Счастливый торт Шарлотты (СИ) - Гринерс Эва

— Конечно, крошка, пойдём. Скажешь как он тебе, нравится или может придется сейчас новый делать, — я обняла Нию за плечики и мы побежали в сторону кухни.

— Если придется делать новый, я тебе помогу, — серьёзно сказала Ния.

— Спасибо, радость моя, — рассмеялась я.

Торт стоял на отдельном столике, блюдо было обложено колотым льдом. Умница, Буль, всё предусмотрел.

— Шарлотта, какой он красивый! Какие птички! — Ния восторженно обошла столик, — ничего заново делать не надо, этот просто даже есть будет жалко.

— Спасибо, милая, ты меня успокоила, — я тоже обошла стол, придирчиво разглядывая роспись. Мне не хотелось чего-то пафосного. Я пыталась изобразить любовь, нежность, птиц, вьющих семейное гнездо, в котором очень скоро появятся горластые птенцы.

Мне кажется, у меня получилось. Можно было возвращаться.

Мы с Нией вернулись как раз вовремя — сэр Дилвин вел Гвендолин под руку к их почетному месту за столом. За ними двинулись сэр Лливелин и Мэбон.

Дальше должны были идти занимать свои места я и герцог Корнуолл.

Внезапно, я почувствовала, что кто-то взял меня под локоть.

— Рад приветствовать вас, маркиза. Позвольте проводить вас к столу.

Я подняла голову и увидела над собой непроницаемое лицо своего будущего супруга. Впервые так близко. Темно-серые глаза в густых ресницах смотрели на меня не мигая, черные волосы с благородной проседью обрамляли лицо с твердыми чертами. Алый шрам начинался над левой бровью, пересекал лоб, затем спускался по щеке, заканчиваясь в уголке темных, словно припеченных губ. Я смотрела на него, не отрываясь, забыв, где и для чего мы находимся.

Герцог легонько встряхнул меня и мы двинулись к своим местам. Нужно было ответить что-нибудь ему.

— Счастлива встрече в вами, ваша светлость, — произнесла я непослушными губами.

Глава 20

Сэр Дилвин поднялся с кубком в руке. Голоса смолкли, все слушали речь хозяина дома. Я даже не старалась этого делать — всей кожей ощущая рядом присутствие герцога, я на время потеряла способность воспринимать что-то другое.

— …и мы с моей драгоценной супругой Гвендолин счастливы приветствовать вас, всех наших родных и друзей, — донеслось до меня издалека. Герцог сидел от меня по левую руку, ближе к виновникам торжества, поэтому я могла делать вид, что слушаю речь Дилвина, при этом незаметно разглядывая сэра Корнуолла.

Я не услышала, как Дилвин закончил, просто все вокруг стали сдвигать бокалы, раздался мелодичный перезвон и неожиданно герцог повернулся ко мне, застав врасплох.

— За будущее пополнение рода Дилвинов, — произнес Корнуолл и коснулся слегка своим кубком моего. Я судорожно вздохнула, сумев только кивнуть в ответ. Отпивая вино небольшими глотками, я смотрела, как герцог осушил бокал и принялся за еду. Он выглядел таким спокойным! У меня возникло ощущение, что он может вот так поесть-попить, поздравить своих друзей и молча уехать не взглянув на меня больше ни разу. Мне стало душно, я коснулась рукой горла. Он искоса взглянул на меня и отреагировал.

— Вам нехорошо, леди Шарлотта? Вы немного бледны.

— Всё в порядке, ваша светлость…Немного закружилась голова от вина, — я сделала паузу, он тоже молчал. Тогда я продолжила, — Может, расскажете, как вы поживаете? Я успела получить ваше письмо до отъезда.

Он откинулся на стуле и покрутил в руках вилку.

— Я знаю, маркиза, что вы его получили. Так же я знал, что вы будете на этом приёме. Поэтому я и приехал.

У меня замерло сердце, дыхание и вообще по-моему я слегка умерла от радости. Значит, он приехал ради меня. Я взглянула на него. Его лицо было так же непроницаемо. Ни одного намёка на какую-то искру, теплоту.

— Я рада, что вы решили приехать, ваша светлость, — немного поколебавшись, я решила быть чуть смелее, — я же дала вам знак, что жду встречи с вами.

Он посмотрел на меня с теперь уже однозначным недоумением. Причем с холодным.

