Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

— Дело такое, — повернулся ко мне Кейел, положил руку на спинку скамьи и склонился, а затем проговорил тише: — За информацию он требует оговоренную сумму, но он догадался, что я ищу, и за молчание просит тебя на ночь. Ну, может, обойдется быстрее.

«Спятили?!», «Нет!», «Не хочу» — тугим комом, горькой обидой и стойким недоумением застряло в горле. Но Кейел, кажется, и без того все прекрасно по глазам моим понял, поэтому решил добить меня:

— Асфи, он прекрасный информатор и секреты хранить умеет. Вопрос только в цене. Ему нельзя отказывать, а это всего лишь…

— Я! — ударив кулаком себя в грудь, вскочила я. — И тело мое! И чувства мои! А о-он… — развела руками, глядя на ужас, сидящий напротив.

— Сядь!

Он потянул меня за руку, нахмурившись, огляделся, быстро отвернулся от любопытных, улыбнулся васовергу и что-то ему сказал. Тот сначала брови вскинул, затем глянул на меня и ухмыльнулся.

— Ты ему что сказал? — ухватившись за кинжал, зашипела я.

— Успокойся. Сказал, что ты размеров боишься, — процедил сквозь зубы Вольный, а я скривилась, но, когда он зашептал на ушко, уже даже не хмурилась: — Никогда не понимал, почему девушки так берегут свое тело. Ты помочь хотела, а сейчас из-за ерунды сцены устраиваешь. Асфи, мне придется решить возникшую проблему, но тебе нужно хотя бы подыграть. Помоги увести его отсюда, но потом... что бы ты ни увидела — не встревай.

Я несмело улыбнулась и, когда васоверг ответил мне взаимностью, с трудом удержалась, чтобы не скривиться. А если бы Кейел настоял, я бы согласилась? Если бы сказал, что другого выхода нет… На что я готова пойти, чтобы вернуться домой? Что мне предстоит увидеть в скором будущем?

Они поговорили еще пару минут, а затем страшилище с довольной мордой потер подбородок, отодвинул кружку и поднялся. Кейел тоже встал из-за стола, нацепил меч и подал мне руку. Когда вышли из таверны, я тихо поинтересовалась:

— Куда мы идем?

— Я сказал ему, что ты хочешь таверну чище. Боишься осложнений со здоровьем, а тут целителей нет, — прошептал Кейел.

— И он поверил в такую чепуху? — нахмурилась, глядя в спину высокому информатору. Он же должен обладать хоть каким умом, чтобы сведения добывать.

— Из общего языка васоверги отлично знают только команды, но частично его понимают, — Кейел усмехнулся. — Трудно было не поверить после того, что ты в таверне так эмоционально и убедительно выговаривала.

— Я ведь не об этом, — растерялась я.

— Ну как же, — протянул он. — Тело, чувства, а какой акцент на размере. Ты же даже руками развела. Видимо, о-он оценил.

Я покраснела. Кейел тоже, давясь смехом. Теперь я понимала, что не только из-за духов стоит держать язык за зубами. Что еще этот парень способен вывернуть наизнанку и повернуть себе в пользу?

Верзила свернул в переулок, а я шумно набрала воздуха побольше, прощаясь с относительной свежестью. Вот только также шумно выдохнула, когда услышала строгое:

— Держись близко и не смей отходить далеко. Десять шагов. Не больше. Не хватало, чтобы тебя загрыз кто-нибудь крупнее клеща, пока я буду занят.

Кейел ускорился, догнал рогатого и заговорил с ним. Я брела позади, слушала их милую беседу, смотрела, как Вольный хлопает по плечу информатора. Лезвие кинжала, словив тонкий солнечный свет, мазнуло бликом у ноги васоверга. Я на миг отвернулась, но услышала ругань, возню и опять глянула на мужчин. Воин, прихрамывая, набросился на Кейела, но даже притронуться не успел, как схватился за ниоткуда взявшуюся рану в боку. Он упал на колени, о чем-то шептал, осматривался, вновь и вновь возвращал безумный взгляд Вольному, статуей застывшему в паре шагов от него.

Я перестала соображать, отступала, желая оказаться дальше от происходящего. Дальше от убийства. На что Кейел пойдет ради сохранения своих секретов?

Васоверг уперся кулаками в грязь, с кем-то продолжал говорить и качал головой. Затем зарычал, оттолкнулся и бросился на Кейела снова, но словил лишь воздух. Вольный уже стоял за его спиной, довольно ухмылялся, что-то проговаривал. Информатор обернулся, сделал шаг к нему и схватился за живот. Из новой раны бурая кровь стекала быстрее, сильнее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я отступила еще на шаг и остановилась. Совсем растерялась.

