Нотариус Его Высочества (СИ) - Сорокина Дарья

Экономка не ответила, махнула на нас рукой и заковыляла обратно в дом, приговаривая что-то о дешевой безвкусице.

— Не обращайте внимание, герцог Аккольте, — я нарочито дистанцировалась и не звала его по имени. — Белла ворчит из-за того, что я не надела её подарок.

— Зато новое платье дарит новый повод встретиться? Не так ли?

В его голосе было столько надежды, что я не смогла отказать ему прямо сейчас. Объяснюсь с ним после спектакля, а пока я уставилась себе под ноги и не смела поднять взгляд на герцога.

Меня пугали его метаморфозы, от жесткого и насмешливого к мягкому и ласковому. Что-то было не так, мои инстинкты сходили с ума, но я никак не могла разобраться ни в нём, ни в себе.

В салоне было слишком тесно для нас двоих, и наши колени то и дело соприкасались. Видя моё смущение, Алессандро отодвинулся чуть дальше и одарил меня извиняющейся улыбкой.

— Вы не привыкли к чему-то подобному? — спросил он, и в его голосе сквозило понимание вперемешку с сожалением.

— Я обычно выходила в свет только с родителями или братьями. Сегодня первый раз, когда меня сопровождает не член семьи, — призналась я.

— А Немо?

Его имя резануло меня по сердцу, но я на удивление быстро справилась с собой.

— С Немо мы проводили время иначе, — тихо начала я и тут же, осознав двусмысленность своих слов, добавила: — Мы вместе работали и учились.

Почему он спрашивает меня о Маэстро сейчас да ещё и с таким постылым участием в голосе, что мне хочется разреветься в голос прямо здесь и сейчас.

Сдержалась, быстро перевела тему и начала расспрашивать принца о спектакле, на который мы едем.

Мне нравилось его слушать, в глазах наследника горел знакомый огонёк, когда он рассказывал мне о пьесе, об авторе и актёрах. Он полностью погружался в историю, и я завороженная его тягучим голосом ловила каждое слово.

Когда мы приехали к театру, Алессандро помог мне выйти из кареты и не выпускал мою руку из своей, пока мы поднимались по мраморным лестницам. Мы миновали целую галерею из устремляющихся в самое небо колонн. Он здоровался со всеми людьми и на ухо шептал мне их имена и должности.

— Это Иньянцио Чиччи. Он главный судья столичного округа. Не забудь поздороваться, потому что он будет вести твоё дело в четверг.

— Сеньор Чиччи! — я почтительно склонила голову, и тучный мужчина задорно рассмеялся.

— Ах, какое прелестное создание! Кто это с тобой, Алессандро?

— Ваша Честь, это Юрианна Ритци, — представил меня принц, и я услышала от судьи удивленное:

— Та самая юная нотариус и повелительница мертвых?

— Та самая, — с нескрываемой гордостью подтвердил герцог Аккольте, и я почувствовала, как мои щеки начинают полыхать.

— До встречи в четверг, милая сеньора. Кто будет защищать вас в суде?

Я открыла было рот, но Алессандро опередил меня:

— Маэстро Немо Тровато. Я слышал, он весьма хорошо показывает себя во время заседаний.

Мне показалось, или принц сейчас надменно вскинул голову. Какой-то очень знакомый наигранно самовлюблённый жест человека, знающего себе цену.

— Маэстро Тровато оставляет наших обвинителей без премий. Он самого дьявола оправдает, вам очень повезло, Юрианна, ничего не бойтесь.

А я и знала, что у Немо такая репутация. Сколько ещё секретов таит мой бывший наставник?

Мы ещё перекинулись с судьей парой вежливых фраз, а затем откланялись, когда он решил заглянуть в буфет перед началом представления. Я было шагнула в главный зал, где были наши места, но герцог увлек меня за собой.

— Куда это мы? — недоумевая, спросила его.

— В отдельную ложу. Не хотел вас смущать раньше времени, но оттуда вид куда лучше, чем из амфитеатра. Идём.

Он обманул меня? Я рассчитывала, что мы будем в окружении других зрителей, но оказаться с ним наедине я точно не стремилась. Вот только слова возражения так и остались невысказанными. Я послушно шла за принцем по пустынному коридору, который вёл в ложу для особых гостей, и сегодня такой гостьей была я.

