Кристина Золендз - Шрамы и песни (ЛП)

Я потянул их обратно к себе.

— Грейс...

Ее глаза отыскали мои, и она резко выдохнула. Сразу же слезы потекли по ее щекам. Я притянул ее и прижал к себе. Удерживал, пока слезы не прекратились, затем она посмотрела на меня и робко улыбнулась.

— Прости, Шейн. Срыва не было у меня в планах. Подобная эмоциональная хрень — не мое.

Я закрыл глаза и прислонился своим лбом к ее. Мне очень нравилось касаться ее кожи таким образом. Я отодвинулся ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза, и тихо выдохнул. Наши губы почти соприкоснулись. Пришлось приложить все мои усилия, чтобы не поцеловать ее. Приняв решение, я закрыл глаза и шагнул назад. И чуть не передумал, когда ее тело последовало за мной.

Проклятье, так какого же черта она постоянно борется со мной? Я шагнул вперед. К черту сдержанность, мне необходимо прижаться к ее губам. 

Не успел я сократить расстояние между нами, как прозвенел чертов дверной звонок.

— Прошу, не извиняйся, Грейс, — сказал я прежде, чем она ушла открывать дверь. — Я твой друг и всегда буду рядом, если тебе понадобится выговориться или поплакать на плече.

— Спасибо, — прошептала она и, развернувшись, пошла открывать дверь.

Руками я взъерошил волосы.

— Особенно если для меня это будет единственным способом обнять тебя, — прошептал я, глядя в потолок. С глухим стуком я откинулся к стене, таким образом вызывая еще более сильную и острую головную боль.

— Добрый день. Мы детективы 19-го участка. Мы ищем Грейс Тейлор, — прорвался сквозь мои мысли мужской голос.

Я моментально оказался рядом с Грейс.

Грейс выдавила детективам улыбку.

— Я Грейс Тейлор. Чем могу помочь?

— Мисс Тейлор, можно нам войти? Нам нужно поговорить насчет инцидента с Карлом Самптоном.

Тело Грейс, стоящей рядом со мной, словно окаменело, она направила их в гостиную.

— Простите, детективы, но я не уверена, кто такой Карл Самптон, если только вы не имеете в виду человека, напавшего на меня поздним вечером в среду в «Бузере»?

Я опередил их и дернул одеяла с подушками с дивана, на котором провел ночь, освобождая им место. Свернув одеяло, я положил его сверху подушек и все вместе оставил на античного вида столике в коридоре. На кухне я приготовил свежий кофе, достал из холодильника четыре бутылки холодной воды и, вернувшись в гостиную, протянул пару детективам.

— Я кофе приготовил, если хотите, — сказал я.

Детектив, представившийся Рамосом, взял бутылку воды.

— Спасибо. Простите. Я не расслышал вашего имени. — Он открутил крышку и начал пить, ожидая моего ответа.

Я протянул руку для рукопожатия.

— Это потому, что я не представился. Шейн Макстон. — Я улыбнулся ему и сел рядом с Грейс, поставив на столик перед ней бутылку воды. Недолго думая, положил руку ей на поясницу и слегка сжал. Когда она придвинулась ближе, мне захотелось зарыться ей в шею. Что с удовольствием я и сделал бы, если бы проклятые детективы не смотрели на нас так, словно мы только что ограбили банк.

Рамос невозмутимо взглянул на меня.

— Тот, кто помог остановить нападение.

Я почувствовал, как тело Грейс напряглось у меня под пальцами. Я начал гладить ее спину круговыми движениями, и от моих прикосновений она начала расслабляться.

— Грейс хорошо справлялась, защищая себя. Думаю, если бы я не успел вовремя, она позаботилась бы о нем сама. Но я в замешательстве. Мы уже говорили с произведшими арест полицейскими в больнице той ночью. Что-то изменилось?

Рамос с напарником переглянулись. Затем старший кивнул, и детектив Рамос мрачно посмотрел на меня.

— После того как мистеру Самптону были предъявлены обвинения, он был заключен под стражу и размещен в Райкере. Я не знаю, как это произошло, но он был помещен в камеру на 1400 часов, и во время пересчета после обеда не был учтен. — Он замолчал на мгновение, позволяя нам переварить новости. — Камера все еще была закрыта, когда они пришли накормить его. Никто не понимает, как он сбежал, так как камеру не открывали с тех пор, как он прибыл. Кроме того, когда мы провели опрос, никто из заключенных даже не видел его внутри камеры.

Что за черт? Они позволили этому куску дерьма сбежать? 

— Будто он просто испарился? — спросила Грейс.

Рука, которую я положил ей на спину, сжалась, и она придвинулась еще ближе. От уровня моего гнева голова была готова вот-вот взорваться. Если бы моя рука не касалась Грейс, что каким-то странным образом успокаивало меня, я бы надавал детективам по рожам. Эти мудоебы позволили сбежать парню, который затащил Грейс в подсобку и собирался причинить ей боль, черт возьми!

Детектив Рамос натянуто улыбнулся Грейс.

— Нет. Скорее всего, он нашел выход с помощью кого-то вне камеры. Он, наверное, так запугал других заключенных, что они притворились, что ничего не видели. Он был монстром, когда его притащили. Потребовалось несколько тюремных охранников, чтобы успокоить его и оставить в камере, но есть более тревожная часть, — объяснил он. Вздохнув, он продолжил: — Когда мы пробили его имя по системе, ничего не нашли. Продолжая расследование, мы обнаружили, что он был выдающимся гражданином, но около пяти месяцев назад все изменилось.

У меня подскочило давление; я ощутил, как кровь ускоренно потекла по венам. На лбу и щеках выступил пот. Разве этих людей не учили сдерживать преступников? 

— Что случилось пять месяцев назад? — спросил я сквозь зубы.

Глубоко вздохнув, напарник Рамоса выдвинулся вперед, чтобы ответить:

— Он был принят в хоспис Санс де Баррон — он умирал. Доктора давали ему не больше нескольких недель. Он был в коме и не воспринимал ничего в течение недель, и вдруг, в прошлое воскресенье, он просто покинул хоспис. — Он с любопытством взглянул на Грейс. — Я прав, говоря, что вы жили в хосписе с вашим братом Джейкобом в течение примерно шести месяцев?

Грейс кивнула и еще крепче прижалась ко мне. Не думаю, что осознанно, но слава Богу, что она действительно это сделала, именно из-за этого у меня отпала необходимость избить этих трусов до полусмерти. 

— Все-таки, это, должно быть, ошибка. Человек, который на меня напал, ни за что не мог бы быть таким сильным и одновременно умирать от какой-то болезни. Может, парень украл личность настоящего Карла Самптона, или что-то в этом роде, — предположила Грейс.

Оба детектива закивали, а потом Рамос, откашлявшись, продолжил:

— Когда лицу, совершившему преступление подобной величины, предъявляют обвинение, окружной прокурор обычно запрашивает временный указ о защите, выданный на жертву. Вот ваша копия приказа. — Он достал из портфеля бумагу и положил ее на стол перед Грейс. — Я хотел сказать, что уверен, что этот вопрос решится в скором времени.