Теперь Кейел стоял перед ним, удерживая окровавленный кинжал. Но Васоверг, как и прежде, продолжал гневно смотреть в другую сторону. Под рукавами его куртки началось шевеление, а Вольный лишь отступил. Я дернулась, мгновенно узнавая плети, и даже вскрикнуть не успела. Воин ударил пустоту и, кажется, сам удивился. А вот Кейел снова направился к нему.

Я нахмурилась. Испуг отступал перед растерянностью и желанием разобраться. Два шага вперед — Кейел стоял у правой стены и ухмылялся. Два шага назад — я смотрела на его спину, он примеривался к удару в сердце. Опять вперед — Кейел стоял у стены.

— Десять шагов. Не больше, — пробормотала я, вспоминая наставление, и поспешила вернуться на исходную, пока Вольный не заметил, что я отошла.

Отвернулась и уставилась на грязную стену, желая, чтобы мучения васоверга быстрее закончились. Я не жалела его, скорее — себя. Мне приходилось слышать его тяжелое дыхание, шепот, шуршание одежды. Мое сердце колотилось, а руки дрожали, будто я причастна к убийству. С горечью усмехнулась, понимая, что так оно и есть. Я не свидетельница, а соучастница.

— Пойдем, — вытирая кинжал, позвал Кейел. — Мне удалось узнать, где найти ушастую воровку.

— Ее мы тоже убьем? — прохрипела я.

Кейел прекратил вычищать оружие, нахмурился. От его пристального взгляда дыхание сбилось. Он быстро приблизился ко мне, остановился напротив и, надавив окровавленными пальцами на подбородок, заставил посмотреть в глаза. А затем вынес приговор. Заклеймил:

— Мы? — вскинул брови, усмехнулся. — Ты. Ты убила его, Асфи. Своим отказом, ты вынесла ему смертный приговор. Он был хорошим информатором и довольно неплохим парнем даже для васоверга. Я никогда не убил бы его, но ты решила за всех нас.

Глава 15. Расплата за интерес

Из города мы ушли сразу же, но до самой ночи мыслями я оставалась в том вонючем переулке. Вновь и вновь примеряла на себя образ палача и все больше убеждалась, что тошнило меня уже от самой себя. Не от Асфирель, которая стремилась привыкнуть к Фадрагосу, приспособиться и принять его таким, какой он есть. От Ани — воспитанной в совершенно других условиях, по иным правилам. Здесь девушка с Земли проявляла слабость брезгливостью, мечтательностью и верой, что даже под коркой равнодушия и тьмы скрывается прекрасный принц. Но все не так. Сказки остались дома, но я усердно тащила их грузом за собой.

До поздней ночи мы углублялись как можно дальше в лес. Я не спрашивала у Кейела, мне вообще не хотелось говорить, но он сам обмолвился, что не желает убивать тех, кто бросится по нашему следу. Отныне в Васгор для нас путь закрыт на долгое время, потому что обитающие там не побоятся выступить даже против Вольного. Им плевать на многих духов и на угрозу для всего Фадрагоса. Поесть я так и не смогла, поэтому сразу отвернулась от костра и свернулась калачиком. Засыпала под одинокое уханье филина.

А сейчас оглядывалась и пыталась рассмотреть лица толпящихся вокруг существ, но не могла: ближние скрывались за пестрой раскраской, а дальние просто расплывались из-за пелены застывших в глазах слез. Я знала, чего от меня ждут, но медлила, осознавая, что если выполню их пожелание — случится что-то невообразимо страшное, неотвратимое. Оно раздавит меня, лишит бесценного, оставит дыру, которую уже ничто и никогда не залатает. Не заполнит. Не заменит. Сердце ныло, сжималось словно до крохотной горошины, покрывалось болезненными трещинами, которые расходились при каждом вдохе и сходились при выдохе. Тяжелыми ударами под грудью горечь неизбежной утраты разбивала меня. Я — убийца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

По коже скользнул холодный ветерок, ущипнул морозом, заставил съежиться и опустить голову. Волосы совсем немного скрывали наготу, но я не стеснялась. Смущение вытеснила печаль, отчаяние и неуверенность. Ступни давно окоченели до ломоты костей. Теперь от ледяного пола, на котором я стояла, казалось, исходил не холод, а жар. Он подогревал мою решимость, но не он раскалил ее…