Секс - наставник по соседству (СИ) - Попова Любовь

— Не могу.

— Ты издеваешься? Я первый раз предложение делаю, не порти мою психику отказом.

— Но я не могу пойти за того, кто не любит меня.

— Бля, — прижимаю к себе Оксану, почти целую, смотря в глаза, и шепчу, словно делюсь секретом. – Сегодня я решил, что, если ты уйдешь, я не буду тебя догонять. Я был уверен, что ты ушла, но все равно помчался за тобой. Знаешь, почему?

Оксана облизывает губы, сдерживает слезы в глазах.

— Не знаю.

— Потому что люблю.

— Ты сегодня был настоящим мудаком. Заткнул мне рот и убежал решать чужие проблемы. Но я осталась. Знаешь, почему?

— Нет, — улыбаюсь как стоваттная лампочка. Оксана и сама смех сдерживает.

— Потому что люблю.

Накрываю ее губы, целую сильно, долго, влажно, тут же задирая уже полотенце и отбрасывая его в сторону… Сминаю упругую грудь и принимаюсь за соски. Лижу, прикусываю, в рот втягиваю.

— Ну теперь-то выйдешь за меня…

— Даже не знаю, возможно оргазм поможет мне ответить на этот вопрос положительно… — смеется она, когда щекочу ее подмышками, поднимаю на плечо и несу в кровать. – Стой! Ты же не поел! Тимур! Я там драников нажарила.

— У меня в меню кое – что повкуснее драников.

Глава 41.

Оксана

Это просто ужасно. Ужасно. Ужасно! Я не могу пойти вот так!

Пытаюсь сделать чертову стрелку, но она постоянно ускакивает в другую сторону. В такой день!

— Котенок, ты скоро? Я даже смог завязать бант этой вертихвостке.

— Я не хвостка! – кричит Алена, а я роняю карандаш, понимая, что все бесполезно. Я никуда не пойду. Глупо было верить, что я смогу перебороть себя и поверить в свое счастье, глупо было думать, что я смогу стать женой Тимура. Такая вот простая, с ребенком, когда перед ним целый мир и множество красивых женщин.

Дверь открывается и за моим полным отчаянием наблюдает пара глаз.

— Мам? Почему ты плачешь?

— Алена, — Тимур достает универсальную няню, которая помогает увлечь ребенка всегда и везде минут на десять точно. – Хочешь мой телефон посмотреть?

— Да! Да! Да! – тут же она хватает его и убегает, только пятки сверкают. Бант хоть и кривой, но завязан правильно.

Тимур закрывает дверь ванной и встает прямо напротив меня, вклинившись между ног, натянув и без того узкую юбку.

— Расскажешь, что за выражение лица? Мы еще пожениться не успели, а вид такой, словно разводимся.

— Не смешно.

— И мне не смешно. Что у тебя случилось? Олег звонил?

— Да нет, после той ночи ни разу. Кажется, даже к ребенку интерес потерял.

— Ну, вот, уже повод улыбнуться. Мне. Свекровь звонила?

— Хочет внучку увидеть, но не настаивает.

— Ну, что тогда, — опускается он на корочки, щелкает по носу. Вздыхаю, показывая ему карандаш.

— У меня не получается стрелки нарисовать. Ну, чтобы было одинаково.

Тимур первые секунды смотрит на меня удивленно, а потом начинает ржать. Как конь! Толкаю его в плечо, из-за чего он валится на пол, но продолжает смеяться…

— Оксана, выдохни, это просто день рождения.

— Не просто. Там будут все твои! А если я им не понравлюсь? Все, я не поеду. И замуж за тебя не пойду. Живем и живем, пока тебе не надоест… — хочу смыть макияж, на который потратила два часа, но Тимур вскакивает, прижимает меня бедрами к раковине, причиняя боль. Резко, сильно зажимает шею пальцами, прижавшись губами к уху. Агрессия на лицо, но по телу только табунами бабочки порхают, кусают в самых неприличных местах…

— Ты пойдешь… Ты выйдешь за меня,… Ты никуда не денешься…

— А если не понравлюсь…

— И что? Тебе не с ними жить, а со мной.

— Ну, Тимур! Мог бы сказать, что всем понравлюсь!

— Ну, я же не могу отвечать за других, Оксан! Или ты хочешь, чтобы я врал.

— Нет, конечно, просто страшно…

— А представляешь как мне страшно трахать тебя и думать, как не убить в порыве страсти?

— Ну, ты серьезно?! Что ты все переворачиваешь?