Я до последнего надеялась, что нам кто-то составит компанию, да хоть тот же сеньор Чиччи. Он бы мог сесть между мной и герцогом, и тогда от витающей в воздухе неловкости не осталось бы следа. Но стоило мне только увидеть одинокий диван в персональной ложе принца, как все мои чаяния развеялись как дым. Между нами не то что сеньор Чиччи бы не поместился, тут даже ридикюль не положить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Давненько я тут не был, — Алессандро озадаченно почесал затылок, глядя на диванчик, а я вот вновь думала не о том.

В его движениях все было таким знакомым и даже родным, что я готова была предугадать каждое его действие. Сейчас он непременно засунет руку в правый карман брюк. Почему я знаю это?

Только на дорогом костюме не было никаких карманов, кроме одного, из которого торчала золотая цепочка для часов, к которой принц тоже явно не привык. Он лишь пригладил то место, где обычно бывает карман, и теперь не знал куда деть свои руки.

— Вас что-то волнует, Ваше Высочество?

Он вновь не поправил меня, но мой вопрос подействовал на него отрезвляюще, Алессандро собрался и галантно проводил меня к неприлично узкому дивану.

— Волнует, ведь со мной сегодня вы.

И как это понимать? Ах, брось, Юри, ты неглупая. Все же ясно, только ты наивно хлопаешь глазками и сказать ничего не можешь, потому что он тебе нравится. А сейчас так особенно. Алессандро мил, слегка смущён, тепло улыбается тебе, окружает заботой и не стыдится выходить в свет.

Я ужасна! Чувствую себя в этот момент пустышкой, которая в один миг забыла многолетнюю любовь и вот так увлеклась другим мужчиной. Как заставить непослушное сердце не стучать так оглушающе?

К счастью, зрители пришли мне помощь и зааплодировали, когда погас свет, а занавес задрожал и пополз вверх.

Герцог Акколь сел со мной рядом, я старалась не смотреть на него, и полностью погрузилась в сюжет, разыгравшийся на сцене, а там меня ждал запутанный любовный треугольник на фоне, разгоравшихся дворцовых интриг в какой-то придуманной стране.

Всего после недели работы нотариусом я поняла, что ни один спектакль не сравнится с реальными жизненными историями. Расследование дохлой курицы, покушение, мафия с южных островов. Чего я только не повидала уже! Я даже усмехнулась наивности главной героини, влюблённой в короля.

Разве эта Мента Бонно не видит, что для него она лишь мимолётное увлечение, а её настоящая любовь совсем рядом. Вот же он добрый и надёжный секретарь его Величества. Пусть он не богат, не наделён титулами, но его чувства искренни и чисты.

— Вам совсем не нравится история? — спросил принц, когда объявили перерыв перед вторым актом, и мы шли в буфет, чтобы выпить хвалёного ледяного чая, который подают только здесь.

— Мне не нравится героиня. Федерико любит её, а она слепа и не видит, что он делает все, чтобы быть с ней вместе. Он жизнь готов свою положить, а она…

В глазах Аккольте появился лукавый огонёк.

— И как, по-вашему, Мента откажет самому королю? Не ответь она на его ухаживания, и из мести он может отправить Федерико в тюрьму, искалечить или даже убить.

— Вы полагаете, что это не ветреность, а самопожертвование? — призадумалась я.

— Уверен. Разумеется, она любит Федерико. В основу этой пьесы положена очень популярная баллада. Сеньора Ритци ни разу не слышала её?

Я покачала головой, а герцог тихо запел:

Моя душа полна печали.

Тебя, любимый, предала.

В объятьях нежных государя

Я ночью прошлой умерла.

Ты для меня был миром целым,

И лишь тобой одним жила.

Но как же мне остаться смелой,

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда тебе грозит петля?

Любовь свою я отрицала,

Ушла к нему, и мир поник.

Но не его я обнимала,

Тобой я грезила в тот миг.

Я не вернусь к тебе, мой милый.

Не смею звать тебя моим.

Я стала для себя постылой,