Дневник Анны Малиновской. Тайна Снежной Планеты - Наталия Серебрякова

сами по себе начали подкашиваться. Не успела и слова пикнуть, как сознание дало красный свет, и я провалилась в темноту.

Медленно приходя в себя, прислушалась к окружающей обстановке.

Полная тишина.

Отворив глаза, распахнула их шириной с блюдца от увиденного. Я была на Земле! Сидела связанная по ногам и рукам в кресле в комнате императора Максимилиана. Это самый урод, сидел на в против, в своем излюбленном кресле и нагло скалился!

Шок! Мое сознание испытало глубокий шок, от смены обстановки. «Неужели все эти оборотни, плод моих фантазий? А мое тело, на самом деле находиться дома, в какой-то из камер, где над ним проводят испытания?» Как не сойти сума от этой каши в голове???

Скривившись, с ненавистью в голосе прошипела:

— Ненавижу!

Мразь, сидевшая напротив меня, только сильнее оскалилась. В этот момент меня словно током обдало по всему телу так что помутнело в глазах, и я снова погрузилась в забытье.

Глава 21

Сквозь сон слышала тихие перешептывания и шиканье, потом все голоса стихли. Даже сквозь закрытые веки чувствовала, что меня буравит не одна пара глаз. Быстро распахнув очи, подпрыгнула на месте и опасливо отползла в самый угол огромного ложа. Обозрев в округе, поняла, что нахожусь в своей комнате на планете Селара, а с двух сторон кровати примостились оборотни: рысь, сова и лиса. Они, видя мою неадекватную реакцию, в свою очередь ошеломленно уставились на одичавшую меня.

— Все хорошо? — как-то не решительно завела разговор Эжени.

Но я не могла говорить, все сознание поглотил водоворот диких мыслей, что я могла сойти сума, что все что вижу, это просто фантазии больного воображения, а на самом деле мое бренное тело сейчас лежит в одной из лабораторных комнат для испытаний на Земле. Еще более жуткая мысль была о том, что симбионты, живущие во мне, мотивированные сильным чувством самосохранения, просто создали для сознания свою реальность в виде планеты Селара, ну а я, на самом деле, как дура сейчас хожу и улыбаюсь где-то в психушке. Не зря же видела улыбающуюся рожу Максимилиана, который, скорее всего, пытается пробиться к моему сознанию или еще что хуже, подключил менсовизор к голове и смотрит мои приключения как фильм.

Жуткий холод пробил все тело, от чего оно затряслось, словно осина на ветру, было дико страшно, обидно и досадно, из-за того, что это все происходит со мной. Закрыв глаза, прислушалась к своему внутреннему голосу. Он молчал, а пучина ужаса стала распространяться все глубже, поглощая мириады чувств, надежды, самоконтроля. Казалось, что еще чуть- чуть и эта жуть полонит всё нутро, вывернет его наружу, скрутит во множество спиралей…

Внезапно меня схватили под мышки сильные мужские руки, и я была усажена на колени. Почуяв тепло и безумно приятный аромат, который не смогла бы забыть уже никогда в жизни, не открывая глаз, просто уткнулась носом в жесткую грудь и стала вдыхать такой ароматный запах с каждой минутой становившийся все любимее. В ответ меня просто крепко прижали рукой к груди и стали гладить по голове. Послышался приятный, не с кем несравнимый голос мужчины, который шептал что-то успокаивающее.

Он пришел. Он увидел мой страх, мою боль, скрывающиеся до этого момента во мне, и внезапно бурным водопадом нахлынувшие на осознание, сминающие все преграды, которые я ставила, стараясь себя обезопасить. И он это понял, он просто был рядом, гладил по голове, рукам, телу, успокаивающе шептал нежные слова. В исходящей от этого сильного мужчины нежности я просто купалась, позволила себе окунуться в ее истоки, впитать в израненную и такую в эту минуту ранимую душу. Хотелось остаться в этих сильных руках, чтобы это благоговейное чувство, которое испытывала, осталось навсегда и никогда не покидало.

Когда дикий холод, вымораживающий внутренности, отступил под напором нежности и ласки излучаемой таким сильным и в тоже время ласковым хищником, захотелось подарить в ответ хоть что-нибудь.

Вдыхая безумно приятный аромат, от которого стала идти кругом голова, начала слегка поглаживать лиса ладонями по груди, потом по рукам, ощупывая упругие мышцы, которые словно окаменели. Открыв глаза, подняла голову и посмотрела в глаза мужчины, который меня обнимал, моего мужчины! Да, глаза моего мужчины, которые в данный момент отражали столько эмоций, что и словами не передать. Они излучали радость, нежность, страх, неверие и мольбу! И мое сознание откликнулось на нее! У меня словно что-то перемкнуло, и я накинулась на лиса. Взяв руками его лицо и словно изголодавший путник, припала своими губами к его жестким, но таким вкусным устам. Оборотень вначале замер и словно весь окаменел, я даже слегка расстроилась, возникла мысль, что что-то делаю не так, но когда уже хотела было отстраниться, Шандора внезапно затрясло с такой силой, что даже мне передались эмоции: мужчина на пределе!

Мой альфа ведомый страстью, укладывает меня на спину, все это происходит так быстро, что и глазом моргнуть не успела и впивается страстным поцелуем в губы. Поцелуй становиться более настойчивым, а руки лиса более шаловливые. Шандор нежно ласкает, твердой и шершавой от долгих тренировок с мечом, ладонью шею, потом опускается к плечам, спустя мгновение его трепетная рука накрывает мою левую грудь, начинает поглаживать и сжимать восставший от ласковых прикосновений сосок. Его требовательные губы проделывают тот же путь что и рука и останавливаются на набухших вершинках. Он нежно обводит языком розовые ореолы, и впивается губами в самые чувственные бугорки.

Я застонала от наслаждения. Лис перехватил губами мой стон, впившись и сминая мои губы, потом снова опустился к груди, послышался треск разрываемой одежды и прозрачное фолье, в которое я была облачена, было откинуто на пол, так же как легкая туника и штаны Шандора. Оборотень нежными и в тоже время страстными поцелуями опускается к животу, прокладывая влажную дорожку от груди к венеровому холму, и начинает языком выделывать такое, от чего тело покрывается пупырышками, а стоны один за другим вырываются из моих уст! И когда я под ласками почти дошла до эпопеи, лис прерывает их и, возвысившись надомной, сильным толчком проникает в самую глубину, в самые недра женской сущности! Я стонала, потом кричала от его ласк, его проникновений, которые давали такое наслаждение.

Когда мое тело взорвалось множеством чувственных искр и мой крик страсти пронесся под сводами комнаты, мой альфа со стоном наслаждения упал рядом на кровать. Сон пришел внезапно, и я удовлетворенная погрузилась в него.

Сколько я спала, не знаю, но меня