Мария. По ту сторону несбывшегося (СИ) - Дез Олла

- А он выступал сегодня?

- Нет. Вот сейчас и выясним почему. У него квартира здесь, недалеко от арены.

- А что за прозвище такое «Хабанера»?

- Это по названию танца. Он так и называется - хабанера. А ещё это ария из новой оперы «Кармен». Её премьера прошла на днях в Лютеции. Композитора я не запомнил, но действие происходит у нас в Испании. И там есть и коррида, и страшная месть, и хабанера. Мне Клариса написала, что была и …

- Клариса? Что опять? - это имя действовало на меня как мулета на быка.

- Милая, мы пришли. Вот его квартира. Давай ты пики в меня дома втыкать будешь?

Я бы ответила, но дверь открылась, и на пороге предстал писаный красавец. Ой, мамочки! Разве такие мужчины вообще бывают? Чёрные волосы и глаза, римский профиль, высоченный рост, белая распахнутая на груди рубашка демонстрировала прокаченный пресс, от которого так млеют дамы, широкие плечи и, финальным аккордом, белозубая обаятельнейшая улыбка. Я открыла рот, да так и не смогла его закрыть. Ой, мама!

- Неска де Руари? - и это ходячее чудо, взяв мою безвольную лапку, поднесло её к совершенным чётко вылепленным горячим губам.

Ой, мама. Кажется, я влипла. Что это?

- Салаверри, убрал магию! Немедленно! - взревел Артур за моей спиной. - Не то я тебе шею-то сверну! Я не бык, так что мало не покажется!

- Фон Мёнерих, не кипятись! Я пошутил, - и этот идеал мужской красоты сделал шаг назад, пропуская нас в свою квартиру.

Только вот я продолжала хлопать глазами, и рот у меня не закрывался. Ой. Сейчас я, кажется, слюни начну пускать. Причём не в переносном, а в самом прямом смысле этого слова. Как бы мне его закрыть? Почему не выходит-то? И тут Артур, со всей своей дури, хм… силы… хм… магии…хм… ревности… да одни Праведники разберут, что это было. Но он врезал красавчику, прямо в его совершенное прекрасное лицо. И красавчик отлетел по коридору куда-то вглубь квартиры. А я выдохнула и закрыла рот, слава всем богам Олимпа, Египта, и храни Артура Праотец.

Я покачнулась и схватилась за Арта. Голова кружилась, и очень хотелось пить.

- Арт? Что это было? - жалобно спросила я.

- Мари, прости родная. Я должен был предвидеть. Он тот ещё …. Да и враждуем мы давно. Вот он и врубил очарование на всю мощь, на какую способен. Тебе лучше?

- Да, кажется. Это магия?

- Да, милая. Видишь ли, тореадору без очарования просто никак. Одного выступления на арене и убийства быка мало. Нужна харизма, шарм, умение завести и настроить публику, красота и обаяние также необходимы - иначе популярным тореадором не стать. Публика должна переживать и волноваться за своего тореро, а не как ты сегодня - за быка.

- А у него это есть?

- Да. Задатки именно этого у него и раньше были, а после появления магии Грааля - он стал просто неподражаем. Прости, я сейчас навешу на тебя всю защиту, что у меня есть. Как я не сообразил, что он попытается на тебе отыграться?! - и Артур заботливо повёл меня вглубь квартиры.

Когда мы проходили мимо лежащего на полу красавца Артур пнул его ногой, давая мне проход. Как-то это не вежливо с его стороны. Но жалости к тореадору я не испытала. Тот удар магии по мне всё ещё ощущался. Голова кружилась, и меня бросало то в жар, то в холод.

Артур усадил меня на диван, а сам бросился к столу, на котором стоял графин с водой. Налил воды в стоявший там же стакан, но сначала отпил сам и лишь после этого принёс мне. Заботливый он у меня. Я жадно припала к стакану, как будто не пила неделю.

В коридоре послышался шорох и стон, а потом к нам, пошатываясь, вышел хозяин квартиры.

- Мёнерих! Ты мне губу разбил! У меня выход на арену завтра! - потом бросил взгляд на Арта и поднял руки в примиряющем жесте, - ладно, ладно. Я сам виноват. Прости, не смог удержаться, - и он завалился на соседний диванчик.

- Ты почему сегодня не выступал, Салаверри? - не глядя на тореро спросил Артур, он старательно поил меня водой.

