Любовь стоит того, чтобы ждать (СИ) - Вознесенская Дарья

Космопорт корпорации также частично уходил под землю, я уже несколько раз взлетала оттуда и помнила байки о том, что кто-то не открыл «крышку» — так называли заградительное силовое поле вровень с землей — и чуть ли не взорвался прямо во взлетной яме. Слухи сомнительного происхождения, потому как при закрытой крышке на звездолетах нельзя было включить даже базовые двигатели.

Я провела браслетом по сканирующему устройству, зашла в капсулу лифта и нажала минус семидесятый этаж, где меня должен был ждать распорядитель А-аасар-334. Несмотря на такое имя, он не был роботом, лишь уроженцем этой планеты и распорядителем первого класса. Это означало, что, исходя из моих психолингвистических, анатомических, эмоциональных особенностей, а также полученных навыков, знаний и баллов, что за учебу, что за стажировку, он способен подобрать идеальную работу с погрешностью всего в три процента.

Высший уровень.

Жители Расси-17 были низкорослые, зубастые, четырехрукие и заросшие шерстью, и вылезли в свое время из все тех же пористых пещер, чтобы много веков спустя построить в них уже современные города. Но они так же относились к гуманоидному классу и считались одними из самых интеллектуально одаренных рас в этой галактике. Неудивительно, что центральное управление состояло в основном из рассиан.

— Приветствую низко, — проскрипел А-аасар-334 стандартную формулировку на общем языке Содружества.

— И вам нижайшего, — я улыбнулась. Именно он подбирал мне стажировки, и если первое время я одаривала его всеми известными ругательствами, то потом оценила, насколько он действительно знал свою работу… и хотел помочь. По сути, сейчас распорядитель так же мог отправить меня куда угодно, не спрашивая согласия, контрактом это было предусмотрено, а Корпорация лучше знала, что ей нужно.

Но раз вызвал, выбор у меня все-таки будет. И это приятно…

— Аррина… — протянул задумчиво, изучая на непрозрачном голо-проекторе какие-то данные относительно меня. — Замечательно, прямо замечательно… И вовремя… Ага, и вот еще… Что ж, мне есть, что вам предложить, но решение будет трудным.

Хм, и почему? Настолько отвратительные условия?

Чуть позже поняла, что нет. Настолько привлекательные предложения.

— Есть запрос на вашу должность на звездолет крейсерного класса Ар-24. Не пассажирский, прошу заметить. Им владеет наполовину корпорация, наполовину… военные. Приграничные территории, специфические задания, порядка семи сотен человек персонала и военных на борту. Сложно, рискованно, зарплата в три раза выше стандартной…

И очень интересно.

Он этого не произнес — я сама знала. И вспыхнула от радости.

— И еще один вариант: отбытие через одиннадцать дней, но с планеты в соседнем секторе. Небольшой торговый звездолет, выполняющий достаточно специфические задания… в том числе поимки «на живца» космических пиратов. Зарплата… Хм, вам понравится. Но вы должны понимать — им нужен, помимо всего прочего, тот, кто умеет драться и владеет оружием… А вы, пожалуй, одна из лучших в этом деле, из тех, кто проходил через мои руки.

Он помахал в воздухе всеми четырьмя конечностями. Это была местная шутка, и я вежливо рассмеялась.

От открывающихся перспектив захватывало дух. Но что же выбрать? И то, и другое предложение мне понравилось. И было подобрано идеально под мой характер и… стремления. Я знала, что размышлять долго тут не принято — рассиане обрабатывали информацию чуть ли не быстрее компьютеров и ожидали того же от остальных, — но сто ударов у меня для анализа есть.

Внезапно на столе у А-аасар-334 что-то забилось и запищало, а монитор, судя по всему, начал выдавать какие-то срочные данные. Потому что распорядитель замолчал и принялся вчитываться, все больше хмурясь и нервно потирая руки.

А потом перевел взгляд на меня.

Весьма задумчивый.

