Забор, чердак и прочие неприятности (СИ) - Митро Анна

‒ Что за наследство?

‒ А этот перец, с помощью какого-то юриста умудрился уговорить ее оформить завещание, мол, после смерти все делится между ним и дочерью, но последняя не может пользоваться ничем до достижения двадцати одного года, а опекуном будет он. Хотя сначала, он уговаривал оформить полностью на него. Вот только женщина взбрыкнула, какая мать оставит своего ребенка без средств существования? Да если нормальная, то никакая. И он дал заднего хода. В суде все это будет учитываться, как злой умысел.

‒ А что по церкви?

‒ А вот тут глухо как в танке, ‒ с допроса вернулся Марк. ‒ Он молчит, ведь это еще до пары лет к сроку.

‒ Даш мне поговорить с ним? Тет-а-тет и желательно без свидетелей, ‒ последнее Саша сказала тихо, но Антон все равно услышал и рассмеялся.

‒ Ты хочешь расколоть нашего крепкого орешка? Сильно не бей его.

‒ Что я ему сделаю, хрупкая девушка? ‒ покружилась она перед Долговым.

‒ Ай, иди, чем черт не шутит, ‒ открыл дверь Котов. ‒ Только осторожней, серьезно. Он может быть не тем за кого себя выдает, ‒ и открыл перед ней дверь.

Допросная представляла из себя серо-зеленую комнату со столом с крючком для наручников, несколькими стульями, парой микрофонов и видеокамерой в верхнем углу над дверью. Стены были слегка потрескавшиеся, а линолеум на полу потертый. У девушки проскользнула мысль, что не хватает финансирования, а с другой стороны, не опытных преступников такая атмосфера должна пугать, что к лучшему.

‒ Здравствуйте, Сергей Яковлевич.

‒ Здравствуйте, Александра Михайловна. Я должен был сразу догадаться, что вы не просто так вызывали Мишкиных в школу. Не они были вам нужны, не так ли?

‒ Вы удивитесь, но нет, если бы вам тогда не захотелось поизображать из себя заботливого папашу, то до вас и не добрались, возможно. Или было бы уже поздно для Анастасии Потаповны.

‒ Настя… Жаль с ней было так поступать, хорошая женщина, но…

‒ Но деньги нужнее? Да, гражданин Абинатин? Для чего деньги? Или для кого? Молчите? А я и так знаю, для Церкви Сатаны, не правда ли? Но зачем было убивать Маринина?

‒ Я не убивал его, ничего про это не знаю.

‒ Мне можете не врать, ‒ Саша выключила микрофон. ‒ Нас никто не услышит.

‒ А вот и нет, он все слышит, и все знает, простая полиция не внушает такого страха. Я еще жить хочу, пусть и за решеткой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

‒ Кто он, Сергей? Кто внушает вам такой страх? Я смогу вас защитить!

‒ Не сможете. Я больше ни слова не скажу без своего адвоката.

Саша со злостью стукнула ладонями по столу, но не сдержала всплеск силы, отчего металлическая столешница прогнулась, а подозреваемый отпрыгнул насколько давали цепи.

‒ Ты такая же, такая же, ‒ забормотал он, а в глазах его читалось безумие. Саша плюнула, позвала дежурного, чтобы тот отвел Абинатина в камеру, а сама вернулась к парням.

‒ А где Антон?

‒ Он за кофе пошел. Банка кончилась, ‒ Марк посмотрел на нее внимательно. ‒ Ну как? Ничего?

‒ Это к лучшему, что его нет. Ничего с одной стороны, но очень много с другой. Сергей Яковлевич боится кого-то сильнее, чем полиции, того, кто относится к этой церкви, а еще это кто-то из наших. Вернее это либо иной, либо изнаночный. А последних мы никак не привяжем к делу. Их не существует для людей.

‒ Надо сказать Георгию Юрьевичу. Позвонишь членам совета?

‒ Да, если это кто-то из иных, то концы можно поискать, а если…

‒ Слишком много «если», Ведищева, давай разбираться по мере поступления проблем.

‒ Ты повзрослел, Котов, ‒ усмехнулась девушка.

‒ Ты положительно на меня влияешь. Все, звони, давай, кому надо, пока Антон не пришел, а я к подполковнику.

Глава 25

‒ С восьмым марта, милая!

