Темные Фейри - Каролайн Пекхам

было ноль книг на эту тему. Потому что никто никогда не делал этого раньше. Как только вы вступали в контакт со своей половинкой, начинала тикать бомба замедленного действия. Но я не был обычным фейри. Я был Габриэлем Ноксом. И у меня было чертово железное сердце. Так что если кто и мог разорвать эту связь, так это я.

Я собирался быть холодным, жестоким и бессердечным. К тому времени, как я закончу, она пожалеет о том дне, когда встретила меня. Это было жестоко, но меня и раньше преследовали девушки, с которыми я спал. И я не мог рисковать в этот раз. Потому что если она снова приблизится, мой внутренний компас направит меня к ней. Я не собирался недооценивать магнетическую силу Элизийских Пар, поэтому сегодня мне нужно было донести эту мысль до нее.

Я последовал за ней по коридору перед нашим первым занятием, бесшумно, как призрак, подкрадываясь к ней. Прежде чем она свернула в следующий коридор, я схватил ее за запястье и прижал к стене с мрачным взглядом, который заставил даже тени бежать от меня.

— Убирайтесь отсюда, — приказал я другим студентам и они разбежались, как мыши. — Хоть слово, — прорычал я на Элис.

— Это прозвучало как два слова. Это больше, чем ты сказал мне с прошлой ночи на крыше. Спасибо, что оправдал мои ожидания и оказался полным засранцем.

Я наклонил голову, приоткрыв рот: — Ты даже не представляешь.

Даже так близко к ней я чувствовал, как во мне поднимаются волны нашей связи. Это означало, что она тоже их чувствовала.

— Полагаю, ты собираешься мне это показать.

Я придвинулся ближе, наклонил голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Добыча в когтях ястреба. Но она не струсила, она подняла подбородок и посмотрела мне в лицо. Я старался, чтобы мне это не нравилось. — Угадай, что звезды прошептали мне на ухо?

— Что? — нахмурилась она и я посмотрел на ямочку между ее глазами, испытывая легкое желание провести по ней большим пальцем.

— Что мы обречены. Элизианская Пара. Вместе навсегда, если мы этого захотим.

Она рассмеялась и я должен был признать, что это было горячо. Так много девушек пали бы к моим ногам за одну только мысль о том, что я могу быть с ними в браке. Эта девушка смеялась мне в лицо и часть меня хотела поцеловать ее, пока я не проглотил этот звук. Но хрен бы с ним.

— Ты шутишь? — предположила она.

— Нет, — сказал я глухо. — Я не шучу.

— Я вижу, — она подняла бровь, затем покачала головой. — Почему ты вообще думаешь о таком безумии?

— Я же сказал тебе: звезды.

— Лжец-лжец, — промурлыкала она.

Я прижался к ней, придвинув свой рот к ее уху, ее сердце барабанило по моей груди. — Я не лгу, Элис. И я не склонен делать то, что говорят мне звезды. Так ты хочешь уклониться от судьбы вместе со мной?.

Она нахмурилась на секунду. — Я не верю, что ты моя Элизианская Пара.

Я прижал ее спиной к стене, пока из ее легких не вырвался вздох дискомфорта. — Значит, ты не чувствуешь, как эта сила тянет нас друг к другу? Ты не хочешь поцеловать меня?

Ее брови вскинулись, а взгляд изучал меня. — Я хочу, чтобы ты отступил, Габриэль. Я не собираюсь тебя кусать.

Ее клыки оскалились и я ухмыльнулся, посмотрев вниз между нами, а она проследила за моим взглядом туда, где я связал ее руки лианами, так нежно, что она даже не почувствовала этого.

Я сделал шаг в сторону и одним движением руки повалил ее на пол. Она покатилась и я крепче связал ее лианами, пока она не оказалась в центре коридора, завернутая в лианы, как конфетка. Ощущения были дерьмовые. Как будто отрезали кусок моего сердца. Но я должен был донести до нее эту мысль.

— Пошел ты! — прошипела она, когда мои глаза встретились с ее. Я провел лозой вокруг ее рта и заткнул ей рот, пока шел вперед, глядя на нее сверху вниз и ощущая желчь, давящую на горло. Желание помочь ей освободиться и затащить ее в свои объятия было почти непреодолимым, но я не позволил ему победить. Я обошелся бы с ней так жестоко, чтобы она отказала мне, даже если бы ее душа вылетела из ее тела в поисках моей.

— Давай сыграем в игру, — прорычал я. — Она называется «Держись от меня, блядь, подальше».

Ее глаза извергли яд, когда я освободил ее от лиан. Ее юбка задралась выше пояса, а щеки вспыхнули алым, когда она с вампирской скоростью вскочила на ноги. Я был готов к ее атаке, выставив щит, когда воздушный шторм врезался в меня из ее вытянутых рук. Она оказалась сильнее, чем я ожидал и я отступил на шаг назад, так как мне пришлось приложить усилия, чтобы удержать щит. Но я был сильнее и я стиснул зубы, защищаясь от нее, пока она не сдалась.

— Придурок, — шипела она. — Я с удовольствием не буду лезть к тебе.

Она ушла по коридору, а я стоял там, позволяя боли от этой встречи прорваться сквозь меня.

Это нужно было сделать.

У нее не было соблазна оглянуться и это меня ничуть не разозлило. Но мне было интересно, какого черта я все еще смотрю ей вслед.

***

Я сидел на кровати, видения захватили мой разум, когда я уставился на противоположную стену. Цвета и вкусы, запахи и чувства — все это давало мне намеки на то, что будет дальше. Самым неприятным было то, что я не мог контролировать то, что видел.

Прошлое ускользало от меня. Я не мог вспомнить ничего до своего пятого дня рождения, но иногда звезды показывали мне отрывки, воспоминания и я цеплялся за них всеми силами.

Я почти ничего не знал о своем прошлом. Мои приемные родители тоже почти ничего не знали. Они знали только то, что я был отдан на их попечение со строгими инструкциями: держать меня в тайне. Когда я требовал от них ответа на вопрос, кто именно отдал меня под их опеку, они категорически отказывались говорить мне об этом. Может быть, они даже не знали. В любом случае, они получали щедрую сумму денег, ежемесячно перечисляемую на их банковский счет из какого-то анонимного источника. С тех пор как мне исполнилось восемнадцать, я тоже стал получать эти деньги. Всю свою юность я думал, что они любят меня, а теперь просто задавался вопросом,