- У отца своего спроси, - буркнул в ответ тореадор.

То водитель без магии, то тореадор жутко занят, да так, что даже на арену выйти не может. Что за дела у Его Светлости такие?

Я перевела на Салаверри взгляд поверх стакана и удивлённо захлопала ресницами. Это как? Нет, сидящий напротив меня мужчина, был безусловно красив, но не настолько, чтобы кидаться на него сломя голову. Да и выглядел он, каким-то … потасканным что ли.

Заметив мой взгляд, тореадор скривился и сказал:

- Что, не нравлюсь?

- Не-а! - помотала я головой.

- Ну а что от вас ещё было ожидать при таком женихе? У вас же и магии наверняка совместимы до невозможности?

Я кивнула, не задумываясь, а вот Артур прошипел:

- Не твоё дело!

- Да, ладно тебе. Что я не понимаю? Повезло тебе фон Мёнерих. Впрочем, как всегда.

- Уж кто бы говорил-то? О везении?

- Мне вот такое сокровище ни разу в руки не падало. Уж я бы не выпустил, как некоторые, - презрительно искривил почти идеальные губы тореадор.

- Да я тебя … - начал Артур, но я его прервала, положив ладонь на его щеку и поворачивая лицо к себе.

- Арт, он тебя нарочно выводит из себя. Не ведись.

- Мари, родная, ты права. Мы тут по делу, а не для того, чтобы старую вражду ворошить.

- Что надо? - грубо спросил хозяин квартиры.

А я осмотрелась, ища подходящую картину. И воскликнула от неожиданности:

- Ох! Это подлинник?

- Откуда? Я конечно лучший тореадор в Мадриде, но подлинник Гойи мне не по карману. Это копия. Сейчас с ними стало проще. Копия качественная - художник постарался для меня на заказ.

- А это ведь тореадор?

- Не совсем. Это новильеро - начинающий матадор. Он ещё ни разу не убил взрослого быка, - ответил мне со снисходительной улыбкой Хабанеро.

- Взрослого? Это как?

- Старше четырёх лет, - всё с той же усмешкой ответил потасканный красавчик.

- А это? - и я указала на соседнюю картину.

- Это уже тореро. Только вот это уже современный художник. Мне её презентовали прямо из мастерской. Мариано Фортуни, так и называется «Тореро», - и на его губах заиграла уже самодовольная улыбка, хотя сходства его с портретом не было совершенно никакого.

На картине портретное сходство было весьма условно: небольшая фигура тореро с поднятой вверх рукой, убитый чёрный бык. Вообще полотно было каким-то невыразительным. Только выделялась красным пятном мулета.

- А это что? Я у тебя раньше этой картины не видел? Ты что вдруг увлёкся египтологией, Салаверри? - спросил Арт, указывая на яркое красочное полотно, не имевшее к корриде, на мой взгляд, никакого отношения.

На этой картине была изображена процессия, в центре которой был чёрный бык. Только вот он был увит гирляндами цветов. А рядом шли люди в характерных для египтян одеждах.

- А, - махнул рукой Эскамильо де Салаверри, - одна горячая поклонница подарила. Тоже современный художник. Фредерик Артур Бриджмен. «Шествие священного быка». Никакого, на мой взгляд, отношения к корриде не имеет. Ну, разве что - бык тоже чёрный.

- А что для корриды бык должен быть обязательно чёрный? - удивилась я.

- Да, традиция, - пожал плечами Эскамильо.

- Это Апис, родная. Его, по всей видимости, ведут на смерть. Согласно египетским верованиям он не должен был жить больше двадцати пяти лет. Вот это шествие мы и видим. А ещё бык действительно должен был быть угольно чёрным. Ты как? Всё прошло? - и Артур заглянул в мои глаза.

- Да, спасибо, любимый. Мне лучше, - и я, кивнув Артуру, выпустила магию.

Молодой тореро с копии полотна Гойи потянулся и легко спрыгнул к нам в комнату. На нём был очень яркий наряд красного цвета, расшитый золотом. Наверняка, наряд такой стоил немалых денег, и, скорее всего, был специально сшит для него. Улыбка просто не сходила с его лица. По всей видимости, обаяние действительно важная часть работы тореадора. Вон как смотрит зазывно, как будто я его любимый бык. А у них быки бывают любимые? Нет, хватит. Не отвлекаюсь. И я перевела взгляд на развалившегося на диване Эскамильо де Салаверри.