Саша открыла глаза и увидела перед собой улыбающегося Елизара, а еще букет нежно розовых тюльпанов и дымящуюся чашку с кофе. Хмурое мартовское утро несомненно начинало радовать. Особенно, если учесть, что с подачи напарников добрый начальник дал ей выходной в честь женского дня. Парни уговорили его, так как Елизар нажаловался им, что совсем не видит свою невесту, все же по должности в ее обязанности входит только перед камерой кривляться, а не бегать за подозреваемыми. Поэтому сегодня она должна была ехать только в школу и то к третьему уроку. Девушка сладко потянулась, откинула одеяло и обняла жениха.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‒ Спасибо, родной, ‒ и приняв из его рук бодрящий напиток, с удовольствием сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.

‒ У меня для тебя сюрприз. За то, что на двадцать третье февраля вы с подругами отправили нас в боулинг, мы с парнями дарим вам полдня в спа-центре: сауна, бассейн, массаж, все что пожелаете. И не надо говорить, что у вас уроки, я точно знаю, что вы все заканчиваете в два часа. Только домой вернитесь к восьми. Хорошо?

‒ Ты все продумал? ‒ Саша отставила чашку, пододвинулась поближе к Елизару и кокетливо закинула на него ногу. ‒ Ну, тогда я согласна, хочешь получить мое спасибо?

‒ Очень, ‒ мужчина сомкнул руки на ее талии и запрокинул на себя, девушка оперлась на его широкую грудь, наклонившись, поцеловала. Тут прозвонил будильник.

‒ Вот елки! Я опаздываю! ‒ она скатилась с любимого и, чертыхаясь, побежала в душ. ‒ Мне уже нравиться твой подарок, ‒ прозвучало за закрывающейся дверью.

‒ Это еще не все, ‒ засмеялся мужчина и допил за ней кофе.

Уроки пролетели незаметно и вот подруги уже оказали в большом спа-центре на окраине города. Было решено оторваться на всю катушку, то есть и поплавать, и посидеть в хамаме, а также сходить на массаж, маникюр и педикюр.

Девчонки разлеглись на мягких полотенцах, изучая причудливо выложенный плиткой узор в парилке.

‒ Как это божественно, ‒ протянула Марина. Саша покосилась на подругу и о чем-то подумала.

‒ Марин, ты же кошка, а они не любят воду, тебя же мы еле вытащили из бассейна, почему?

‒ Не все кошки не любят воду. Вернее не так, представители семейства моей ипостаси не все любят купаться из-за того, что в воде шерсть теряет свои теплоизоляциооные свойства. Мы попросту мерзнем. Но сейчас-то я человек, ‒ улыбнулась оборотница.

‒ А почему ты черная?

‒ Вот такой генный выверт. Я ‒ меланист. Предвещая твой очередной вопрос, ведьма, это фенотип такой, когда особь темнее сородичей.

‒ Вот так и понимаешь, что мы знакомы уже больше десяти лет, а я ничего о тебе и не знаю.

‒ Зато ты знаешь, что я за тебя кому хочешь голову откручу, ‒ рассмеялась Марина.

‒ Так, краткий биологический экскурс закончился, ‒ заерзала Даша. ‒ Лучше расскажи нам, что ты решила с платьем?

‒ Ой, девочки, я его нашла, только это новая коллекция, пока только в каталоге, привезут через две недели, вы же поедете со мной смотреть его вживую?

‒ Конечно поедем, ‒ блондинка даже вскочила. ‒ А ты каталог взяла?

‒ Нет, он у них предварительный, в одном экземпляре. Есть в интернете, вечером покажу. Это платье-русалка, обтягивающее до середины бедра, а дальше широкий подол. Двухслойное, внутри белый шелк без рукавов и лямок, а сверху кремовое кружево, которое становится лямками с рукавами до локтя. А главное привезут именно мой размер и оно без корсета, без всех этих лишних ленточек на спине.

‒ Супер. Я уже хочу его увидеть, а фату не хочешь?

‒ Нет, Марин, у меня ассоциация с москитной сеткой, никак не избавлюсь, ‒ девчонки расхохотались.

‒ Понятно, а что с Мишкиной, вопрос решился?

‒ Ее сожителя судят за покушение, но доказать, что он убил Маринина, и связать его с «Церковью Сатаны» не выходит. А сам Абинатин молчит, и разобраться, кого он так боится, не получается.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‒ Главное, он все равно сядет и девочка с матерью в безопасности, ‒ махнула Дарья рукой. ‒ А не запарились ли мы? Может, пойдем, ополоснемся и будем получать удовольствие дальше? ‒ подруги согласно кивнули и дружно двинулись к душевой.