Мара Вульф - Лунный серебряный свет

— Я больше не выдержу. Я скучаю по тебе. Каждый день, каждый час. Держаться от тебя на расстоянии ужасно сложно. Я пытался, но у меня просто больше нет сил. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Я скорее умру сам, чем причиню тебе боль или позволю сделать это кому-нибудь другому. — Я прислонилась лбом к его груди и сглотнула. — Тебе не нужно меня бояться, — его голос звучал обессилено.

Я потрясла головой.

— Мне жаль, что я повела себя так, — выдавила я. — Мне страшно тебя не хватало, но я не знала, как быть. Я не решалась прийти к тебе снова. Я боялась, что ты больше не захочешь меня видеть. Ты был таким отталкивающим.

Вместо ответа, Кэлам крепче прижал меня к своей груди, и я молча обвила вокруг него руки.

— Я не хотела так реагировать, — постаралась я объяснить. — Да, я испугалась. Я знала все эти истории от мамы. Уже в детстве я боялась шелликотов, даже не смотря на то, что для меня это были всего лишь сказки. Я даже представить не могла, что вы действительно существуете. Все эти недели я скучала по тебе. Я не знала, что мне делать, смог бы ты меня простить, — поток слов вырвался из меня.

Кэлам молча провёл губами вдоль моего веска.

— Ты меня прощаешь? — нерешительно сорвалось с моих губ.

Он дотронулся пальцами до моего подбородка так, чтобы я посмотрела на него. Эти глаза, эти наглые синие глаза, в которые я влюбилась с первого раза. Он провёл пальцем по моим губам. Я закрыла глаза. Его губы нежно скользнули по моим векам, моим щекам. Я уже забыла, как дышать, и тогда он наконец поцеловал меня. Мои губы раскрылись, и я страстно ответила на его поцелуй. В нём была вся моя тоска.

— Это должен был быть более осторожный и нежный первый поцелуй, — Кэлам забавляясь улыбнулся мне.

Я заметила, что начинаю краснеть и опустила свою голову ему на грудь.

— Я слишком долго этого ждал. — Он снова поцеловал меня, пока у меня не закружилась голова. Задыхаясь, я высвободилась из его объятий и отступила на шаг назад. Он тут же отпустил меня. — Эмма, я не хотел делать ничего, чего не хочешь ты.

Я взяла Кэлама за руку, снова прижимаясь к нему.

— Просто не обращай на меня внимания.

Он тихо рассмеялся. На этот раз, когда его губы коснулись моих, это произошло так мягко и нежно, почти поглаживая.

— Лучше? — прошептал он.

— Не совсем, — ответила я так же тихо и обвила руки вокруг его шеи.

— М-м-м, — пробормотал он, слегка качнув головой, и я услышала его тихий смех. Я желала, чтобы он никогда меня не отпускал.

Потом он всё-таки отстранился от меня, сел на траву и потянул меня к себе на колени.

— С твоей стороны было бы гораздо разумней держаться от меня подальше, — сказал Кэлам, нарушая наше молчание.

— Боюсь, теперь для этого слишком поздно. Или ты сможешь?

— Это разбило мне сердце.

— Поэтому ты утешал себя с Валери? — вырвалось у меня, и я мгновенно покраснела.

— Глупенькая, это не было утешением, это было отвлечением.

— И это сработало?

— Нисколько.

— И что будет дальше? — спросила я между его поцелуями.

— Я не знаю.

— Неужели нет никакой возможности? Должен же быть выход, чтобы мы остались вместе. Я не хочу тебя терять, больше я этого не выдержу, — сказала я.

Этот хаос чувств оказался для меня слишком сильным. Слёзы побежали по моим щекам. Кэлам держал меня очень крепко. Я не знаю, как долго мы так сидели. Время перестало иметь значение. Кэлам был со мной, остальное неважно. Он гладил меня по волосам и стирал мои слёзы поцелуями.

— Я люблю тебя, — прошептал он мне на ухо. — Как бы я хотел остаться с тобой навсегда.

Я сглотнула, не зная, что ответить.

— О чём ты думаешь? — спросил он, пока его пальцы нежно блуждали вниз по моим губам и шеи.

— Я спасу тебя, — пообещала я. — Как в сказках.

Ребёнком я любила сказки. Принцесса должна была пройти через семь гор и семь морей, чтобы спасти своего принца — и бац… если она не погибла… В наши дни это не должно быть слишком сложно.

— Это не сказка, Эмма, — с сожалением ответил Кэлам. — И это нормально, если ты боишься того, кто я есть. Наш мир слишком сильно отличается от вашего. Ты видела, что случилось с Марией. Она перешла границу и была за это наказана. При этом она была в полном неведении.

Я вспомнила о пугающем выражении в глазах Марии. Это был чистый ужас.

— Поэтому ты стоял перед моей палаткой? Потому что ты знал, что в эту ночь опасно быть на улице?

Кэлам кивнул.

— Ты ведь слышала. Шум. Там плавали водяные. В Лох-Нессе находится наш священный источник. Наша богиня создала род шелликотов из воды этого источника. Чтобы отпугнуть людей от озера, столетиями назад мы придумали легенду о Несси. Мы постоянно заботились о том, чтобы кто-нибудь видел чудовище. Мы перестали так делать, заметив, что это скорее привлекает людей, чем отпугивает. Непростительно, что человек приблизился к источнику ночью. Мария сделала это и была наказана. Хотя она даже не подозревала об этом. Её специально заманили в то место, и, думаю, я даже знаю, кто. — Он ударил рукой по траве. — Я должен был помешать этому. Но опоздал. Я так сильно боялся за тебя. Не веря, я покачала головой.

— Почему сразу нужно было убивать? Это ужасно.

— Ты можешь послать меня, если боишься. — Кэлам посмотрел на меня так, словно надеялся на это. Но держал меня так крепко, будто хотел быть уверен, что я рядом с ним.

— Ты не можешь быть опасным для меня, — ответила я дрожащим голосом.

— Не я, а мой народ. Каждый раз, когда я наедине с тобой, когда я касаюсь тебя, опасность возрастает.

Я вопросительно посмотрела на него. Он слега отвернул голову и вздохнул.

— Мы живём иначе, нежели вы. На первом месте благополучие всего клана, а не одного. Понимаешь?

Я медленно кивнула. Что может быть плохого в нашей любви? Как мы навредим его народу?

— Почти десять лет я живу среди людей, я многое видел, познакомился со многими людьми, но такого как с тобой, со мной ещё не случалось. — Он задумчиво провёл рукой по моим волосам. — Последние два года нашего путешествия мы всегда проводим у доктора Эриксона.

Я запуталась.

— Десять лет? Но… тебе всего восемнадцать. Я не понимаю.

Он опустил взгляд, выдернув травинку, но выглядел настороженней, чем обычно.

— Знаешь, Эмма, мы стареем не так, как люди. — Он посмотрел на меня проверяющим взглядом. — Наше время идёт медленней вашего. Поэтому наша жизнь длиннее, мне восемнадцать лишь по человеческим годам.

Я старалась не выдать своё замешательство.

— А что после двух лет?

— Я вернусь к своему народу и потеряю способность жить на суше.