Ловушка для химеры (СИ) - Матуш Татьяна

...Это полезное умение было едва ли не первым, которое освоил Рой - "уговаривать" замки. Любые: простые, сложные, с фиксаторами нажимного действия, с двойным и тройным кодированием, с сигналками и взрывателями, механические и заклятые... и, даже, благословленные. Можно и с теми поладить, если умеючи.

Одно время он завидовал отцу - тот был почти слеп и мир не мешал ему своими красками. Не отвлекал от задачи.

Потом Рой научился ставить щит между собой - и миром, и дело пошло. В семь лет он "кракнул" фиольскую шкатулку матери. Крику было! Не от того, что сынок что-то спер... Нечего там было переть, кроме старых пожелтевших писем. Мать орала потому, что шкатулка была с секретом. Если открыть, в руку впивалась игла, смазанная ядом.

Ну и что? Он же, как-то, не совсем дурачок, чтобы фиольские шкатулки руками открывать. И письма он почти не тронул, даже сложил, как были... Откуда бы ему знать, что листы между собой крошками пудры пересыпаны.

Влетело знатно. От мамы - за яд, от отца - за пудру. От старшего брата - за то, что бездарно спалился. Урок Рой усвоил. Об остальных подвигах никто не узнал.

На замок понадобилось чуть больше времени, чем он рассчитывал. Но Рами терпение потерять не успел и, обернувшись в очередной раз и заметив, что Рой открывает дверь, принц скользнул за ним.

- Ваша очередь, Высочество, - Рой кивнул на большое, портальное зеркало в скромной темной раме.

- Я тоже справлюсь, - отозвался принц. На взгляд Роя, слишком громко и твердо для того, кто не сомневается в своих силах. Но ни о чем переспрашивать мальчик не стал, толку с этого? Либо получится - либо нет.

Он встал к стене, подперев ее спиной, и уставился на зеркало, с которым колдовал Принц.

Вообще-то, магия считалась искусством. Наравне с живописью, музыкой, поэзией. Но настройка зеркал стояла здесь особняком. Маги - зеркальщики были скорее ремесленниками. Очень уважаемыми, но - рабочими. Настраивать зеркала мог научиться любой маг, разве что воздушникам это давалось чуть легче... но им все смежные навыки давались легче. А так - просто тренировка. Просто навык. Такой же, как фехтование. Задать координаты и медленно поворачивать зеркало до тех пор, пока не образуется портальный коридор. При хорошей "чуйке" дело пары мгновений.

- Кажется, что-то нащупал, - голос принца показался Рою странным. Слишком удивленным. Он ведь уже делал это, и не раз? - Только... что-то тут не так, Рой...

Вот уж точно, "что-то не так", по другому не скажешь. Вместо ровной черной глубины взбесившееся стекло переливалось всеми цветами радуги, по нему пробегали волны, вспучивая поверхность. Раз или два мелькнули какие-то перекошенные рожи, назвать это лицами не поворачивался язык. Даже на морды не тянули.

Внезапно раздался ушераздирающий вопль, похоже - кошачий. Рами вытаращил глаза и... шагнул в зеркало, прямо в это непонятное марево.

Одно из основных правил зеркальщика: если что-то идет не так - сворачивай заклятье. Заблудиться в сопряжениях - страшный сон любого портального мага и самая частая причина их гибели.

Куда понесло Его Высочество?

Рой подскочил к зеркалу, ухватил принца за камзол и уперся пятками в пол. И, только сотворив эту глупость, сообразил: сила, которая поймала Рами, ему не по зубам, упирайся - не упирайся, а в зеркало их затянет. А вторая мысль... Идиоты! Оба!! Даже записку не оставили!!!

Глава 17

Скрипки нежно пели под сводами зала. Басовито перекликались виолончели и контрабас. Клавикорды добавляли мягких красок, литавры отбивали ритм, а солировал кларнет.

Мелодия была старинная, печальная. Алета знала и слова, которые давно не пели, слишком архаичным был язык. Молодой король влюбился в рыбачку, проезжая мимо деревни - и взял ее с собой, поселив в высокой башне над водой. Девушка долго плакала, но согласилась принять кольцо невесты, а взамен выговорила одно утро у реки. Рыбачка бросила кольца в воду и попросила реку о помощи. И могучая Альсора сжалилась над своей несчастной дочерью, забрав ее в свои глубины. Часто, в рассветный час, когда горит над городом Небесная гавань, на берегу можно услышать рыбацкую песню, которую поет девичий голос... А король давно умер неженатым и бездетным.

