Александр Арбеков - О, Путник!

— Ну, так вот! — бодро продолжил Арктурианин. — Вернулся наш Корабль в обычное пространство, но оказался далековато от Арктура. Пришлось несколько раз пробивать Пространственные Тоннели, чтобы как можно быстрее попасть домой. И на одном из этапов долгого пути столкнулись мои ребята с чужими Звездолётами. Конечно, это явилось для нашего экипажа полной неожиданностью. Пилоты очень сильно удивились, обрадовались, заинтересовались, но бдительность не потеряли, пошли с чужаками на параллельном курсе, осторожно просканировал их, а они, представляете, даже наш Корабль и не заметили! Защитное поле сработало на все сто процентов. В принципе, вот и всё, Сир.

— Как всё? Вы упустили самое главное! Каковы результаты сканирования!? — возмутился я.

— Звездолёты эти, как я Вам уже сказал, Сир, довольно примитивны, вооружение и защита у них слабые, внутри находятся теплокровные человекообразные существа, состав воздуха аналогичен тому, которым дышим мы.

— И куда же летят эти Звездолёты, и сколько же их?

— По нашим примерным подсчётам их штук двести, а направляются они в сторону Солнечной Системы.

За столом повисла недоумённая, тягостная, тревожная и напряжённая тишина. Я опрокинул в рот рюмку Звизгуна, встал, прошёлся по песку, задумчиво взглянул на своих соратников, которые вскочили вслед за мною и, в свою очередь. внимательно смотрели на меня.

— НАВИГАТОР!

— Да, Сир!

— Вы знаете, чем более всего опасны женщины?

— Нет, Сир!

— У них имеется магическая способность затуманивать нам мозги и отвлекать от очень важных и серьёзных дел, тем и проблем. Никогда не забывайте об этом впредь!

— Хорошо, Сир, буду иметь в виду! А к чему Вы это?

— К тому самому! ПРЕДСЕДАТЕЛЬ!

— Да, Сир!

— А позволяет ли фотонная тяга пробивать Пространственные или Квантовые Тоннели?

— Нет, Сир, — это исключено. Мощность не та, ну, и, вообще, вся физика не та, — усмехнулся Глорианин.

— Да, в чём я слаб, так это в математике и в физике. И ещё в алгебре, геометрии и тригонометрии. И в черчении, и в рисовании, — я печально покачал головой.

— А в чём же Вы сильны, Сир? — хихикнула МАРКИЗА.

— Во многом, Миледи! Очень во многом…

— Ну, например, Сир?

— В бою на мечах, в рыбалке, в любви, в философии, в поэзии, в лихой кавалерийской атаке, в абордажной схватке, ну, и ещё кое в чём, — усмехнулся я.

— Сир, и что будем делать с этими неизвестными существами? — тревожно спросил ПОЭТ.

— Да пока ничего. Как я понимаю, пришельцы прилетят к нам ещё не скоро. По ходу с ними как-нибудь разберёмся, — я снова сел за стол. — Господа, давайте вдарим ещё по одной рюмке, и на боковую, а завтра с утра все начинают действовать по предначертанным им планам. За здоровье! Оно нам всем ещё ох как понадобится!

— За здоровье!!!

— Сир, а можно в заключение этого чудесного вечера попросить Вас прочитать нам какое-нибудь своё стихотворение? Хочется, знаете ли, в очередной раз испытать Ваши поэтические способности, — спросила МАРКИЗА. — Нам всем будет очень интересно и приятно.

— Просим, Ваше Величество, просим!!!

— Как это не смешно, но именно в этой области память меня частенько подводит, — смущённо поморщился я. — Пускай ПОЭТ что-нибудь прочитает из моего, на свой вкус.

— Хорошо, Сир, — согласился Летописец. — МАРКИЗА? Как и всех женщин, вас, очевидно, в первую очередь интересует любовная лирика?

— Конечно же, Барон! — томно и с лёгкой хрипотцой произнесла девушка.

Я зябко поёжился, внимательно посмотрел на МАРКИЗУ. Она не сводила взгляда с ПОЭТА.

— Ну, что же, сударыня, извольте…

В моей крови кипит адреналин.Тому виной цветение сирени,Твоя улыбка, нежность и колени,Пожар вина, изысканность маслин.

В моей груди беснуется шаман.Он полупьян и полу бесконечен,Он в бубен бьёт и думает, что вечен,Весна пройдёт, развеется обман!

В моей душе — смятение и грусть.Уходит май, ну что же, — аллилуйя!Твои глаза и сладость поцелуя,И треск свечей запомню наизусть!

Было очень тихо. Не шумело море. Не струился по песку ветер. Не шелестели пальмы. Звёзды пронизывали плоть чёрного-чёрного неба яростно, дерзко и ярко. Пламя свечей почти не колыхалось.

— Какая ночь! — воскликнула МАРКИЗА. — Как хорошо, как покойно, как легко и грустно на душе…

— Не ожидал, Сир, — глухо произнёс НАВИГАТОР. — Говорю это совершенно искренне и серьёзно. Гениально…

— Я сам от себя, порой, многого не ожидаю, — усмехнулся я. — Ну, что, друзья мои, не пора ли бы спать!? Собственно, никто никого не неволит. Кто хочет, то пусть ещё посидит за этим прекрасным столом. Сейчас поменяют свечи и приборы. Я щёлкнул пальцами в густую темноту. Там мгновенно началось движение.

— Спокойной ночи, господа…

— Спокойной ночи, Ваше Величество!

Заснул я на удивление довольно быстро. Погрузился в чёрную пустоту и, возможно, пропал бы в ней навеки, но мне это сделать не позволили. Сквозь сон я ощутил лёгкое прикосновение чьих-то губ к моим губам, тонкий и свежий аромат духов.

МАРКИЗА… Я бережно и нежно обнял её прекрасное обнажённое тело, задрожал от переполняющего меня желания, слился с девушкой воедино всей своей первозданной сущностью, вошёл в неё нетерпеливо и яростно. Мы стонали, кричали, сгорали в пожаре страсти, обливались потом, остывали, но потом снова и снова сгорали от желания, с наслаждением отдавались друг другу, и, казалось, этому не будет конца. Заснули мы только под утро, когда рассвет был ещё нерешителен и слаб, и робко озарял этот чудесный и пока полу сумеречный мир.

А проснулся я один, к полудню. Солнце за окном сияло и блистало, океан шумел громко, мощно и размеренно, в приоткрытое окно врывался лёгкий горячий ветер, но он сразу же терял свой жар, так как кондиционер, регулирующий климат внутри помещения, работал безукоризненно.

Я вышел из бунгало, полюбовался морем, подозвал к себе Гвардейца, находящегося неподалёку.

— Где народ?

— Сир, все разъехались, вернее, телепортировались… Кто куда. НАВИГАТОРА и МАРКИЗУ забрал Десантный Модуль с Арктурианского Корабля.

— Понятно, значит, холодное пиво в такое чудесное утро мне придётся пить одному, — недовольно пробурчал я.

— Сир, позвольте заметить, что сейчас не утро, о полдень. Подходит время обеда.

— Так, пиво отменяется, — усмехнулся я. — Капитан, составьте мне компанию. Давайте врежем по соточке Звизгуна, да закусим и перекусим! А!?