Печать тьмы (СИ) - Настя Ильина

раньше… и вынуждена признать, что тело Байрона идеально. Он хочет соблазнить меня? Губы приоткрываются в попытке выдавить из себя хоть слово, да не получается, а дракон разворачивается спиной ко мне, показывая спину, испещрённую не успевшими толком зажить шрамами.

— Ч-что это? — переспрашиваю я, прикладывая пальцы к губам, только бы не пискнуть от ужаса.

— Это привет от твоего хозяина. Когда он похитил тебя, а мы с Рэйрианом пытались докопаться до сути, вызволить тебя, этот принц приказал провести на мне показательную порку. Чтобы не думал даже выступать против него и его проклятого повелителя. И ты до сих пор считаешь его героем? Доверяешь своему сердцу?

Это так непохоже на Джеймса. Я не видела в нём столько жестокости. Зачем ему приказывать выпороть Байрона? Из-за ревности? Мне кажется, что этому должно найтись какое-то логическое объяснение. Вспоминаю, как Джеймс схватил Тори в коридоре. Мне тогда показалось, что он убьёт её, но стоило парню услышать мой голос, как ярость уступила место чему-то иному.

Почему я пытаюсь оправдывать принца Тьмы?

Почему хочу видеть в нём только хорошее, хоть и понимаю, что плохого там гораздо больше?

Сердце замирает, а я поднимаю взгляд и снова смотрю на шрамы. Мышцы на спине Байрона перекатываются от движения, дракон разворачивается ко мне и натягивает футболку.

— Не всегда сердце справедливо оценивает поступки другого, как видишь, — разводит руками парень. — Тебе кажется, что ты знаешь эту тёмную сущность, но на деле даже не подозревала, каким жестоким он может быть.

Мне хочется поспорить, ведь Джеймс предупредил, что Байрона и Рэйриана взяли на особый контроль, что Люциторум в курсе их похождений в темницу, и он следит за ними. Без этого предупреждения они уже могли попасться и оказаться на плахе.

Блин!..

— Я говорю не только о принце Тьмы, Байрон. Дело касается не его одного. Скажи мне, почему лорд Таар-горн, узнав о разрушении портала, не эвакуировал студентов, а оставил их, как мясо, наживку для демонов?..

Ответить Байрон не успевает, но вижу, что мой вопрос задевает его.

В аудиторию входит кто-то из демонов, тащит за локоть мадам Юми. Женщина выглядит неважно: под глазами огромные синяки, на правой скуле запёкшаяся рана, волосы растрёпаны, а в глазах зияет боль. Сердце сжимается. Мне хочется как можно быстрее оказать преподавателю первую помощь, но в присутствии демона бросаться к ней не планирую.

— Повелитель велел передать её тебе. Что здесь делает этот студент? — рычащим голосом спрашивает демон.

Прям цепной пёс какой-то.

— Общается со мной. Я не пленница повелителя, а я его покорная слуга, и он не запрещал мне общаться со студентами академии, если вы не в курсе, — отвечаю, не сводя взгляда с демона. — Спасибо, что привели мадам Юми. Дальше мы справимся самостоятельно.

Я приближаюсь к женщине и беру под руку, всем видом давая демону понять, что ему не рады, и катился бы он куда подальше.

— Мне велели дождаться, пока не придёт Ллойд.

— Мы сами дождёмся его. В вашем присутствии здесь нет нужды. Или вы считаете, что мадам Юми в состоянии сбежать? Устроить вооружённый мятеж?

Демон косится на женщину, кривит губы, недобро ухмыляясь, и отрицательно мотает головой.

— Поэтому вы свободны. Ваша энергетика мешает мне сосредоточиться. Если не выполню поручение Люциторума, он спустит три шкуры не с меня… с того, кто мешал мне.

Стараюсь держать ледяной тон, и демона пугают мои слова. Он понимает, что я не шучу, знает прекрасно, что Люциторум обязательно накажет, стоит только ослушаться его. Кажется, в это мгновение демон разрывается, думает, за что наказание будет мягче — за то, что помешал мне, или за то, что оставил нас. Бедняга… Не хотелось мне доводить его до такого состояния, но сам напросился.

— В таком случае пусть этот студент тоже оставит вас.

— Этот студент останется с нами, потому что его магия первая, с которой я буду работать, создавая артефакты. Ещё остались какие-то вопросы? Или вы уже покинете нас и позволите мне спокойно работать?

Байрон перехватывает мадам Юми, и краем глаза я замечаю, что он помогает женщине присесть. Отлично. Ей стоит отдохнуть для начала.

— Или мне прямо сейчас пожаловаться повелителю? — прикрикиваю я.

Глаза печёт, сама не понимаю почему, но демон отшатывается, испуганно смотрит на меня и что-то бормочет одними губами. Его мычание не разобрать, однако мне удаётся убедить его оставить нас.

Мы втроём в аудитории.

Прекрасно.

— Мадам Юми, вам следует воспользоваться артефактом, — говорю теперь мягким голосом, хватаю с полки артефакт с магией исцеления и протягиваю женщине.

— Нет-нет, Адалин. Их лучше отдать ребятам. Им пригодится больше в предстоящей битве. Я в порядке. Я восстановлюсь быстро.

Трясущейся рукой женщина передаёт артефакт Байрону, просит его беречь его и использовать в случае острой необходимости. Парень прячет искрящуюся штуковину в кармане, а я стискиваю зубы, собираясь с мыслями.

— Мадам Юми, вы будете почётной гостьей, если согласитесь помочь Люциторуму, — говорю дрожащим голосом, понимая, что мои слова могут шокировать женщину.

— Ты на его стороне, Адалин? Но почему? Неужели ты не понимаешь, что… — мадам Юми всхлипывает. — Лучше пусть они вернут меня в темницу.

— Прошу вас, доверьтесь мне. Я никогда бы не сделала что-то, способное навредить моим друзьям. Вы мой друг, как Байрон, Рэйриан и другие. Да как вы не понимаете этого? Светлые заперли нас здесь, понимая, что все в академии станут кормом для демонов.

— Адалин, никто не знал этого, защитный купол был создан в первую очередь для безопасности студентов по приказу магистра Стормиса.

Отчаяние захлёстывает меня, но я изо всех сил стараюсь сопротивляться ему, не позволить пустить корни в сердце. Кошусь на Байрона и вижу отчаяние на его лице.

— Мадам Юми, я понимаю, что мы не успели познакомиться достаточно для того, чтобы вы доверяли мне, но ректор знал всё задолго до того, как границы портала разрушились окончательно.

— Адалин права. Ректор знал это, а приказ создать защитный купол поступил от лорда Таар-горна, чтобы демоны не выбрались в случае окончательного падения защиты на портале, —