Императрицу, как всегда, окружала толпа. Были здесь не только дамы, но и молодые, блестящие кавалеры, которые открыто, напоказ носили на рукаве родовые цвета Шайро-Туан. А еще - посвящали ей сонеты и стансы, дрались в ее честь на дуэлях и были всегда готовы сорвать для Золотой Богини звезду с небес. По крайней мере, так они говорили.

Император к ним не ревновал. На обожателей супруги он смотрел с равнодушной досадой, как на кошек, птичек или левреток. Паркетные "рыцари", которых Алете зачем-то вздумалось разводить. Вернее, не "зачем-то", а с чего-то. Со скуки.

Среди них были неплохие фехтовальщики и сильные маги. Тот же Делраже, водник, восьмой уровень... Найдя его в толпе глазами, Рамер Девятый чуть заметно наклонил голову, поприветствовал.

Несколько гвардейских офицеров в парадных мундирах вытянулись, приветствуя его.

- Дорогая, вы помните, что мы с вами танцуем не меньше трех танцев? - негромко спросил он, усаживаясь на свое место, - что вы мне оставили?

- Павану и две чаконы. Я помню, что вы не любите ни бурре, ни сальду.

- Как вы внимательны, - Рамер дернул уголком губ. Его давно не раздражала эта суета. Император привык относится к балам так же серьезно, как к полю боя. В "паркетных" войнах пало не меньше рыцарей и далеко не все жертвой прекрасных глаз. Яд, кинжал и смертельные проклятья тоже собрали свою жатву. - а что сейчас?

- Эльс, - холодно улыбнулась Алета, - "белый" эльс. Дамы приглашают кавалеров.

Новшество прижилось с руки принца Джуэла, тому подала идею жена. А ей, конечно, рассказала Маргарита... о чем в бальном зале Аверсума никто не знал. Случись сейчас здесь сама Маргарита, улыбнулась бы, наверное.

Но, пользуясь разрешением мужа, она ускользнула из шумного зала, полного совершенно безумных запахов, на темную и безлюдную Восточную галерею.

Здесь было хорошо. Звуки музыки не раздражали Маргариту, музыку она почти любила, особенно вот такую, негромкую, которую можно было просто слушать, прислонившись к мраморной колонне.

Почти полная луна несмело заглядывала в решетчатые окна, плотно закрытые из-за весенних ветров. Легкий сквозняк шевелил листья растений, чем-то похожих на привычные ей монстеры.

Она бездумно пошла вперед, слушая звук собственных шагов и стараясь сначала - попасть в такт музыке, а потом, наоборот, не попасть. И, когда в мелодию вклинился тихий, на грани слышимости, жалобный детский крик, Маргарита сначала приняла его за сольную партию какого-нибудь неизвестного инструмента.

Но крик не унимался, в беспорядочных звуках удалось различить слова: "Помогите! Его Высочество! Кто-нибудь, помогите!" Спустя мгновение к детскому голосу присоединился взрослый.

Маргарита остановилась, тряхнула головой, прислушиваясь. Крики доносились из коридора, перед которым стояли навытяжку двое серых и, похоже, никуда не собирались бежать и спасать... Неужели не слышали.

Она поднесла к лицу ладонь с растопыренными пальцами и, первым делом, с силой сжала невидимое воздушное кольцо. А уже потом - поспешила по коридору на крики о помощи, которые становились все тише и вот-вот должны были превратиться в хрипы.

...Отпустить от себя Маргариту было не самой лучшей идеей. Но и мучить ее стыдно. Не по-мужски. Что ж, значит, придется мучиться самому.

К своему успеху у женщин определенной категории Марк давно привык. Можно сказать - притерпелся. К нему, как магнитом, тянуло дамочек, которым жизнь казалась пресной и хотелось чего-нибудь "с перцем".

Он их не осуждал, сам был грешен одно время. Пока сердце грызла иррациональная тоска по Алете. Отпустить свою нечаянную "солдатскую жену" оказалось непросто. Но время - великий колдун и чародей, ему еще и не такие чудеса подвластны...