Пойманная в ловушку - Тиффани Робертс

что плавало на поверхности воды, издавал звук блуп, посылая небольшую рябь. Он лениво плыл к ней по руслу ручья. Пальцы Айви сжались.

Сосредоточься, Айви. Ты можешь это сделать.

Не сводя глаз с рыбы, она сжала губы и подождала, пока она не окажется прямо под ней.

Руки Айви двигались быстрее, чем успевали ее мысли. Они сомкнулись вокруг рыбы, и она выдернула ее из воды. Она зашевелилась в ее руках, потираясь гладкой, грубой чешуей о ее ладони.

Она уставилась на рыбу широко раскрытыми глазами. До нее не сразу дошло, что она поймала ее.

— Я поняла. Боже мой, я поняла! — она широко улыбнулась и подняла свой приз, слегка взвизгнув, когда посмотрела на Кетана. — Я поймал рыбу своими руками!

На лице Кетана была его обычная улыбка врикса, и хотя выражение лица было таким простым, свет, который она зажгла в его глазах, наполнил ее огромным чувством выполненного долга. Он гордился ею.

Рыба — предположительно недовольная своим нынешним положением — слегка раздулась, как будто она делала глубокий вдох, а затем выпустила струю того, что, как Айви могла только надеяться, было водой, прямо ей в лицо.

Айви вздрогнула и отшатнулась назад — и, к несчастью, зацепилась ногой за камень. Она ахнула, ее глаза вспыхнули, она выпустила рыбу и отчаянно замахала руками в тщетной попытке восстановить равновесие.

Она приземлилась на задницу с громким всплеском, от которого поднялся поток воды. Вода стекала с ее волос и по лицу. Отфыркивая воду, она подняла руки, чтобы убрать с лица намокшие пряди.

Кетан что-то щебетал, в его глазах теперь горел веселый огонек.

Айви выгнула бровь, глядя на него.

— Ты сейчас смеешься надо мной?

— Да.

— О, я понимаю. Что ж… смейся над этим, — она провела рукой по поверхности ручья, посылая волну прямо в лицо Кетану.

Он поднял руку — слишком поздно, чтобы защититься, — и резко отвернул голову, уворачиваясь от брызг. Смахивая ладонью воду с лица, он снова что-то защебетал. Наклонившись ближе, он просунул руки под мышки Айви и, подняв ее из воды, поставил на ноги.

Не опуская рук, он встретился с ней взглядом.

— Айви делает хорошо. Ты поймала добычу.

Она ухмыльнулась.

— Не жди, что я поймаю еще одну. Я полностью вымотана. Ты делишься своей.

— О’кей, — ответил он. Тот веселый огонек все еще плясал в его взгляде. — Ты должна развести огонь.

— Ты серьезно? — Айви откинула голову назад. — Ууууух! Хорошоооо.

Отойдя от него, она поплелась к берегу.

— Думаю, мы играем в угадай, сколько времени пройдет до того, как люди умрут от голода сегодня.

Его единственным ответом был снова смех-щебетание.

ГЛАВА 14

Для Кетана не было неожиданностью, что его настроение испортилось, когда он попал в Такарал; он никогда не был в хорошем настроении, находясь под камнями, по крайней мере, в течение последних семи лет. Единственной удивительной вещью было то, что он сохранял приподнятое настроение вплоть до своего прибытия.

В этом была виновата Айви. Последние четыре восьмидня она занимала его мысли, не оставляя места ни для чего другого. С каждой новой вещью, которую он узнавал о ней, возникало четыре новых вопроса. И хотя их понимание языков друг друга значительно выросло, его все еще оказывалось недостаточным для его ненасытного любопытства.

Благодаря практике и экспериментам он научился произносить большинство странных звуков в ее словах. Потребовалось творческое использование его горла, груди и языка, чтобы издавать звуки, которые были легки для нее благодаря ее губам. Но ее язык был сложным и сбивающим с толку. Иногда казалось, что у каждого из ее слов сотни вариантов, каждое из которых имеет очень специфическое применение. Хуже того, в ее языке было много слов, которые не поддавались ее объяснениям или его пониманию, а иногда ни тому, ни другому.

Айви очень быстро усваивала значение слов Кетана, но ее тело просто не могло воспроизводить многие из тонких щелчков, щебетаний и жужжаний, используемых в речи вриксов. Он понимал ее, но другим вриксам это удалось бы лишь с большим трудом и терпением.

Он глубоко вздохнул, добравшись до комнаты-перекрестка, которая должна была привести его к друзьям. Воздух был прохладным, пахнущим, на его вкус, слишком сильно влажным камнем и горящим соком шиповника. Он уже жаждал наполнить свои легкие воздухом джунглей — хотя единственным ароматом, которого он по-настоящему жаждал, был аромат Айви. Кетана не волновало, что это может свести его с ума; он никогда не устанет от ее аромата.

Этот День Жертвоприношений не мог закончиться достаточно быстро.

Но, во имя Восьмерых, действительно ли прошел целый лунный цикл с тех пор, как он упал в проклятую яму и нашел Айви? Действительно ли прошел лунный цикл с момента его последней стычки с королевой?

Возможно, ему следовало просто поселиться с Айви в яме, рядом с тем немногим, что осталось от ее народа, который называется людьми. Лучше темное место, полное костей и беспокойных духов, чем где угодно в пределах тысячи сегментов от Зурваши.

Повернувшись ко входу в Туннель Лунного Заката, Кетан остановился. С тех пор, как он недавно вошел в Такарал, он не видел никого, кроме двух Клыков, которые охраняли вход, через который он прошел, но теперь впереди кто-то был — самец врикса, выходящий из темноты.

Когда другой врикс приблизился, Кетан стиснул челюсти, хотя и удержался от каких-либо других внешних признаков волнения. Он знал этого самца — Дуракс, Главный Коготь королевы, — и ему потребовалась огромная сила воли, чтобы не поднять копье.

Дуракс повел верхней частью плеча, отчего покрывавший его черный мех, казалось, на мгновение встал дыбом, и опустил руку на рукоять топора из черного камня, висевшего у него на поясе. Его бледно-голубые отметины светились в огнях туннеля.

— Странно, что ты бродишь по этим туннелям в одиночку, лесной червь.

Кетан медленно и беззвучно вздохнул. Хотя он надеялся завершить сегодняшнее путешествие без происшествий, он знал, что это будет невозможно. Но он не мог предположить, что неизбежный инцидент произойдет так скоро.

— Я бы сказал то же самое о тебе, Дуракс, но было бы еще более странно увидеть тебя в Клубке на настоящей охоте.

Главный Коготь остановился в нескольких шагах от Кетана, сжав кожаную рукоять своего топора так сильно, что она заскрипела. Он вздернул подбородок и устремил голубые глаза на пухлый сверток, привязанный к рюкзаку Кетана.

— Что ты несешь, лесной червь?

— Мое подношение Восьмерым.

— Не было бы эффективнее зайти в Такарал ближе к Логову Духов?

— Мне нравится проходить через место