Хизер Диксон - Сплетение

Что-то непостижимое таилось в этой шараде, также как и в Короле. Все эти дни Азалия думала, что необычное Д.К.В. лишь способ привлечь потенциального короля, что-то вроде бала, но позволительного во время траура. Теперь же Азалия не понимала, неужели Король затеял эту игру для нее. Почему его так волнует, нравится ли ей кто-нибудь, хотя парламент еще ничего не решил.

Да и сады. Азалия никак не ожидала, что шарада допускает сады. Неужели он знает, как девочки по ним скучали? А ужин семьей. С ним. Как странно. Казалось, раньше подобное его не заботило.

Азалия отыскала сестер возле фонтанов, рядом с которыми теснились белые изваяния и окаймленные мрамором пруды. Лилась потоками и журчала вода, а легкий ветерок надувая туманную завесу, повсюду рассеивал маленькие радуги. Младшенькие сняли ботинки и чулочки — что было строго запрещено, ведь сады — общественное место, — и погрузили пальчики в болотистые озерца.

Азалия присела на краю мраморного бортика фонтана и поведала о словах Короля. Когда она закончила, повисло задумчивое молчание, нарушаемое лишь негромким бульканьем.

— Знаете, — прикрепляя к темным волосам свежесорванный цветок, заговорила Ева. — Иногда я спрашиваю себя, а насколько Король хитер. Я имею в виду, не так как мы, конечно. Но хитрый или даже скорее расчетливый, сохраняя при этом невозмутимый вид.

Брэмбл окунула пальцы рук в пруд со стоячей водой, насылая на дремавшие кувшинки рябь. Азалия никогда не видела сестру такой серьезной.

— Если это правда, — медленно протянула Брэмбл, — то у нас всех есть больше возможности поучаствовать в выборе мужей, чем я думала.

— Не забывай, только мой брак — обязывающий, — Азалия скрестила на груди руки. — Все остальные выбирают сами.

Брэмбл подняла взгляд от воды и улыбнулась: горькая улыбка, а не привычная кривая усмешка.

— Нет, Аз. Я так не думаю.

Она встала, и не переставая грустно улыбаться, вытерла руки о юбки. Затем присела перед Кловией в изящном глубоком реверансе Шлезвиг.

— Кловия очень красивая, — произнесла Брэмбл. — Самая красивая. Видела, как мистер Хаетт смотрел на нее? Он с превеликим удовольствием женится на ней.

Кловия смяла цветок, который пыталась приколоть к волосам Кейл.

— Кошмар, — пробормотала она, силясь улыбнуться.

— А когда в декабре ей исполнится пятнадцать, — продолжала Брэмбл, — любой, кто ее увидит, тут же за нее уцепится. Она словно золотой соловей. И она неимоверно милая. Чересчур милая, чтобы возражать. Она смирится.

Кловия вспыхнула.

— Н-нет. Так… не… будет, — с трудом произнесла она.

— А я, — сказала Брэмбл, и исчезла даже ее натянутая улыбка. — Что ж… я. Приданого нет, зато есть длинный язык. Кому такое понравится? Король обрадуется кому угодно, лишь бы выдать меня замуж.

Журчали фонтаны; тонкие струйки перебивали всеобщее молчание. Азалия схватилась за живот, памятуя о тошнотворном ощущении, которое накатывало каждый раз при мысли о будущем муже. Сегодня она осознала, что и Кловия, и Брэмбл тоже мучаются. Они выглядели такими несчастными.

Азалия поднялась.

— Помните танец, которому обучала нас Матушка? — спросила она, направляясь к стоячему прудику. Среди кувшинок выступали двенадцать восьмиугольных гранитных камней, образуя круг. Камни стояли близко друг к другу, лишь слегка возвышаясь над уровнем воды. — Давайте здесь и вспомним. Прямо на камнях.

Хотя вокруг не было ни души, старших девочек не покидало беспокойство, что какой-нибудь случайный прохожий увидит их лодыжки. Тем не менее, после недолгих увещеваний все сбросили ботинки и чулочки в общую кучу, а Азалия ходила возле края пруда и помогала сестрам забраться на восьмигранники. В ожидании девочки отталкивали кувшинки пальчиками ног.

Азалия последней встала на скользкий камень, и сестры довольно захихикали, когда волны стали плескаться об их ступни. Главное в этом танце — сохранять равновесие и не упасть в воду, прыгая с камня на камень.

— У тебя всегда получается. Получается всё улаживать, — заметила Брэмбл, стараясь не подскользнуться.

— А для чего же нужны сестры, — промолвила Азалия. — Мы присматриваем друг за дружкой. Как же иначе? Король никогда не посмеет выдать тебя замуж по расчету… и я никогда не позволю такому случиться. Обещаю.

Брэмбл, не отрывая взгляда от воды, криво улыбнулась.

Азалия задала темп. Она шесть раз отсчитала по два и девочки уже приготовились перешагнуть… как вдруг из-за ближайших кустов гортензии послышался треск и шелест листьев. От неожиданности сестры едва удержались на камнях.

— Там есть кто-то, — прошептала Жасмин, все насторожились.

Азалия проследила за взором голубых глаз сестренки — на кусты.

— А-ха!

Девочки пронзительно завизжали. Подол Азалии намок, сама она с трудом сохраняла равновесие. За спиной послышался всплеск, потом еще один всплеск. Обернувшись, Азалия увидела, что Кейл и Ева сидят в пруду, откашливаясь и разбрызгивая вокруг себя воду. Очки Евы съехали набок, на голове Кейл оказалась кувшинка.

Из-за кустов раздался хохот и, опираясь на трость, показался мистер Хаетт. Смеялся он исступленно и даже аплодировал.

— Прекрасно, сударыни, — воскликнул он. — Прекрасно. Застукал ваши танцы в общественном месте, да еще и во время траура. Ох, право же, разве не радость для Короля, если я положил этому конец?

Кейл громко набрала полную грудь воздуха и душераздирающе завопила.

— Вы ужасный человек! — Ева, прыгая к куче с чулками, пыталась перекричать Кейл. — Как вы посмели?!

Мистер Хаетт захохотал еще исступленнее.

— У вас весьма изящные лодыжки, — выпалил он.

Схватив свои ботинки и чулки, Азалия бросилась во дворец. Напрямую — по траве и через кусты. Девочки побежали следом, оставляя мокрый след. Не переставая смеяться, мистер Хаетт побрёл за ними.

— Ваше Величество! — заорала Азалия в кухне. — Ваше Ве-ли-чест-во!

Ор Азалии, вопль Кейл и гневные возгласы других сестер слились воедино и покатились по дворцу оглушительным эхом.

Из библиотеки вышел Король — в одной руке документы, брови сдвинуты.

— Ну что? Что такое? — сердито спросил он. — Уже и пять минут поработать не даёте.

Девочки яростно пустились в объяснения, а Кейл вновь пронзительно завопила.

— Он… он… он… — задыхаясь произнесла Дельфиния, указывая на мистера Хаетта, который все еще хохотал. — Он… это всё он!

— Он… он… он шпионил за нами!

— А на нас даже не было обуви!

— И даже чулок!

Раздался глухой удар. Король отбросил мистера Хаетта к стене. Голова его ударилась о деревянную обшивку.