Охотничьи угодья - Патриция Бриггз

Во второй витрине лежала кольчужная рубашка, поверх которой надета ярко-синяя туника, украшенная тремя серебряными коронами.

— Это точная копия, — заметила Санни. — Хотя она все еще стоит несколько тысяч долларов. Ткань была соткана в соответствии с традиционными методами и окрашена натуральными растительными красителями, серебряная нить — это настоящее серебро, а кольчуга изготовлена вручную. — Она коснулась футляра. — Это герб короля Артура или, по крайней мере, то, что было изображено на его щите.

— Герб Артура, — с сомнением произнесла Анна. Вряд ли настоящий Артур когда-либо носил кольчугу, возможно, британский мастер этой кольчуги слишком часто читал «Смерть Артура».

Санни кивнула.

— Король Артур, а не мой Артур. Но мой Артур не хотел использовать герб своей собственной семьи, на котором изображен…

— Свинья, — бросил Артур через плечо Санни.

— Кабан, — невозмутимо поправила Санни. — Все еще живы несколько членов его семьи, которые могли бы узнать герб, младший кузен и его младшая сестра.

— Которой в мае этого года исполнится восемьдесят четыре, — добавил Артур с явной привязанностью. — Я бы навестил ее, но она до сих пор остра на язык и может стрелять по тарелочкам без очков. Поэтому я выбрал королевский герб.

Он произнес это с такой важностью, как будто никогда не существовало другого короля.

— В эпоху Артура не было гербов, — возразил Чарльз. — Разве он не должен был жить в шестом веке?

— Или в конце пятого, — согласился Артур. — Герой битвы при горе Бадон, и это было примерно в пятьсот восемнадцатом году. Геральдика и все ее атрибуты появились намного позже. Тем не менее традиция есть. И в любом случае я все это сделал для развлечения. — Его взгляд стал мечтательным.

Анна задумалась, играл ли он с мечом, который откопал, когда его никто не видел.

Ее старший брат обычно по ночам прокрадывался вниз и брал старую кавалерийскую саблю времен Гражданской войны, которую их отец повесил на стену над камином, и сражался с невидимыми врагами. И однажды он сражался с младшей сестрой, которую вооружил метлой. В последствии ей наложили шестнадцать швов, а у него был сломан нос. Мужчины питают странную страсть к длинным, заостренным предметам, скрывая улыбку, подумала Анна.

— Теперь о главном. — Артур сделал паузу. — Я часто замечаю, что люди разочарованы Экскалибуром. Думаю, это из-за всех этих фильмов. Это не реквизит, это оружие, созданное для убийства.

Он опустился на колено, отодвинул ковер и приподнял секцию деревянного пола. Под ним оказался сейф. Артур положил ладонь плашмя на сейф, и через мгновение тот издал звуковой сигнал и медленно открылся. Внутри лежал узкий деревянный футляр длиной чуть больше трех футов.

Артур вытащил его и поставил на стол для демонстрации. Сам футляр был прекрасен — смесь светлого и темного дерева ручной работы.

Альфа открыл защелки на футляре и полностью снял крышку.

И Анна поняла, почему этот мужчина думал, что это Экскалибур. Меч был так же похож на кавалерийский меч ее отца, как ягуар на льва — оба очень эффективные хищники.

Экскалибур Артура был короче и шире клинка ее отца и острым с обеих сторон. Лезвие было темным по центру, там, где на нем была зазубрина, и она могла видеть узоры на стали, как будто это был дамаск, и, возможно, так оно и было. Однако лезвия были гладкими и блестящими, они шли параллельно друг другу почти по всей длине. Рукоятка была сделана из стали и, по сравнению со всеми теми Экскалибурами из кино и телевидения, о которых упоминал Артур, была очень практичной и короткой. Это был меч, предназначенный для того, чтобы размахивать им одной рукой и убивать.

— Имелась ли у них сталь в шестом веке? — спросила она.

— В некоторых местах, по крайней мере, за тысячу лет до этого, у них были стальные мечи, — ответил Артур. — Толедские стальные мечи упоминались римлянами еще в первом веке до нашей эры.

— Он… — Она собиралась сказать «красивый», но слово совсем не подходило. Меч ее отца был длинным и изящным — оружие, созданное для красоты, а также для функциональности. Этот же был другим. — Могущественный.

— Никаких драгоценных камней, никакого золота или блестящих деталей, — довольным голосом произнес Артур.

— Они ему не нужны. — Желание прикоснуться к мечу было сильным, но Анна держала руки за спиной.

— Артур носил не только меч, — продолжил альфа, его голос пылал от страсти. — Просто он стал самым известным. Еще был меч в камне, который признал Артура законным королем. Вероятно, это также меч, известный как Кларент, который использовался для дарования власти. В некоторых ранних валлийских сказаниях упоминается кинжал Карнвеннен, которым он убил Черную ведьму.

Раздался звонок. Санни пискнула, посмотрела на часы и выбежала из комнаты, разглагольствуя о таймерах и пожарах.

— Твоя пара прекрасна, — заметил Чарльз.

— Так и есть, — сказал Артур. — Она приносит мне радость. — Он коснулся рукояти своего меча. — Экскалибуру более полутора тысяч лет, и он будет со мной еще полторы тысячи лет. Моя Санни… — Он сглотнул. — Моя Санни медленно умирает каждый день.

С ужина они шли уже почти ночью. К облегчению Анны, вечер прошел, в основном, без инцидентов. Она беспокоилась, что Чарльз будет в плохом настроении, но он вел себя вежливо за ужином.

Он почти ничего не говорил, но когда у Артура закончились истории о короле Артуре, ему удалось разговорить британского волка, и они обсудили те трудности, с которыми сталкиваются оборотни из-за камер видеонаблюдения, установленными повсюду в Англии.

— Что ж, — сказала Анна, когда они подошли к потрепанной «Тойоте», — всё прошло почти цивилизованно…

Вдруг из-за кустарника поднялся незнакомец.

Мгновение спустя она узнала его запах и проглотила испуганный крик.

— Мишель, — произнес Чарльз.

Анна встретила его прошлым вечером в ресторане, но только теперь поняла, что он альфа, но не очень доминантный. В ее старой Чикагской стае, он, возможно, не находился бы в самом низу иерархии, но не более того. Его лицо было избито, а большие синяки под глазами говорили о том, что кто-то сломал ему нос. Он исцелялся, но у некоторых оборотней это происходило медленнее, чем у других.