Сестрица невесты принца (СИ) - Воск Степанида

— В нашем городе проводится конкурс красоты, — она влетела в кухню, забыв даже снять туфли возле порога.

Недовольно покосилась на обувь, а ведь не далее как час назад я вымыла пол. Вот спрашивается, а для чего? Чтобы он вновь стал грязным?

Мама вошла следом. Перед ее глазами уже виделось как Алина примеряет корону королевы красоты.

— Алина. Доченька, ты же участвуешь? — мама спросила для проформы. Чтобы сделать приятное своей любимице. На самом деле она даже не сомневалась.

Гордость за красавицу дочь всегда была на первом месте в ряду достижений, которыми мама любила хвалиться.

— Мама, ты еще спрашиваешь?! — недовольно дернула плечиком. — Неужели я пропущу такое мероприятие?

— Могла бы и пропустить. Ничего страшного не случилось бы, — произнесла в пол голоса. Я не могла понять как можно себя выставлять на всеобщее обозрение, подобно рабыне на невольничьем рынке. Да еще и по собственному желанию.

Нет. Я не была ханжой, но и оголяться на потеху публике в публичных местах, кроме пляжа, не считала приемлемым. Мне казалось, что можно иначе заявить о своих достоинствах. Зачем привлекать столь пристальное внимание к своему телу? Если есть множество других способов самовыражения.

— Это ты мне завидуешь. На саму без слез взглянуть невозможно. Вечно неухоженная, непричесанная, не накрашенная, без маникюра. Потому и мужчины от тебя бегут, — злорадно заявила сестра.

Чем больше она говорила, тем круглее становились мои глаза.

— Что-то и ты не можешь похвастаться ухажерами, — парировала.

— Это все ты. Твоя вина. Увела у меня парня, — Алина разве что ядом не плевалась. — Думаешь, я не знаю, что ты все делаешь, желая мне навредить.

Теперь уже моя челюсть решила, что ей на своем месте не сидится, решила занять позицию пониже. Благо, крепко пришита к телу, а так бы валялась на полу от дикого удивления.

— Полина, это правда? — кинулась на помощь Алине мама.

— Вы что? Совсем? — я даже у виска покрутила пальцем. — Нужны мне ее парни.

Теперь наступила моя очередь вскакивать из-за стола. Выслушивать и дальше бредовые заявления Алины не желала.

— Вот и не смей к нему приближаться, — прокричала мне вдогонку.

Я громко хлопнула дверью комнаты, желая отсечь от себя возможные оскорбления.

— Как мне все это надоело?! Когда же хоть что-то изменится в моей жизни?!

С разбега юркнула на свою кровать. Уткнулась в подушку.

Нет. Не плакать. Думать.

Пора принимать ответственное решение. Дальше подобное продолжаться не может.

Сколько я буду подушечкой для вкалывания иголок?

Все думала, надеялась на улучшения отношений. Но похоже они с каждым днем все только хуже и хуже. Я так больше не могу. Надо что-то менять.

Как именно менять свою жизнь еще не знала. Цель до конца не оформилась. Но мотив появился. Я больше не желала терпеть.

Для того, чтобы переполнилась чаша терпения достаточно одной капли. Похоже, что этой каплей стало беспочвенное обвинение Алины в мой адрес.

Вайолет не телок, чтобы его можно было отвязать от привычного места и увести на веревочке куда вздумается. Он взрослый мужчина, который сам решает что ему интересно, а что нет. А так же с кем именно желает проводить свободное время.

И я тут совершенно ни при чем.

Глава 51

— Портнова, тебя в деканат, — в аудиторию заглянул наш староста потока.

Я вопросительно посмотрела на парня, спрашивая глазами для чего понадобилась. Он только лишь пожал плечами.

— Устюгов это срочно или терпит до перемены? — Татьяна Филипповна не любила когда ее прерывали на середине занятия.

— Не знаю. Мне сказали позвать. Я и позвал, — вихрастая макушка исчезла за дверью.

— Вот вечно они прерывают учебный процесс, — принялась возмущаться женщина. — Только начнешь говорить о важном, как они тут как тут со своими сообщениями. Никакого уважения.

