Принцесса обмену не подлежит - Дарья Вознесенская

уже не обращалась к прошлому. Разве что за опытом. Так что расскажу может потом - когда мы состаримся долго и счастливо и захочется чем-то его удивить, - Меня во дворце тоже странной считали. Разное повлияло, наверное. Няньки менялись, от мачехи и ее дочерей приходилось обороняться, пришлые сказывали истории, да и сбегать я любила подальше от родительской опеки, тоже многого понаслушалась...

Я сочиняю, но вряд ли далека от правды, если вспомнить мои первые дни и все эти разговоры вокруг принцессы.

- То есть у тебя только отец был родной? И ты с ним... в хороших отношениях?

- Думала, что в хороших, - говорю осторожно, - Но он с такой легкостью поверил во всякие гадости и так просто избавился от меня. Понимаю, традиции, но некоторые моменты это не оправдывает.

- А мы в детстве с отцом близки были. Вдвоем часто уезжали - потом перестали как-то. В лес уходили или ездили вместе в город. Хотя самым любимым местом была заброшенная сторожка вблизи дальних скал. Настоящее тайное убежище - никто о нем не знал. Ночевали даже иногда в нем. Удивительно, я и не вспоминал об этом и...

Он замолкает, и мы переглядываемся.

Аж дыхание перехватывает.

- Летим? - спрашивает чуть срывающимся голосом.

- Немедленно, - киваю.

Мужчины не плачут

- Отец, посмотри на этот цветок! Я никогда такого не видел... Он колдовской?

Мальчик лет шести с темными кудрями показывает огромные, ярко-оранжевые лепестки высокому мужчине. Тот подхватывает сына на руки и вместе с ним наклоняется над растением.

- Огненный цветок, - улыбается, - Говорят, встретить его - к большой удаче. И попадается он не часто, не всем. Только огненным родам.

- А что такое огненные рода? - любопытствует мальчишка. - У нас есть такие в соседях?

- Нет, - качает головой король и вместе с сыном ловко садится на коня. Пускает того медленным ходом. Лес густой, тропка не слишком заметна между стволов - да нет ее почти, специально разными путями ездят, чтобы не распознали случайные охотники и путники, - Ни среди соседей, ни среди известных мне княжеств.

- Только в книжках такие есть? - печалится маленький Лэдгар.

- И в сказаниях нашей семьи.

- Нашей? - округляются глаза.

- Нашей, - кивает мужчина. - Только это тайна... ты умеешь хранить тайны?

- Про сторожку я никому не говорил, даже маме, - обиженно отвечает мальчик, - И эту тайну сохраню.

- Говорят, - голос мужчины делается напевным, так что спустя некоторое время принц начинает клевать носом - в пути они уже несколько часов, и подремать хочется - сил нет, - Прежде наш род, род Шеннор, также умел хранить тайны. Родовые. Тайны о том, что они - огненные. Древние существа, обладающие невероятной силой и внутренним огнем. С виду - обычные люди, но стоило задействовать особое колдовство, как превращались они в настоящую мощь и способны были изменить этот мир...

Я заснул тогда. Не дослушал. Может и предыдущие разговоры не дослушал. Со мной никто не говорил о драконах напрямую - возможно отец переживал, что проболтаюсь. А может быть положено было разговаривать об этом в определенный день. Или не знал ничего? И дядя молчал... Тоже не знал? Или считал недостойным этой тайны? Тайны, которая так и просится наружу, вместе с человеком внутри меня. Точнее, это я хочу обратно, в свой мир...

Что-то ворочается в сердце. И названия этому нет. Сложное что-то...

Делаю крутой разворот и на хребте довольно взвизгивает Ирмэль. Хватается крепче. А я еще и еще готов так поворачивать и нырять в потоках воздуха, чтобы взвизгивала, цеплялась и прижималась... Ощутить блюзость не только внутреннюю, но и внешнюю. Очень хочу. Как будто вместе с человеком внутри проснулись и вполне человеческие желания.

Плохой, неправильный дракон... но ведь и принцесса мне досталась неправильная. Значит все правильно?

Мы снижаемся. Удивительно, путешествие, которое занимало, пока я был ребенком, целый день, сейчас заняло чуть больше часа. Мог бы еще летать и летать. Но мне тоже не терпелось. Глянуть хоть глазком на позабытое прошлое.

Почему забыл?

Не только потому, что много лет прошло. Но то, каким я был человеком и каким драконом сильно отличалось от того, каким я был ребенком... Я может эти воспоминания берег! Чтобы не сжечь...

- Ох, сколько здесь придется сжечь, - чихает Ирмэль, проходя внутрь. Дверь я с петель сорвал... не планировал, но петли перетерлись и сгнили. Сама отвалилась. И за эти годы... за эти годы здесь никого не было. Точно. Лес подступил настолько плотно, что огромная поляна перед сторожкой превратилась в крохотный пятачок, на который я с трудом приземлился.

Или всегда так было? Просто маленькому кажется все больше... Тем более, что я не просто вырос. А неприлично разросся.

- Ну хоть крыша цела. И стены. Стены-то каменные, а крыша с чего? Заколдованная? - бормочет Ирмэль, осторожно бродя среди остатков мебели и полуистлевшего хлама, - Вещи все, конечно, протухли, ну и вонь... Здесь чтобы найти что-то нужное, надо выкинуть все ненужное.

- Погоди.

Я только одним глазом могу заглянуть - втискиваться башкой не решаюсь. Разрушу ведь все, потом замучаюсь выслушивать нотации принцессы и камни разбирать.

- Мне кажется... - копаюсь в памяти, - Там в углу. Где очаг. Там не стоит такой огромный сундук?

Идет, пробирается, чихает от грязи, пару раз витиевато ругается, когда ударяет ногу - странная, вредная, но такая моя принцесса... И кричит довольно:

- Нашла! Не огромный, но есть! Сейчас вытащу.

Не белоручку я утащил, ох не белоручку. Выволакивает - и правда небольшой, но судя по всему, набитый всяким сундучок.

На замке.

Не простом, хитром...

- Как будем открывать? - хмурится. - Если силой или огнем - можем что и повредить внутри.

- Не силой... - сильнейший спазм в глотке мешает говорить. И в глазах странно щиплет... я же не могу плакать? Мужчина не плачет! Дракон тем более, - Я попробую объяснить. Но тебе придется справиться самой. Человеческими пальцами.

Прочь

В фильме девяностых «Семейка Аддамс» был такой прикольный агрегат: «Ловушка для пальцев». Роскошная на вид вещица, которая захватывала указательные пальцы, и если ты не знал, в каком порядке и что нажать, вытащить их мог только