Попаданка для короля морей (СИ) - Франкон Аманда

Клинок, найденный в сеноте, очистила еще на прошлой неделе. Один из моряков вставил его в короткую круглую деревяшку, которую оказалось вполне удобно держать вместо ручки, и перемотал место соединения рукояти и лезвия полоской кожи. Получился своеобразный нож, хоть на особое ритуальное оружие он не походил.

Я наблюдала за тем, как приближается остров, почти непрерывно, и одна из первых заметила у его берегов корабли. А потом до нас донеслись глухие звуки пушечных залпов. "Голландцы" приближались к Мартену так быстро, как только могли, и когда на вражеских кораблях осознали, что мы идем именно к острову, выстрелы затихли. Светлые тучи затянули почти все небо, оставив на нем только тонкие голубые прожилки, и вода стала серой. В воздухе повисла зловещая тишина.

Я сосредоточилась и коснулась амулета. Где же этот Грэгори? На каком из кораблей. Но сила только указывала в сторону острова, и определить положение цели хоть сколько-нибудь точно у меня никак не получалось. Тем временем корабль Фрэдерика быстро приближался к замершим как звери перед прыжком кораблям у берега. Всего три — крупный флагман и два судна поменьше. на стенах крепости я вскоре разглядела пушки, и поняла, что если "Голландцы" и люди из форта атакуют одновременно, у противника не останется шанса.

Когда мы подошли на расстояние пушечного выстрела, орудия "Голландца" уже были готовы к залпу. А мне наконец удалось понять, на каком из судов прячется Грэгори. Эта трусливая крыса сидела не на флагмане, и даже не стояла на палубе одного из кораблей, а малодушно закрылась в трюме крайнего слева фрегата.

— Фрэдерик, вы же…

— С французами разберемся, но как достать Грэгори? — перебил капитан, занеся руку для команды залпа.

— Первым пустите на дно вот ту посудину, а дальше я справлюсь сама, — я указала на тот корабль, где пряталась моя цель, и, не дожидаясь ответа, нырнула.

Окрик капитана услышала уже в воде — он донесся до меня приглушенной волной. Но отвечать некогда. Я так и не успела составить план, и сейчас надо действовать быстро, чтобы офицер не успел выбраться на сушу — иначе мне не достать его еще лет семь.

Глава 32

Припоминая уроки плавания, я быстро направилась к фрегату. Над головой загремели пушечные раскаты, сначала только с "Голландцев", но очень скоро к ним присоединились и орудия форта. Я быстро добралась до корабля, с каждым метром все отчетливее осознавая, что Гэгори сидит в капитанской каюте. Добравшись до корабля, я начала кружить под дном, наблюдая, как валится от удара ядра мачта, как в корпусе появляются новые дыры, а во все стороны летят щепки.

До меня долетал приглушенный грохот и крики, но здесь, под водой, все оставалось спокойно и тихо. Все оказалось медленнее, чем я представляла. Грэгори все-таки вышел на палубу, попытался вывести корабль из-под огня, но "Голландцы" поочередно сыпали ядрами, не давая команде нормально работать.

И все равно ожидание оказалось томительно-долгим. И когда корпус, наконец, не выдержал, и в трюм хлынула вода, я почти с радостью отгребла подальше и подобралась ближе к поверхности, чтобы следить за людьми и не пропустить того, кто мне нужен.

Пока матросы пытались заделать одну течь, ядра вражеских кораблей наделали множество новых. И вскоре я видела, как люди — кто вплавь, кто на лодках, ретируются с корабля. Но Грэгори медлил. Надо же, каков джентльмен! Однако вскоре и он погрузился в одну из шлюпок.

Корабль медленно и величественно умирал, погружаясь в морскую пучину, но его безжизненная туша меня больше не волновала. Я последовала за лодкой, но достаточно глубоко, чтобы с нее никто не смог заметить меня. Улучив момент, разогналась и ударилась всем телом о днище корпуса так, что лодка перевернулась. На миг перед глазами потемнело, тело возмущенно заныло, но, едва придя в себя, я схватила Грэгори, толком его не разглядев, и потащила дальше от остальных моряков. Им ни к чему видеть, что я сделаю с их капитаном.