— Маркиза, ту записку на торте я принял за ошибку, ваше приветствие сегодня я счел условностью этикета, сейчас вы выражаете радость…Поясните мне все эти ваши посылы, я не понимаю их. Я приехал, потому что мы иногда должны появляться вместе, а после вашего похищения хотя бы раз должны были.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я поняла, что рано радовалась. Нам предстоит объясняться.

— Герцог, вы прекрасно знаете, что я потеряла память, я не помню, что происходило между нами до моего похищения, но то, что я говорю вам сейчас — от чистого сердца.

Он, нахмурившись, смотрел мне в лицо, пытаясь что-то разглядеть в нём.

— Маркиза, вы хотите, чтобы я напомнил вам, что между нами произошло?

— Да, ваша светлость, я хочу это знать, — горячо ответила я, — судя по тому, как вы дежурно любезны и холодны со мной, я ранее допустила что-то непозволительное, возможно непростительное, но клянусь вам, я не помню этого!

Корнуолл усмехнулся и отпил из своего кубка.

— Очень удобно, леди Шарлотта. Я предполагаю, что вы затеяли какую-то игру, правда не понимаю, зачем, однако, не могу не признать, что ваши глаза достаточно искренни. Честно говоря, я в замешательстве. Дайте мне немного подумать.

И он отвернулся от меня. Я протянула дрожащую руку к бокалу и сделала три больших глотка, чтобы немного успокоиться.

Гвендолин со своего места отклонилась немного назад и помахала мне рукой за спиной у Дилвина, спрашивая жестом как дела.

Я сделала неопределённый знак рукой и снова повернулась к столу. Передо мной стояла тарелка с мясом и овощами, но сейчас я не смогла бы проглотить ни кусочка.

— Ваша светлость, — окликнула я герцога и тут же поморщилась, почувствовав, что я липну. Ведь попросил же он дать ему время подумать.

Герцог повернулся ко мне.

— Что вам угодно, маркиза?

Во мне метались чувства настолько смешанные, что я даже перечислить их внятно не смогла бы. Одно я знала точно: мне нужно понимать, что я ему сделала, чтобы знать, как это исправить.

— Вы можете проводить меня на свежий воздух? Мне что-то нехорошо.

Он внимательно посмотрел на меня и поднялся, подав мне руку. Отказать, естественно, он не мог. Во всяком случае прилюдно.

Первая часть банкета как раз была завершена, готовилась перемена блюд и посуды. Некоторые гости тоже встали, чтобы размяться, поэтому мы не привлекли особого внимания. Хотя, на нас, конечно же, смотрели. Мы были, безусловно, яркой парой. К тому же слухи о моём исчезновении, потере памяти, добрались уже до многих.

Мы с герцогом вышли на террасу. Там разгуливали несколько человек и я показала глазами на соседнюю, где было пусто.

Корнуолл выразительно поднял брови, обозначая свою реакцию полного непонимания, но подчинился.

Наконец, мы остались наедине. День клонился к вечеру, становилось свежо.

— Вы не замёрзнете, леди Шарлотта? — учтиво спросил герцог. Я отмахнулась.

— Перестаньте, нет. Мне просто необходимо поговорить с вами и выяснить, какая чертова кошка пробежала между нами? Если я виновата перед вами — скажите мне, в чем?

Герцог отошел на несколько шагов к ограде, теперь он стоял ко мне спиной, любовался видом, открывающимся отсюда. Я напряженно смотрела ему в затылок, ждала ответа.

— Что ж, хорошо. Я вернусь на много месяцев назад и вновь переживу этот момент ради вас. — Он сорвал цветок с ограды и, развернувшись, протянул его мне. Я взяла машинально. На его руке показалась капля крови — он укололся шипом розы.

— Вы поранились, — показала я.

Он глянул, небрежно достал платок из кармана и прижал к царапине. Глядя на меня в упор, он подтвердил как-то странно:

— Вы совершенно правы, я поранился. — Затем продолжил, почти без паузы, произнося слова обыденно, без выражения, немного глухо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я же приказала себе молчать и не перебивать его.

— Леди Шарлотта, я давно знал вашего отца, мы вместе с ним присягали нашему королю и воевали вместе, он был мне как старший брат, верный друг и родной человек. Когда скончалась моя жена, он скорбел вместе со мной. Вас до этого я никогда не видел.