Юлия Шолох - Железное сердце

— Нет.

— А по зубам?

— Нет.

— Но ты вынуждаешь! — черноглазый подошел ближе. — Мы как договаривались? Не смей больше к нему лезть!

— Я к нему и не лез.

— Не изворачивайся! — прошипела Лайра.

— Я к нему не лез! Я лез к девушке.

Люба почувствовала всю силу взгляда этого грозного незнакомца на своей шкуре, когда тот оглянулся, мазанул потеплевшим взглядом по Лайре и остановился на Любе. Несколько минут молча изучал.

— Девочка идет с нами, — беспрекословно заявила Лайра. — Ее тоже больше трогать не смей, иначе я клянусь, объявлю тебе войну! А то скучно как-то живется в последнее время. Цель существования в виде постоянных попыток помешать самому грозному и извращенному разуму городских кажется все более и более соблазнительной!

— Чего это она идет с вами? — подал голос Джайзер, проигнорировал угрозу.

— Ну, ты для Бостона старался? — теперь голос незнакомца звучал бодрее и в нем даже появились подозрительные смешинки. — Ну?

— Да.

— Ну считай, не зря старался. Мы заберем девочку вместо него.

Люба не поняла, с какой стати кто-то желает ее забрать. Она покосилась на Лазурь и та согласно прикрыла глаза, еле видно поведя головой в сторону странной пары. Итак, Лазурь уверена, что ей следует уйти в компании этих незнакомых комуфляжников. Итого, возникает выбор между ее мнением и мнением Джайзера, который, похоже, очень не любит расставаться со своими проектами. А Джайзер уже показал во всей красе, как мало привык считаться с людьми, да и Люба расплатилась за помощь брату — ведь она перенесла эксперимент, как и планировалось, верно? Не сопротивлялась, не рыдала и не умоляла, а молча пошла на все непонятные требования. И она не виновата, что симбиоз не удался. Однако долг возвращен, расписки разорваны и в общем-то, с Джайзером ее больше ничего не связывает.

— А откуда вы вообще узнали? — тихо спросил Джайзер и мрачно посмотрел в сторону Лазури. Та светло улыбнулась.

— Все знают. Такое редкое развлечение среды череды скучнейших дней. Не расстраивайся. Хочешь, я сделаю тебе кофе?

Однако Джайзер не успокоился, а на предложение ответил презрительным фырканьем.

— Иди за вещами, — отрывисто приказала Любе Лайра.

Та еще раз взвесила оба варианта и решила рискнуть. Лазурь единственная, кто изволил попытаться ей что-нибудь разъяснить, тогда как Джайзер использовал втемную, ничуть не озаботившись ее собственными желаниями и не пытаясь уменьшить страхи, неизбежно возникающее у любого разумного существа, попавшего в такую непростую ситуацию.

Люба сделала шаг в сторону выхода.

— Ладно, — решительно сказал Джайзер и в голосе звучала насмешка. — Забирайте. И правда, если не Бостон ее заберет, так его родители, разница-то небольшая.

От неожиданности Люба замерла, будто уткнулась лицом в невидимую твердую преграду. Изумленно оглянулась.

Что он сказал?

Тони стоял за диваном, мрачно разглядывая Джайзера, будто прикидывал, как удачнее того разделать на части. Лайра встретила Любин взгляд прямо и только слегка пожала плечами. Мол, с кем не бывает. А вот Лазурь опустила голову еще ниже, чем тогда, на кухне и покраснела, кажется, целиком.

Его родители?!

— Собирайся, Люба, потом поговорим.

Еще разок подарив укоризненный взгляд Лазури, благодаря которой наверняка и произошла вся эта торговля за обладание ее персоной, Люба отправилась за вещами. Ну вот… красиво они ее сделали, правда. Провели, как первоклашку. Просто потому, что ей и в голову не пришло, что родителя Бостона могут выглядеть чуть ли не моложе ее самой. А кому бы пришло в голову? В человеческую голову плотно забита прописная истина — когда молодой человек ведет тебя знакомить с родителями, они выглядят именно как люди, которые воспитали взрослого сына, а не как его младшие братья и сестры.

Одно хорошо — игры Джайзера остались позади вместе с его довольной физиономией и роскошным пентхаусом на высоте птичьего полета.

— Да… — услышала она его невозмутимый голос, когда возвращалась к гостиной со своей сумкой. — Забыл предупредить… Любиному организму нужно перестроиться. Если бы вчера Бостон не упрямился, обошлось бы полумерами. А теперь ей придется справляться самой. Химик сразу предупреждал, и все к этому и идет. Последние два дня она почти целиком проспала. Скоро Люба впадет в более долгую спячку. Знаете, побочный эффект перестройки организма. По нашим расчетам месяца четыре. До весны.

А потом одновременно раздались приглушенные ругательства, женское разъяренное шипение, громкий полувздох-полувскрик, наверняка принадлежащий Лазури, а следом грохот крушащейся мебели и звон бьющихся стеклянных фигур, которые обрушились на пол, когда в них врезалось что-то тяжелое. Так что, похоже, фигурам было не привыкать восстанавливаться из обломков.

Глава 14

В машине с Любой случилась истерика.

За окном скользили понатыканные, как грибы на одном пне высотки, плотные скопления людей, забитые под завязку автобусы и между ними — куски теряющегося в высоте серого неба.

Она выхватила из сумки телефон, чтобы позвонить Сашке и всхлипнула, когда нажимала кнопку. Палец дрожал.

Потом, так и не нажав вызов, она резко разрыдалась. Сидевшая рядом Лазурь быстро отобрала у нее телефон, а Лайра с переднего сидения крикнула Тони, чтобы тот остановился.

Дверцы машины хлопнули и Любу обняли уже с двух сторон.

— Тише… — Лазурь просто неловко прижималась к боку и дрожала, мелко-мелко, как испуганный котенок, а Лайра крепко обхватила за плечи, не давая вырваться.

— Я Сашке… Сашке поз… — голос срывался. — Вечером… я к… Зачем…

— Тише.

Все было просто хреново. А ей-то уж начало казаться, что действительно может случиться чудо и слепой прозреет, паралитик встанет и пойдет, а умерший воскреснет только потому, что встретил на своем пути бога. Кто ж знал, что это самое высшее существо на деле совсем по-человечески капризно и упрямо.

Лайра гладила ее по волосам, крепко прижимая голову к своему плечу.

— Тш-ш-ш… Все наладится.

— К-как?! — всхлипывая, возмутилась Люба.

— Все наладится, — твердо повторила Лайра и стало понятно, что ничего более внятного она добавить не может. Но как ни странно, надежду ее слова дали — уж если бессмертный вообще решился утешать смертного, в самом факте этого есть что-то успокоительное.

Через несколько минут Люба закрыла глаза и прямо так, на плече незнакомой девчонки, которая по какому-то недомыслию оказалась матерью Бостона, задремала.

— Черт возьми, — ее передвинули с места на место, прислоняя к спинке сидения, отчего стало еще мягче и уютнее и дремота усилилась. Пару раз Люба открывала глаза, но все вокруг выглядело как сквозь покрытое туманом узкое стекло.