Татьяну Филипповну не так-то просто остановить, если завелась кому-то выговаривать. Студенты знали, что ей надо дать время спустить пар. А пока этого не произошло, лучше не перебивать. Хуже будет. Весь гнев женщины повернется на прервавшего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я с огромным нетерпением ожидала конца пары. Неужели мой вопрос решился? Да еще так быстро.

Ведь именно сегодня я набралась смелости и подала документы на социальную стипендию. Это решение далось мне с большим трудом. Ведь по сути я признавалась в слабости. Но у меня не было другого выхода. Учиться на очном и зарабатывать не так-то просто. Если на разовые работы студентов нанимали, то на постоянные не особо-то и рвались. А деньги мне нужны. Чтобы уйти в общежитие. И при этом иметь стабильный доход, на который могла жить.

Лишь на одну стандартную стипендию, хоть и повышенную, не протянуть. А если мне предоставят социальную, как малоимущей, то тогда я могла бы управлять своей жизнью.

Я все хорошенько продумала, просчитала, прежде чем действовать.

Как только сообщу маме, что собираюсь уйти жить в общагу, случится скандал. Алина встанет на сторону мамы. Еще бы, ведь у нее возникнет еще один повод, чтобы заявить о своей исключительности и моей никчемности. Папа же, наверняка, промолчит. Он редко встревает в наши перебранки.

В итоге я уйду из дому, как бедная родственница. С одной котомкой с книжками и узелком с вещами.

Как представила эту картину, так тихо рассмеялась. Но, видимо, не достаточно тихо.

— Портнова, что я сказала такого, что вас развеселило? — Татьяна Филипповна как всегда была настороже и ничего не упускала из виду.

— Простите, задумалась, — встала из-за стола.

Сбоку послышалось чей-то комментарий.

— Вот это ты влипла, Полинка.

— А ну цыц, я сказала, — прикрикнула на нарушителя тишины. — Портнова, веселиться будете на дискотеке, а у меня на занятиях надо внимать. Вдумчиво и с достаточным рвением. Знания они просто так в голове не возникают, их заработать надо.

— Я поняла. Больше не буду, — вот же грымза. И как меня угораздило попасть под горячую руку?

— То-то же, Портнова. Так на чем мы остановились? — продолжить Татьяне Филипповне не дал прозвучавший звонок.

Все вздохнули с облегчением.

— Вот, Портнова. Это ты виновата, что вся группа не получила в полной мере нужный материал, опять накинулась на меня женщина.

И тут я не выдержала.

— Это не я виновата, а ваши вечные нравоучения. Было бы их меньше, прошли весь учебный план.

— Портнова, что ты себе позволяешь? — возмутилась преподавательница.

— Ничего. Хватит вешать на меня всех собак. И придираться ко мне тоже хватит. Я вам не девочка для битья. Извините, меня ждут в деканате.

Я схватила со стола тетради, запихнула их в сумку и пошла к выходу из аудитории.

Если у нее плохое настроение, то я в этом не виновата.

До деканата я бежала чуть ли не вприпрыжку. Внутри бурлило предвкушение. Неужели все получится что задумала? Моему счастью не было предела.

— Максим Петрович, вызывали? — поймала декана около порога.

— А, Портнова, заходи. Надо поговорить.

Наш декан настоящий мужчина. В возрасте. С брюшком. Легкой одышкой. И разрастающейся на голове плешью. За глаза мы называли его Пчелка Майя. А все из-за несуразной фигуры. Тонких ножек и большого животика.

— Максим Петрович, мне утвердили заявку? — радостно спросила, заходя в кабинет декана.

В моем воображении уже маячил переезд в общежитие.

— Так это была твоя инициатива? А я не знал как тебе сказать. А оно вон как получилось. Ну я рад, что не пришлось заставлять. Прямо гора с плеч, — он вынул из кармана носовой платок и отер выступивший на лбу пот. — Никогда не думал, что в министерстве такие эстеты сидят. Мало им красоты, так еще и мозги подавай. Раньше было лучше. Хорошенькой девочке достаточно быть только хорошенькой, чтобы ее выбрали. А теперь им доказательства подавай, что не только хорошенькая, но и умненькая.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Максим Петрович, о каком принуждении речь? — до меня стало доходить, что говорим мы о разных вещах. — Вы подписали мне заявление на социальную стипендию? — улыбка на лице сползла сама собой.