Офицер сопротивлялся и бился, но его медленные движения я быстро пресекала. Оглянувшись, поняла, что отплыла достаточно далеко, и остановилась. Ладонью сжала неудобную рукоять и обернулась к офицеру, который из последних сил попытался всплыть, как только почувствовал, что я больше не держу его за шею. Молодой рыжий красавец, он ведь наверняка ничем не хуже остальных морских вояк. И почему из-за глупости какой-то девчонки я должна лишать его жизни? С другой стороны, зачем же было отправлять Эстер на "Голландец"? Не слишком ли жестокая расправа с глупой любовницей?

Сомнения парализовали меня лишь на миг, но этого для Грэгори оказалось достаточно. Он выхватил нож из-за голенища сапога, схватил меня за рубашку и притянул к себе, а в следующий миг мой бок пронзила острая боль. Кожу защипало, я на миг захлебнулась водой, а когда прокашлялась, заметила, что офицер уже всплывает и почти на поверхности. Зараза! У тебя был шанс, но теперь точно не уйдешь!

Из последних сил рванулась вверх, боль отдалась по всему телу, нога онемела и краем глаза я заметила дорожку крови, которая расплылась за моей спиной, но я успела схватить офицера за шиворот, с силой потянула на себя и подставила клинок. Короткое лезвие легко распороло мундир, прошло в плоть и застряло между ребрами. Я попыталась выдернуть его, но не смогла, так что бросила тело и попыталась грести в сторону одного из "Голландцев", но сумела преодолеть всего пару метров перед тем, как мир вокруг поплыл и потемнел, а тело окончательно перестало мне подчиняться.

На этот раз, наверное, все…

— Ты, деточка, так отчаянно стремишься к смерти, — шепот Ик-Чель слышался над самым ухом, но разглядеть ее я не могла. Я вообще ничего не видела, только чувствовала, как тело сковал холод, и слышала, как голос будто обволакивает голову.

— Может, пора? — по интонации я поняла, что Иштаб усмехнулась, и представила, как еще шире расплылись ее огромные щеки.

— Думаю, нет. Она ведь заплатила. Слышишь, иномирянка! — голос Иш-Чель стал громче, и я содрогнулась всем телом от силы, с которой он прозвучал.

Попыталась ответить, но из груди вырвались только слабые хрипы.

— Она жива, — заорала Мариота прямо мне в ухо, и я от неожиданности глотнула так много воздуха, что снова закашлялась.

— Это не повод так орать, — просипела я и попыталась сесть, но чьи-то руки уверенно уложили меня обратно. Судя по всему, на доски палубы.

— Все закончилось, тебе надо отдохнуть, — перед глазами еще плясали разноцветные круги, я почти ничего не могла разглядеть, но нежность руки Фрэдерика я ни с чем бы не перепутала. — У тебя получилось.

Я послушно расслабилась, ощущая, как Мариота колдует, едва касаясь пальцами моей кожи на раненом боку, и вскоре уже смогла открыть глаза. Чтобы посмотреть в небо — все такое же серое и маловыразительное.

— Эстер!

Я дернулась и повернулась к источнику голоса. Конечно же, узнала отца Эстер из снов — приятного старика среднего роста, с красивой военной осанкой и широкими плечами. Богатые седые бакенбарды, кажется, тряслись от того, как быстро он подошел ко мне.

— Бартоломео Д`Обиньи, премного раз встрече, — сказал Стэфан, и я как раз вовремя приподнялась на локтях, чтобы увидеть, как оба капитана отвешивают моему отцу по-армейски сдержанные поклоны, а он раскланивается в ответ.

— Благодарю за помощь. И за то, что с моей дочерью все в порядке. Как я могу вас благодарить? — губернатор посматривал на Стэфана с опаской, но оставался вежлив. Похвально, особенно с учетом того, что выглядит мой несостоявшийся жених уже совсем как морское чудовище.

При мысли о том, что Стэфан, возможно, скоро разделит участь старого кока, в груди заныла тупая тоска. Хоть мы и не стали по-настоящему близки, все же провели вместе много времени. Они ничем не обидел меня, а то, что я не смогла его полюбить — не моя вина.