Ольга Лейт - Водный мир

— Нам их придется как-то по-другому называть? — Честр все это время сидел, с интересом слушая и радуясь, что вовремя проснулся. Эмиса бы потом рассказала, но самому услышать всегда приятнее и надежнее.

— Ну да, они же не зеркала. Они словно солнышки, сгустки света, маленькие такие, красивые. — Милена выставила руки так, чтобы видели все, кроме тех, конечно, кто обитал в другом буйке, и показала размеры солнышка.

— Такие маленькие? — Эмиса посмотрела на свое зеркало. — Тогда понятно, почему они в таких маленьких зеркалах.

— Но Милена-то большая. — Смекнул Честр, к чему клонит его сестра.

— Вот только непонятно, почему только зеркало Милены покинуло свое обиталище и нашло новое, а наши нет? — В голосе Эмисы слышалось расстройство и, возможно, обида и некоторая зависть.

— Ее зеркало самое древнее, значит, и старше. — Подумав, ответил магистр. — Наверняка эти солнышки, как выразилась Милена, тоже имеют возрастную категорию и старшую правящую главу. Если твое солнышко, Милена, не против моей гипотезы, пусть даст знать.

— Я не ощущаю никаких негативных позывов.

— И то хорошо, так на чем мы остановились?

— Хорошо. Сенти, Палу просит включить громкую связь, чтобы всех слышать. Ему жутко интересен наш разговор, как и остальным, что кричат мне в уши.

— А ты вообще уже можешь отдать мне эти наушники. — Пробурчал Сенти, нажав кнопку на панели.

Милена улыбнулась возмущенным голосам, раздавшимся сначала отдаленно в ее ушах, а потом и на весь буек, когда громкая связь была включена. Эмиса с Честром рассмеялись. Теперь уже в кабине стоял настоящий гам, и голосов ощутимо прибавилось.

— Давай, Милена, рассказывай, что там еще было. — Прорезался среди остальных голос Мирэля.

— А что рассказывать? Я вроде все рассказала.

Послышались недовольные голоса.

— Так как же? Нам отчетливо вчера сказали, что твое солнышко велело отслеживать твои сны, разве тебе больше ничего не снилось?

— Ну, снилось, только никакого отношения к солнышкам или зеркалам это не имеет.

— А ты все равно расскажи. — Подал голом Трэм.

— Так чего рассказывать, я, если честно, даже не поняла, что видела.

— Может, этот сон не тебе предназначался. — Эмиса заинтересованно посмотрела на подругу.

— Как это не мне? Видела же его я?

— Ну, бывает так, иногда видишь сны для кого-то.

— Хорошо. Я видела мрачную темную комнату, но, на мой взгляд, ее мрачность — скорее как символ сгущения темных обстоятельств. Затем маленького мальчика и женщину, что вывела его потом из этой комнаты по узкому темному коридору, а потом бросила.

— И все?

— Все. — Утвердительно кивнула Милена на вопрос Честра.

Все как-то притихли и замолчали: каждый, видимо, обдумывал и пытался понять, для кого этот сон, или каким боком он причастен к этой истории.

— Подожди-ка. — Пэр Слидвг, видимо, имел большую причастность к этому сну. — А комната какая была? Большая, маленькая, что там еще было в этой комнате? Стол, стул, или большой стул, много стульев, камин..?

— Во! Камин! Точно, помню камин! Или что-то похожее на камин. И комната, да, большая…

— А женщина какая?

— Ну… Обычная женщина, ничем не примечательная, я видела ее только со спины почему-то.

— А что у нее было в руках?

— Пэр Слидвг, Вы так подробно меня расспрашиваете, что у меня закрались мысли, будто Вы знаете, для кого был этот сон, если не для Вас, конечно.

— Кажется, догадываюсь, только ничего не понимаю. То есть, с трудом верится, но кто эта женщина?

— Вы хотите, чтобы я Вам ответил на этот вопрос? — Голос Мирэля был по-доброму насмешлив. — Я, конечно, следопыт, но никак не разбираюсь в снах, совершенно не тот династийный профиль.

— Но ты — единственный, кроме Милены, разумеется, в этом месте потерянный, но усыновленный. Я не думаю, что зеркала стали бы показывать сны о том, что не было бы важно на данный момент.

— И что за важность? Вели мальчика и бросили? — Встрял Честр. — Что за мальчик-то?

— А вот мне кажется, зеркало показывает недостающую часть — пробел моего рассказа у костра.

— Так-так, отсюда поподробней.

— Ты же сам меня спрашивал, Мирэль, все ли выжили в этом замке.

Мирэль изменился в лице, но все этого видеть не могли, и посерьезнел, внимательно собираясь слушать и начиная все понимать.

— Если верить снам Мили, то погибли не все, но остался маленький мальчик, которого успела провести через потайной ход продавщица зеркал Каталина. Значит, в одной руке она сжимала маленькую Мэйну, другой вела за руку Сэйна, сына пэра Озии, потому что на тот момент остальные мальчики в этом доме были достаточно взрослыми. А ты, пэр Мирэль, никогда не задумывался, почему король Тэйлон так милосердно усыновил тебя. Ведь ты же знаешь, что не его сын? — Уточнил Слидвг, видя напряженное лицо Мирэля.

— Знаю, иначе не стал бы расспрашивать.

— Ну, так вот…

— И до сих пор не понимаю, почему он так поступил. — Задумчиво проговорил Мирэль.

— А мне кажется, как раз все сейчас станет понятно. Ведь, если вглядеться в тебя и в тех, чьи портреты лежат у тебя в сумке, ты не меньше претендуешь на роль их сына, чем Милена — на роль дочери короля. И я бы сказал больше… — Пэр Слидвг тихо рассмеялся. — Потому что, как мы поняли, дочь у них еще не родилась, а ты единственный, кто так сильно похож на эту счастливо улыбающуюся парочку.

О, звезды! Вдруг в глазах Милены словно огоньки зажглись, и вереницею понеслись образы и фрагменты всего, что недавно описывал пэр Слидвг, будто подтверждая его слова.

— Милена, что? — Сенти так забеспокоился, потому что она уставилась в одну точку — в упор на него — и не отводила восторженных больших глаз.

— Я вижу все, что вы говорите. Вижу, правда, обрывками. Вот маленький мальчик, вот она его подхватывает, открывается дверь… Мой сон словно повторяется, только теперь более подробно, и все гораздо светлее, будто что-то мрачное рассеивается и отходит, открывая прошлое, как есть. — Тут Милена опустила голову. — Так что же это получается? Мы с Мирэлем — брат и сестра? Я Мэйна, а он Сэйна… Или как там его?

— Сэйн. — Подал голос Мирэль, совсем какой-то глухой и низкий. — Я столько лет пытался искать, даже ухаживал за могилами Харатоне, думая убежденно, что наверняка я их сын. Я ведь так и не знаю, сколько мне лет, по сути.

— О чем ты переживаешь? Неужели король не знает, сколько лет его маленькому дальнему родственнику? Ведь Овеланы с Харатоне, хоть и дальние, но королевской крови потомки. Не будь семьи Тэйлона, вполне могло случиться, если бы не это несчастье, что королем стал бы старший Овелан, или… Но это только предположение. А вот ты, маленький беспризорник, стал камнем на его душе. Ведь именно после той безумной ночи Кумиран помешался и стал убивать все королевские семьи, и тебя искали, ведь хоронить-то не пришлось. Видимо, Тэйлон чувствовал вину за сумасшествие своего двоюродного брата и спас тебя от его руки, представив всем впоследствии своим вторым сыном.