Хорошей ведьмочки должно быть много - Нелли Видина

занята тварью, песчаный холм навис надо мной гигантским козырьком.

— Нет! — заорала я.

Но разве можно криком остановить стихию.

Сначала стало темно. Стена песка полностью заслонила свет. А после пришла тяжесть. Песок в считанные мгновения засыпал меня с головой. Я не видела, но не сомневалась, что бархан полностью обрушился на меня и погрёб под собой.

Удивительно, что я ещё не потеряла способность соображать. Песок забил нос, рот, уши. Придавил. Под его тяжестью я чувствовала себя лягушкой, распластанной под прессом. Я не могла даже пальцем пошевелить.

И до того, как воздуха стало не хватать, я успела подумать, что оказаться похороненной заживо, наверное, также страшно, как утонуть.

Глава 28

Давление песка стало совсем невыносимым. Удержаться в сознании мне помогала лишь одна мысль — я должна. Ради Блеза, ради мальчиков, ради себя.

Магия откликнулась. Ничего особенного не происходило. Я чувствовала, как сила мягко окутывает меня. Лёгкие разрывало, и я сделала вдох. Но это был очень странный вдох. Вместо песка я глотнула воздуха, хотя песок никуда не делся. Несколько судорожных вдохов-выдохов, и я задышала ровнее. Чудо какое… Разгадка нашлась почти мгновенно. Дышала не я, а… вторая я, оставшаяся с близнецами.

Я не торопилась выбираться, лежала, прислушивалась к себе, к Пустыне. Магия свободно текла и словно впитывалась в песок. Я окончательно расслабилась, это казалось настолько правильным и естественным, что я даже про Блеза позабыла.

Транс становился всё глубже. В какой-то момент поток уходящих сил словно подхватил меня, и… Меня охватила эйфория. Я словно окунулась в солнечное сияние, меня совершенно беспричинно распирало от счастья. Я ощущала движение тонких энергий, ощущала их лёгкость и одновременно космическое могущество. Я растворялась в этих ощущениях, растворялась в эйфории. Я ещё воспринимала себя как отдельную личность, но вряд ли могла вспомнить собственное имя. Вспышка яркого, ни с чем не сравнимого удовольствия, перед глазами пятнами промелькнул хоровод всех цветов радуги, а затем цвета поблёкли, сменившись ослепительной белизной…

Не знаю, сколько я пролежала без сознания. Кажется, транс перешёл в глубокий сон.

Я очнулась всё там же, придавленная барханом, но я больше не ощущала себя в ловушке, да и песок не был враждебным. Пропитался моей магией? Интересно… Но надо откапываться. Стоило подумать, как бархан послушно пришёл в движение. Песок под спиной уплотнился, а тот, что давил сверху, напротив, стал невесомым и раздался в стороны.

— Волшебный лифт? — спросила я вслух.

Звук собственного голоса взбодрил и слегка напугал. Это у меня такое хриплое карканье? Я нащупала фляжку, прополоскала рот, сплюнула. Оставшуюся воду допила мелкими глотками. Хм… Мне бы позавтракать.

Бархан раздался в стороны. Открыв, наконец, глаза, я обнаружила, что сейчас глубокая ночь. В стороне как маленькое солнышко, сиял ярко освещённый город. На небе сияли далёкие звёзды. Я вдохнула прохладный воздух.

Прохладный?!

Вскочив на ноги, я завертела головой. А где Пустыня?! И где песок? Не было его. Бархан успел превратиться в самый обычный холм. Толча чернозёма укрыта зелёным ковром свежей зелени. Даже цветочки успели зацвести. Мелкие-мелкие, бледно-розовые. Ничего себе, я из кургана выбралась…

Впрочем, Пустыня никуда не делась. Проклятая земля начиналась у подножия холма, песчаное море разливалось до горизонта.

Мда…

Я присела на вершине. Выпустив меня, холм сомкнулся. Я машинально попыталась отряхнуть изгвазданную одежду.

— И что теперь?

Ни холм, ни Пустыня, разумеется, не ответили.

Так… То, что я выжила, безусловно радует. Но задачу-то я не выполнила. Кристалла не достала, звезды лишилась. Кстати, без звезды меня больше из города не выпустят. Я помню, как «такса» сорвала артефакт и отбросила в сторону.

Я приложила ладонь к холму и попросила отдать мне потерянную вещь.

Сомнений в успехе не было. Это же мой курган. Земля, избавленная от проклятья, откликнулась. Минут пять-семь ничего не происходило, но я была уверена, что нужно всего лишь подождать. Я вдыхала запах цветов, подставляла лицо ветерку. Я не сразу обратила внимание, что до сих пор меня не царапнула ни одна песчинка. По логике мой цветущий холм должно занести и довольно быстро. Разве жизнь не должна раздражать Пустыню, как глубоко засевшая заноза? Но ничего подобного не происходило, Пустыня молчала, а пыльные облака огибали бывший бархан, не в силах преодолеть мою магию. С одной стороны выглядит оптимистично, с другой стороны, радоваться рано — неизвестно, насколько хватит вложенных сил. Пеньку-то приходится постоянно обновлять.

Но всё же… Только сейчас я начинаю по-настоящему чувствовать себя ведьмой. Да, я прибегала к магии раньше. Но раньше свой дар я воспринимала как инструмент. Как что-то чуждое, к чему я обращаюсь. Ничего подобного я больше не испытывала. Магия — это такая же часть меня, как рука или нога. Хочу идти — встаю и шагаю, никакой медитации, никаких трансов. Хочу, и земля раздаётся в стороны и выталкивает наружу серую шестиконечную звёздочку.

Я подхватила артефакт, отряхнула и приколола на плащ. Жирный чернозём размазался по пальцам. Должно быть, я выгляжу той ещё хрюшей. Впрочем, не имеет значения. И мне стоит поторопиться.

Осторожно, цепляясь за траву, я спустилась с холма. Не столько даже спустилась, сколько съехала вниз. Затормозила пятками, пробороздив песок. Ох! Граница между Пустыней и «моим» холмом оказалась гораздо чётче, чем я в начале подумала. Я словно сунула ноги в духовку. Защита не пропускала сухой горячий воздух, на холме, в отличии от проклятых территорий, царила живая прохлада.

Неожиданно что-то толкнулось мне в ладонь. Под пальцами оказался ярко-розовый бутон на усеянном шипами стебле. Росток ткнулся в ладонь второй раз. Я аккуратно взяла стебель, чтобы не пораниться. Чуть потянула, и цветок неожиданно легко оторвался от земли, причём с корнем.

Наверное, это подарок. И от таких подарков не отказываются.

— Спасибо.

Я погладила подножие холма.

На востоке занимался рассвет. Это же сколько я под землёй провела?

Блез?

Я потянулась к нему всей душой, и явственно ощутила, что Блезу стало хуже. Я словно увидела его воочию. Блез лежал на каменистом полу в небольшой пещере. Глаза закрыты, дыхание тяжёлое, сиплое. Я протянула руку, но пальцы прошли сквозь разодранный плащ. Коснуться Блеза я не смогла. Ну да, это же просто видение, Блез далеко в Пустыне, а я у границы. И всё же я наклонилась к нему. В этом не было логики, только интуиция. Осязание по-прежнему не работало, так что поцелуй не получился. Я ориентировалась лишь на зрение. Я наклонилась достаточно, чтобы, теоретически, коснуться губами лба.

Магия отозвалась, и я без