Анна Джейн - музыкальный приворот

Ознакомительный фрагмент

- Какую краску? - Зло хохотнула Нина. - Он их в синьку окунул, теперь ходит, радуется! Знает, как я его прозвала? Синильное Рыло.

Лина ужасно обрадовалась, что нашла человека, кто хоть в чем-то недолюбливает "На краю". Ведь по ее словам, услышанным мною еще тогда, когда мы сидели рядом, "эта пресс-конференция абсолютно белая", то есть недоброжелательных представителей прессы на ней почти что не наблюдается.

- И играет он ужасно. - Подхватила критик. - Да и не он один. Девочка, ты знаешь, что такое талант? - Поинтересовалась Лина у Нинки. Кажется, она тоже слегка выпила. Я, наверное, здесь одна трезвая осталась.

- Знаю. - Тут же ответила подруга, кивая. Она возвела глаза к потолку и выдала. - Как говорил Горький, талант - как породистый конь, и необходимо научиться управлять им, а если дергать повода во все стороны, конь превратиться в клячу. Вот эту клячу с синей гривой мы могли наблюдать на сцене. Видали, как ее дергало?

Лина оценивающе улыбнулась. Сравнение "синеволосый-кляча" ей очень понравилось. Я думала, что она выдаст светловолосой девушке слова о таланте, принадлежащие Довлатову, те самые, что она говорила мне всего лишь пару часов назад, но критик блеснула новыми знаниями:

- Талант - это развитие природных склонностей - это, по словам великого Бальзака. Вы знаете Оноре де Бальзака?

Мне пришлось кивнуть, хотя и о нем я имела весьма смутные представления, а вот Нинка согласно заболтала головой, как болванчик. Ей нравилось показывать свою образованность и слышать похвалу за это. Тем более услышать похвалу от столичной известной гостьи…

- О, молодцы. Так вот, талант есть развитие способностей. А у этого молодого человека способностей совсем нет. Один только ветер между ушами. Музыка - это великое искусство! А во что превратили его эти мальчишки? А вы видели это ужасное действо, когда их фанаты бросались друг на друга! Всем повезло, что никому не пришлось вызывать скорую! Там же могли кого-то затоптать, не так ли? А музыканты, и особенно солист с этим синеволосым, побуждали толпу к этому ужасу! А тексты песен? Какая жестокость! Какая отсутствующая рифма!

- Давайте лучше о синеволосом! Говорят, он наркоман! - Перевела тему Нина.

И эти две оставшиеся полчаса едва ли не по косточкам разобрали несчастного Келлу. Наверное, у него горели уши, и он икал без остановки. Иногда Лина пыталась заговорить она Кее и других парнях, но Нинка это в корне пресекала. Потому что если моя сумасбродная подружка терпеть не могла только барабанщика, о Лина не слишком любила всю группы в целом. Про остальных Нина гадости слышать не хотела. Зато критик сумела немного пообсуждать менеджера-красавчика, заявив, что он бабник, плагиатор и откровенная сволочь, которая пытается заработать на группе большие деньги.

Нина и Лина сумели найти друг друга. Они сидели, словно две кумушки и с открытой, ироничной злобой критиковали всех и вся. Начали с Келлы и его менеджера, закончили первыми лицами страны. Когда они перешли на обсуждение одного из последних международных конфликтов, возомнив себя великими геополитиками, клуб вновь ожил. Одиннадцать часов - законное время начала ночной сессии. На противоположной от нас стороне, которая выходила своим балконом на большой танцпол, сначала тихо, разогреваясь, а потом все сильнее и сильнее зазвучала ритмичная музыка. То ли техно, то ли хаус - в этом я совсем не разбираюсь. Плавно громкий пульсирующий звук заполнял все пространство клуба. Одновременно с музыкой ожили и яркие неоновые цвета. Это было включено световое оборудование. Повсюду заискрили все цвета радуги, и выглядело это очень красиво.

- С вами ди-джей Скрин! И много-много-много часов драйва! - Разносилось эхом по клубу.

Жал только, что я уже привыкла к тишине. Нинка, отвлекшись от женщины-критика, наклонилась ко мне и проорала:

- "Горизонт" окрыли! Как раз почти половина двенадцатого! Сейчас пойдем искать этого выродка!

Чтобы попасть во второй Вип-зал "Конфетти", нам пришлось спуститься вниз, на первый уровень, и сначала надо было пройти мимо танцпола и барной стойки, а потом еще спуститься на нижний этаж.

Не смотря на то, что клуб только-только открылся, уже множество людей находилось на танцплощадке и возле огромной пятиметровой барной стойки, да и все столики на зоне отдыха были заняты теми, кто хотел весело провести субботний вечер и ночь. Большое количество отдыхающих и веселящихся было на среднем уровне - то есть на балконах, расположенных по периметру танцевального зала, который как раз считался уровнем первым. На балкончиках было расположено много диванчиков, и в прошлый раз, когда я приходила в клуб вместе с Нинкой, мы сидели именно там, наблюдая шоу-программу сверху. ВИП-зал, где располагались журналисты, находился на третьем, верхнем уровне.

Нинка с сожалением оглядела нижний уровень - ей тоже хотелось на танцпол. Танцевать она обожала и делала это очень красиво. Все-таки не зря все детство в школу бального танца проходила, а потом еще и танцем живота занималась.

- Хочешь здесь остаться? - Спросила я девушку, вновь повышая голос, чтобы моя речь достигла ушей Нинки.

- Нет, конечно. Пошли в это самое "Конфетти". Я сейчас его задушу, эту скотину. - Она никак не могла называть Келлу по имени.

Многие разогревались спиртными напитками - оба бармена были заняты нескончаемым потоком клиентов. Кстати говоря, встретить под сиянием цветовых эффектов можно было не только молодых людей и девушек - люди гораздо старшего возраста тоже были не прочь посетить "Горизонт" и хорошо провести время. Только вот подростков младше восемнадцати не было: фэйс-контроль работал усердно и не пропускал несовершеннолетних.

- Не отставай! - Горела озлобленная Нинкина душа местью, и девушка, не смотря на свои мозоли, быстрым пружинистым шагом направлялась мимо большой и медленно крутящейся в самом центре зала сцены в противоположный конец этого огромного помещения. На сцене, кстати говоря, уже находился субтильный и сосредоточенный субъект в наушниках. Он стоял, слегка покачиваясь в такт музыки около диджейского пульта, и проделывал какие-то манипуляции с вертушками. Именно он был источником всех этих ритмичных долбящих звуков.

Опасливо косясь на внушительных размеров дискобол, медленно вращающийся на самом наверху, я поспешила за подругой. Почему-то этот огромный зеркальный шар мне не понравился еще в прошлый раз - я все боялась, что он оторвется и грохнется вниз.

Увернувшись от какого-то размахавшегося руками молодого человека, который, по-моему, вошел в транс из-за однообразной музыки, я вздохнула. Ну не люблю я такие шумные и людные места - что поделаешь?

Через пару минут мы вышли из этого царства громовой музыки и ярких подсветок и лазерных иллюминация и попали в холл. Музыка была слышна во много раз слабее, что не могло не радовать. Народу здесь было тоже совсем не мало - он все пребывал и пребывал.