Мне сделалось как-то неспокойно…

— У нас срочное дело… Сбор через стандартный час. И даже если перевести его в статус бессрочного, отпустить экипаж таким составом… Корпорация и потом ничего не сможет предложить кроме вас…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я посмотрела непонимающе.

— Аррина, как вы знаете, у меня ваша полная анкета… И хоть вы не включены в реестр… В ваших данных стоит пометка, что вы страж.

Сглотнула и кивнула.

— Сейчас поступил еще один запрос. И, боюсь, что в данном случае Корпорация не предоставит вам выбора.

* * *

Я вышла из капсулы карантинной и предполетной очистки и принялась одеваться в уже доставленную одежду, глядя на собственное отражение. Оно показывало хрупкую блондинку в новой форме — комбинезоне стражей — с искусанными от волнения губами и настороженными фиолетовыми глазами.

Много лет назад предательство Гарда и вся та ситуация сподвигла меня не только на то, чтобы еще больше разувериться в окружающих и стражах, но, как ни странно, еще и на то, чтобы принять свою вторую суть. Ту половину себя, которую я отвергала многие годы, пользуясь тем, что она мне давала.

Я не хотела, чтобы отравленное прошлое, ненависть к отцу и… Гарду управляли мной и моими поступками. Это бы означало, что именно стражи и тот, кто успел зачать меня до собственной смерти и умереть до моего появления контролировали мою жизнь. Это бы только ослабляло.

А я не хотела, чтобы хоть что-то делало меня слабее.

И потому моя выглаженная, благодаря Главе биография, все-таки пополнилась информацией об отце. Уж не знаю, что мог сказать на это Председатель, если бы узнал, но мое решение никто не оспаривал.

И вот теперь оно дало свой непредсказуемый результат.

Стражи, будучи самым сильным из независимых формирований в обозримой части Вселенной, тем не менее не являлись отшельниками и, не осторожничая, пользовались всеми благами Содружества. А взамен подчинялись общим законам и требованиям. Например, не отказывались от взаимодействия с космическими корпорациями.

Те представляли собой что-то вроде контрольно-логистического органа — каждая в своем секторе — и ведали общими потоками кораблей и эскадр, в том числе ради безопасности. И общего управления космопортами, даже с попытками унифицировать требования к каждому. Для грамотного распределения ресурсов.

И персонала.

Так что даже если у стражей и были независимые корабли, как и у многих других планет, а также военных коалиций или частных пользователей, к исследовательским судам, построенным и оснащенным на средства Содружества, это не относилось.

Особенно, если дело касалось изучения Края.

Я вздохнула и прикоснулась лбом к блестящей и прохладной поверхности. Девушка в зеркале качнулась ко мне… И тут же по стене побежали импульсы и знаки.

Эх. Забыла, что оно оснащено особыми сенсорами и является еще одной барьерной проверкой психологического состояния и здоровья членов экипажа.

Отодвинулась и закончила «упаковываться».

Стабилизирующий пояс. Ботинки, они были универсальные, их не пришлось менять. Дополнительный браслет участника полета и еще один, назначения которого я не знала, он пока не был активирован. Серьга, служившая и рацией, и маячком. И специальная портупея технического персонала с несколькими самыми необходимыми приборами — предполагалось, что снимать я её буду только во время сна.

Даже если бы мне предоставили возможность отказаться от этого назначения, я бы не стала это делать. Попасть в состав корабля, что вылетал на самый Край накануне поглощения, можно было только стражам. Раз в пятьдесят космических лет.

И если бы не случай, сваливший назначенного техника с опасной и заразной лихорадкой, подцепленной неизвестно где — межпланетные эпидемиологи разбирались сейчас с этим, — то я вряд ли бы получила такую возможность. И через пятьдесят лет тоже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Так что теперь, несмотря на все сомнения, испытывала… почти восторг. Потому что официально на полеты по Краю был наложен строгий запрет от Содружества, и там в это время находились только ограниченное число кораблей-наблюдателей и спасателей, вылавливающих сигналы бедствия и вывозящих остатки ценностей с планируемых на уничтожение планет. Ну и пираты, мародеры и фанатики.