— Хочешь честно? Меньше всего мне хочется, чтобы ты там кому-то нравилась. Хочу оставить такое сокровище только себе… — прикусывает он ухо, а я бедра сжимаю. Но ненадолго, потому что его наглая рука уже между ними, задирает юбку, отодвигает трусы в стороны. – Хочешь меня? М?

— Хочу… Но не сейчас. Там Алена и юбилей, — говорю, но у самой голос хрипит. Коротко смотрю на дверь, замок закрыт, а мой только шире открывается, впуская заветный ключик. Я падаю на раковину, цепляюсь руками, ощущая себя до краев наполненной, безумной, красивой. Тимур портит прическу, окуная руку в волосы, задирая голову.

— Посмотри на себя, Оксан, посмотри…

— Тимур..

— Ты красивая, желанная, моя… Я же с ума схожу… Если еще и ровно будешь подводку наносить, из дома мы не выйдем.

Смеюсь сквозь стон.. Еще один. Еще.

— Еще, — прошу, а Тимур подхватывает желанный ритм, двигается все чаще, сильнее вбивая в меня в край раковины, пока по телу не рассыпаются мурашки, пока все они не сосредотачиваются в одном месте, каждую нервную клетку не пробивает насквозь мощный оргазм… Тимур догоняет меня в пару десятков фрикций, мощным потоком заполняя меня изнутри…. – Тимур!

Ну, что за поросенок!

— Мне теперь переодеваться! – почти падаю, но он меня держит, сам вытирает все внизу, даже бедра. Разглаживает платье, благо оно не помялось. – А прическа?

— По-моему так даже стало лучше…

На голове птичье гнездо теперь, но выглядит оно действительно лучше, чем уложенные локоны. А подводка стерлась от слез, что текли во время оргазма, но и без нее я выгляжу вполне себе неплохо… Даже красивой. А главное, на душе как-то спокойнее стало. Иначе.

— Вот что секс животворящий делает.

В этот момент в дверь стучится Алена.

— Тимур! Телефон твой звонит.

Он поправляет рубашку, выходит к ребенку, а я еще раз на себя смотрю. Ладно, в принципе ничего. В конце концов это просто встреча с родственниками, да? С теми, кто когда-то принял его жену. Молодую. Красивую. Без детей.

Накручиваю себя снова. Пока едем в машине, пока паркуемся. Пока к большому красивому дому идем.

В какой-то момент меня кроет, я просто разворачиваюсь и иду к машине, но Тимур ловит меня.

— Мама! Там батут! — кричит Алена.

— Батут. Это же вроде юбилей твоего отца, или его внука?

— У нас в семье не принято отмечать дни рождения без детей, так что батуты и аниматоры обязательный атрибут. Ну хорош паниковать, а? Я рядом.

Я качаю головой, в ней тараканы в панике бегают, словно на Титанике. Но удивление страх перебарывает. Тут, кажется, детей больше, чем взрослых.

— Ого…

— Да, мы плодовитая семья.

На фотографиях в соц сетях их было не так много.

— Может, просто детей любите делать.

— Скорее репетировать зачатие, — улыбается Тимур, крепко держит меня за руку и кому-то машет. Узнаю его брата и невестку. Та смотрит на меня волком, что добавляет внутренней паники. – Она меня ненавидит, да?

— Ну, это пройдет, не переживай. Ты просто была катализатором стресса… Алена, беги на батуты, что ты стоишь, — мы провожаем ее к ребятне, передаем аниматору, который записывает ее имя и мой номер телефона. – Пап, привет.

Перед нами возникает огромный черноволосый мужик. Наверное, если бы не широкая улыбка, его можно было бы испугаться.

— С днем рождения. Подарок сегодня доставили?

— А то, уже опробовал. Ну, ты познакомишь нас, а то чувствую, девушка твоя сейчас свалится в обморок.

— Оксана, это папа. Папа, это моя Оксана. Прежде чем ты что-то скажешь, мы уже подали заявление в ЗАГС.

— Ну, и отлично, — жмет он мне руку и коротко осматривает с головы до ног. – А девчушка уже играется.

— Да… С днем рождения, — подаю пакет с дорогими коньяками и портретом, который нарисовала по его фотографии. Но теперь я понимаю. Что она не передает и сотой доли того, каким выглядит этот мужчина в жизни. Сходство с Тимуром потрясающее.

Отец Тимура забирает пакет и отдает миниатюрной женщине, я так понимаю, мачехе Тимура. Она обнимает меня, но тут же убегает по делам. Потом меня знакомят еще с толпой других родственников, но это все равно не перебивает того, что отцу Тимура я не понравилась. Я не знаю каким шестым чувством, но я поняла это… И от этого стягивает горло непрошенными слезами.