на другом конце «поводка» его невеста или жена... хм… может, она сильно ревнует. Возможно, поручение дала. Например, отправила на подвиги и велела без славы и денег не возвращаться.

— Такое и у нас случается, — подтвердила я.

— Или поручила что-нибудь добыть: амулет от бесплодия, рецепт зелья для вечной молодости.

—... или Аленький цветочек. Похоже, наш парень в токсичных отношениях.

— Он испил драконьей воды, — обнадежила нас Клара. — Давние, грамотно наведенные и добровольно принятые чары – это, конечно, не зубная боль или подагра, просто так из тонкого тела не вымоются. Однако через время ослабнут, верьте моему слову.

Рыцарь вернулся от Галаты. Кайл, наш портье, уже оттащил его заплечный мешок в комнату, а Тарун пристроил коня в стойло. Клара готовила обед. Аста перебирала одеяла, выбирая самое длинное. Система «все включено» в ее средневековой версии работала как часы.

Эвейн сам сбил весь налаженный процесс, отправившись за амбар. Может, в его в родовом замке всегда так делали – раздевшись донага, если не считать целомудренно обернутой вокруг бедер тряпицы, обтирались снегом, но мне даже смотреть на него было холодно.

Но я стояла и завороженно глядела на полуобнаженного парня через узкое окошко в чулане, где накануне случайно оставила свою торбу с зеркалом. Бицепсы… трицепсы… косые мышцы… все это добро играло на выглянувшем солнышке, заставляя забывать о вечном и вспоминать бренное.

Я думала… неважно, о чем думала. О чем еще могла думать девица без личной жизни, по слухам не тронутая своим мужем?

— А-а-а, — томно простонал кто-то за моей спиной.

Так громко, что Эвейн начал оборачиваться, а я присела, чтобы себя не выдать.

— А-а-а-х, — проникновенно повторил женский голос.

Зеркало! В торбе! Нашло момент, чтобы пробудиться!

Я вытащила Зеркало из сумки. Оно со смаком транслировало полуобнаженного паладина.

— И как ты только умудрилось зарядиться? — прошипела я.

Вместо ответа вредный артефакт тут же отразил злую меня. Намек получился более чем прозрачным. Это МОИ эмоции. Это я передала артефакту энергию.

— Отбой! — велела я.

Зеркало не послушалось, продолжая издавать неприличные звуки.

— Выключись!

Меня опять проигнорировали.

Вот тут я реально разозлилась. Физически почувствовала, как внутри меня растет и раздувается темное... нечто. Из горла вырвался грозный рык, а с кончиков пальцев сорвались струйки черного дыма.

Зеркало завибрировало и затряслось, чуть не выскочив из рук. Издав испуганный писк, оно показало мне стол, а на нем несколько реторт, ступку и крошечный стеклянный флакон с чем-то вроде вожделенной косметической эмульсии. Чьи-то невидимые руки подняли искрящуюся реторту и перелили опалесцирующую жидкость во флакон. Содержимое реторты очень напоминало драконий эликсир с искрами в тот момент, когда Галата пролила его на землю.

— Предлагаешь мир? — немного остыв, поинтересовалась я.

Зеркало с готовностью показало, как содержимое флакона перемешивается стеклянной палочкой и затыкается пробкой.

— Ладно. В принципе, идея неплоха, — проворчала я. — Давно бы так.

Весь мой гнев улетучился. Темные дымки втянулись в пальцы. А я, оказывается, пока еще полна сюрпризов.