Аманда Сан - Чернила

Его пальцы скользнули к моим волосам, концы повязки на запястье щекотали мне ключицу. Я тянулась к нему, касаясь пальцами его скул, шеи, путаясь в его волосах.

Пряди его челки щекотали кожу, пока он целовал мои губы, щеку, подбородок. Он скользил к моей шее. Прикосновения обжигали, вспыхивали и покалывали холодом.

Мой голос был тихим, его едва можно было услышать в этом треске пламени.

- Ски, - прошептала я, меня поглотил его океан, поцелуи стали глубже, мы тонули. Он сжал меня в руках крепче, прикосновения пальцев посылали волны жара по моей талии.

Он вцепился в край рубашки, что дал мне, моя спина пылала. Я скользнула руками по его футболке и под нее. Пальцы казались ледяными на его жаркой коже, они словно таяли, а он тихо застонал в мою шею, и звук отозвался дрожью по коже.

Все уплывало. Все горело. Все тонуло.

- Черт! – простонал он и отстранился, убирая руки, мои пальцы сжимали пустоту.

По повязке растекалась кровь и чернила неровными следами, как и дождь на окне.

- Ты в порядке? – спросила я, задыхаясь. Глупый вопрос, но я вообще едва могла мыслить здраво, меня словно вытащили из сна, и я запуталась в том, где реальность.

Он зажмурился, обхватив руку.

- Ужасно колется, - сказал он. Когда он прошел в ванную, я услышала шум воды из крана. Мгновением позже он вернулся с новой повязкой на ране.

- Прости, - сказала я, чувствуя себя ужасно неловко. Но он сел рядом со мной, коснувшись левой рукой моего уха.

- Просто немного крови, - усмехнулся он.

- Ты бываешь таким глупым порой.

- Но это часть моего очарования, - сказал он. И скривился.

- Тебе нужно в больницу, - сказала я, но он покачал головой.

- Нельзя. Все заживет. Просто нужно отдохнуть и, знаешь ли, дать крови бежать спокойно. А ты этому слегка мешаешь, - он опустил голову, челка закрывала его глаза. Я не видела, закрыты ли они, но он испытывал больше боли, чем показывал.

- У тебя есть обезболивающее? - спросила я.

- На кухне, - прохрипел он. – В шкафчике у холодильника, - я прошла на кухню и высыпала из баночки две таблетки.

- Вот, - сказала я, и он запил их оолонгом.

- Спасибо, - отозвался он, вытирая рот здоровым запястьем. – Но знай, что эти таблетки отключают меня мгновенно, - конечно, я взяла не те лекарства, я же едва читала кандзи на баночках.

Он лег на диван и сжался.

- Помочь тебе подняться?

- Я буду спать здесь, - сказал он. – А ты – в моей комнате. У нас, конечно, есть футоны, но отец удивится, что я их брал, потому лучше я посплю на диване.

- Уверен? – сказал я. Его глаза угасали, но я могла преувеличивать.

- Прости, - сказал он. – Так даже лучше, ведь я не могу себя контролировать, - он выдохнул от боли. – Можешь дать одеяло? – я оглянулась и увидела его, тут же укрыв его одеялом. Он поймал мои пальцы левой рукой, прижав их к губам. Его глаза слипались, но сияли, пока смотрели на меня. Оставив мои пальцы у губ, он сказал. – Я защищу тебя. Обещаю.

Я погладила его по волосам, наслаждаясь их шелком, а он резко убрал мою ладонь с головы.

- Кровь течет, - выдохнул он.

- Балда, - сказала я, и он усмехнулся.

Во тьме его комнаты и скрутилась калачиком на кровати. Дождь отбрасывал тени на чернильные рисунки, словно капли бежали и по деревьям на них.

- Что вам нужно? – прошептала я во тьму. – Почему я катализатор? – я ненавидела себя за такие мысли, но я не знала, какая часть его чувств ко мне принадлежала ему, а какая… его другой части, охотящейся на меня? Или это его чувства так влияли на чернила?

Не может быть. Он даже толком не знал меня, когда ручка взорвалась.

Рядом с кроватью Томохиро стоял будильник, он громко тикал, и я зажмурилась.

Я слушала, как дождь стучит по крыше. Окружив себя синим пледом плотнее, я вдыхала его аромат, а кожа пульсировала там, где он ее касался.

Я уснула, и во сне ко мне пришел дракон, а рядом с ним бесстрашно стоял Ишикава.

Глава 12

Я проснулась, когда Томохиро постучал в дверь и спустился по лестнице. Протерев глаза, я резко вскочила, увидев, который час. Спустившись вниз, я нашла его на кухне, он усмехнулся. Я замерла, вспомнив о спутанных волосах и нечищеных зубах. Щеки вспыхнули.

- Охайо, - сказал он, помахав рукой, на запястье была чистая повязка телесного цвета. Он был в форме и поджаривал сосиски на завтрак.

- Ты пойдешь в школу с такой раной? – спросила я.

- У меня нет выбора. Будет подозрительно, если я не приду, - сказал он. – Пиджак прикроет. Не бойся.

А я не могла не тревожиться.

- Но в пиджаке будет жарко.

Он улыбнулся.

- Я справлюсь. Твоя сейфуку рядом с дверью комнаты.

- Спасибо! – крикнула я, взбегая по ступенькам. Он закатил глаза и отвернулся к сковородке. Я схватила сейфуку и рассмотрела юбку. Она была не только выстирана, но и выглажена, и я смутилась, представив, как рано ему нужно было встать, чтобы разгладить складки, да еще и с поврежденным запястьем. След крови был едва заметен, для этого нужно было приглядываться. Хорошо, что в школе темно-синие юбки.

Блузке повезло меньше. Отбеливатель помог, но она выглядела пострадавшей все равно. Пятна были не от крови, но следы от чернил или грязи. У меня не было выбора, я застегнула пуговицы и повязала ленту на шею. Ее концы скрыли часть пятен. Я распутала пальцами волосы и надела чулки, почти коричневые от разводов. Я спустилась, а Томохиро раскладывал завтрак по тарелкам.

- Спасибо, - сказала я, сложив ладони вместе. – Итадакимас,- он кивнул и убрал сковороду. На столе было две миски мисо-супа, а в каждой еще по две сосиски, кусочек салата и нарезанный помидор.

Мы ели в тишине, но я поглядывала на него, одетого в чистую форму. Челка упала ему на глаза, когда он склонился, чтобы добавить в суп тофу, движение было слегка неловким, ведь он действовал левой рукой.

- Так ты готовишь, - сказала я, когда тишина стала невыносимой. Он посмотрел на меня, губы его изогнулись в улыбке. Я ненавидела, что он был таким спокойным и собранным, а я оставалась разбитой. Я даже посмотреть на него нормально не могла, чтобы не представить прикосновение его губ к моим.

- Отец готовит плохо, - сказал он. – Потому мне пришлось научиться, пока мы не умерли от голода, - я не знала, как реагировать. Но Томохиро расхохотался, и тофу упал с его ложки обратно в миску. – А ты все ждешь подвоха, - усмехнулся он.

- Прости, - сказала я. – Просто я вспомнила о твоей маме.

- Она прекрасно готовила. И делала для меня каждый день бенто со сладким омлетом. Не деликатес, но очень удобно, знаешь? Я уже неплохо готовлю, но с ее вкусом сравниться не могу.