Истинная для Верховного демона - Эйрена Космос

ухаживать за мной с особым рвением. Я утратила бдительность. Он говорил, что хочет на мне жениться и никакая истинная ему не нужна. – Аннабель горько усмехнулась.– Но его Верховный не позволит быть нам вместе и убьёт меня. Есть только один путь к нашему счастью, если Балам сам станет Верховным. Но в бою один на один он бы с Верховным не выстоял. Ему необходимо преимущество. Поэтому я и согласилась разорвать связь демонов с источником. Мы не успели, светловолосый демон как-то оказался в источнике и прервал обряд. Впрочем, ты видела все своими глазами.

Я слушала её рассказ затаив дыхание, её боль, горечь и сожаление я чувствовала, будто сама их испытывала.

– Вы рассказали демонам, что произошло на самом деле?

– Не успели. Время было упущено. Злость, обида, недопонимание уничтожили нас. Началась война, кровь текла рекой. И войну мы эту проиграли.

Перед моими глазами предстал дворец, я уже

знала, что там происходит. Но сейчас было все иначе, я понимала из-за чего эта кровавая бойня. Если в своих снах я была сторонним наблюдателем, то сейчас я видела глазами маленькой девочки. Своим глазами...

Катриона опустилась передо мной на колени и крепко-крепко обняла, поцеловала в лоб. Затем приложила руку к моей груди, меня пронзила резкая боль, а с глаз моей матери скатилась слеза. Катриона подтолкнула меня к Аделине, та схватила на руки и бросилась в сторону портала. Демоны пытались прорваться, но их что-то сдерживало. Портал закрылся.

И вот я опять наблюдаю со стороны, чего раньше не видела.

Ведьмы образовали круг и что-то начали петь на древнем языке. Демонов отшвырнуло от круга, а ведьмы упали замертво.

Внутри все сжалось от горя, я потеряла самого родного человека, мою маму. Даже не заметила, как по щекам потекли слезы.

– Мамочка...– слово тихим шёпотом сорвалось с моих губ.

– Доченька моя, родная, ты видела последние минуты нашей жизни. Образовав ведьмовской круг, мы разорвали связь источника со всеми демонами. А всю свою силу запечатали на дне озера. Кристалл это ключ. Ты должна открыть дверь и принять нашу силу.

– Что будет со мной, если я её не приму? У меня не будет магии?

– Твою магию я запечатала. Нужно прекратить охоту на ведьм. Мы достаточно настрадались, и демоны понесли свое наказание. На ненависти не построишь будущее. Ты могущественная ведьма, но твоей силы не хватит, чтобы возродить империю и разорвать проклятие.

– Я могу снять проклятие после того, как приму силу ковена?

Казалось, я перестала дышать в ожидании ответа.

– Все не так просто. Демоны сами себя наказали за свою кровожадность, поэтому будет ли снято проклятие зависит от них, ты лишь проводник.

– Что мне нужно сделать?

– Мне это не известно. Я знаю только слова пророчества «Связь восстановит лишь тот, кто сможет пожертвовать собой».

Как это понимать? Кто должен пожертвовать собой?

От изобилия информации голова шла кругом.

– Сокровище мое, подумаешь об этом позже. Времени мало, ты должна открыть дверь.

В моей руке материализовался кристалл, хотя минуту назад его не было.

Я оказалась перед массивной дверью, в которой было углубление, размером подходящее для кристалла. И уже поднесла кристалл к нему, как холодная рука накрыла мою. В глазах Катрионы застыли слезы.

– Сокровище мое, ты самое дорогое, что у меня было. Только моя любовь к тебе позволила прорваться сквозь тысячи миров. Я всегда буду рядом, буду оберегать тебя. Мое ты солнышко, девочка моя, я горжусь тобой.

Почему так больно? Меня разрывало на куски от этого чувства. Нам не дали шанс узнать друг друга? Я не знала любви родной матери, её ласки и объятий. Глотая глухие рыдания, прижалась к маме.

– Мамочка, как жаль, что у нас совсем не было времени. Я бы хотела узнать тебя, делиться с тобой самым сокровенным.

Сквозь рыдания сбивчиво шептала.

– Я знаю, доченька. Я рядом, знай это. И девочка моя, постарайся не потерять контроль. Ты сильная и со всем справишься. Но сейчас тебе пора, ты слишком долго находилась за гранью.

Мама поцеловала меня в лоб и крепко обняла.

Не теряя драгоценное время, вставила кристалл в углубление. Дверь растворилась, и меня поглотило адское пламя…

Глава 30

Внутри меня все полыхало. Магия огненным потоком растекалась по венам. Эмоции пронеслись в голове, и они были не моими. Я чувствовала их: каждую ведьму, которая пала в том ведьмовском круге.

Сила наполняла меня до краев, придавая чувство безграничной власти. Магии ковена было слишком много для меня одной, Она хотела вырваться на свободу. Пыталась меня покорить, я потеряла контроль.

Я была не готова к обретению такой мощи, я не справилась. И вновь стала марионеткой, даже эмоции мне не принадлежали, Чувство лютой ненависти окутало тонкой пеленой мое сознание.

Я хотела только одного, мести. Чтобы каждый чертов демон, захлебнулся в собственной крови. Такие яркие картинки складывались в моей голове, что от предвкушения не могла сдержать улыбку.

Они поплатятся за все, что сделали с нами, я сотру их в порошок. А Балама оставлю на десерт. Для этого демона я подготовлю такие пытки, что он будет молить о смерти.

Одна сцена была лучше другой. И вот увидела перед собой первую жертву. Саллос умрет быстро, я сверну ему шею одной силой мысли. Верховный пал от рук своей пленницы, как драматично. Его смерть послужит предупреждением для всех, и я приду за каждым.

– Эльза? – услышала надломанный голос Саллоса.

Себе я уже не принадлежала. Мысли о месте, кровожадность и смерть Саллоса, все это не мое. Я не хотела этого. Это все магия ковена, боль тех, кто погиб от рук демонов и был не отомщен, но хотела ли я быть возмездием?

Катриона говорила, что демоны достаточно были наказаны, и оставшимся в живых ведьмам нужен покой. Она меня обманула? Собственная мать уготовила мне роль марионетки?

Нет, не могла в это поверить. Тогда что? Ведьмы пошли против воли главы? И вообще, могут ли духи поднять бунт?

–Ты, проклятый демон, как смеешь находиться в этом священном месте?! Ты оскверняешь одним своим присутствием наше святилище. Вы своей жадностью уничтожали ни в чем неповинных людей, убивали детей и стариков. Вас ждет расплата страшнее медленного вымирания.

Эти страшные слова вырвались из моего рта, но голос мне не принадлежал. Саллос понял, что собой я уже не