Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

– Меня же эгоизм толкает! Он привел меня к Елрех снова! Он привел меня к тебе! И сейчас, – Рубашка треснула в плечах от силы, с которой я ее в груди потянула; грубая застежка расцарапала пальцы, но из‑за охватившего напряжения я не могла их разжать, – приходят вести о Кейеле, а я разрываюсь между желаниями найти его и нет! Я желаю ему счастья, но вдруг он уже счастлив без меня! И вы! – Резко перешла на шепот: – Я с облегчением вздыхаю, когда во мне пробуждается сила Вестницы. С облегчением, потому что она снимает с меня ответственность за выбор. Я рассказала тебе все, что нужно было – и сила перестала толкать меня. – Шагнула к нему и тихо поинтересовалась: – Так ли тебе нужна сокровищница для успеха? Я вот смотрю на тебя нынешнего и все больше убеждаюсь, что прошлый ты себе не понравишься. Думаю, тебе будет невероятно трудно принять себя.

Он повел головой и твердо спросил:

– К чему ты ведешь?

Камень в груди увеличился, потяжелел, потеснил легкие. Я постаралась не думать о Елрех, сидящий позади меня.

– Может, тебе лучше забыть о нас? – Страх мигом вспыхнул, и я поспешила добавить: – Но не сейчас! Дай мне шанс!

Он перестал хмуриться, но из глаз его угроза не исчезла. Прислонился спиной к двери, руки скрестил на груди и опустил подбородок.

– Так я не ошибся, ты хочешь нас кинуть?

– Не совсем так.

– Тогда как, бессовестная человечка? – Елрех соскочила с подоконника, по скрипучему полу направилась к Роми, но остановилась на полпути и, сжав кулаки, тоже на меня уставилась.

– Елрех, он пока никого не полюбил, и все может обойтись.

Оправдания собственной нерешительности давались тяжело. В последние дни я настолько запуталась в себе, что уже ни в чем не была уверена. Казалось, Аня из прошлого до сих пор боролась с Асфирель из прошлого, а сейчас еще и я… Настоящая. Мне хотелось прожить свою жизнь с учетом прошлых ошибок, но чем дальше я шла, тем четче видела, что сама осознанно иду на грабли и при этом веду за собой ребят.

Сердце колотилось, спина и лоб покрылись липкой испариной, горло сдавило. Не чувствуя ног, я отодвинула кувшин и присела на тумбу. Стараясь не повышать голос, продолжила говорить:

– Роми в опасности рядом с нами, но если все делать быстро – быстрее, чем сейчас, – то он не привыкнет ни к кому из нас. Тебе нужна сокровищница? Нет. И ему не нужна. Он исследователь. – Указала на молчаливого шан’ниэрда. – Пусть изучает Вольных дальше: их воспитание, отношение к жизни. Думаю, этого хватит, чтобы ответить на вопрос о восприятии всех разумных существ, а не только беловолосых шан’ниэрдов. Елрех, однажды я уже видела, как вы рискуете, страдаете, умираете, и… – Руки бессознательно прижала к груди, и лишь потом заметила это. – Я не могу… Не хочу проходить через это снова.

– Но ты готова рискнуть своим человеком? – Роми выгнул бровь. Усмехнулся и ударил по нервам: – Тогда ты не любишь его.

«Я хочу, чтобы ты была счастлива только со мной. Не знаю, что это, но точно не любовь» – что это? Откуда слова в голове? Ах, да… Кейел. Он ведь не мог признаться обычно, по‑человечески.

Злость погасла.

– Что с тобой происходит, человечка? – Елрех с подозрением присматривалась ко мне. – Тебе так страшно встретиться со своим человеком?

По ногам прокатился холод, слабость овладела телом сильнее. Я судорожно выдохнула. О чем она спрашивает? Я им только что все объяснила, а она… Что я скажу ему, когда увижу? А если у него уже своя семья?..

– Больше не проси меня бросить эту затею, – с угрюмым выражением лица произнес Роми, отвлекая и прогоняя охватившую меня панику. – Выпей сонных зелий и выспись наконец. Приведи себя в порядок, избавься от ереси в голове. Елрех, а ты проконтролируй моих сопровождающих, пусть соберут нас в путь.

– И куда мы пойдем? – удивилась она.

– В оставшиеся деревни. Сами все проверим.

– Сами? – Елрех смерила его насмешливым взглядом с ног до головы. – Непостоянный шан’ниэрд, ты же сказал, что только к сокровищнице и никуда дальше.

– Сами! Если она тут, сидя на месте, не спятит, то я с ее метаниями и без всякой любви рехнусь!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

* * *

Выспаться и вправду не помешало. Я проспала почти сутки, а проснувшись посреди ночи, ясно поняла, что последние несколько дней смешались в один. Более того – как ни старалась, я не могла вспомнить ни одной отчетливой мысли. Зато теперь, кажется, готова была проанализировать свою внутреннюю борьбу и придумать решение, как ее избегать. Злость из‑за неудач нельзя копить – наверное, так и формируются маньяки. Надо обязательно придумать, куда ее выплескивать.

Роми и Елрех за время моего сна организовали сборы. Они единогласно приняли решение, что в Вечный лес лучше идти с сопровождением и одной охраной важного исследователя не обходиться. Поэтому уже к позднему вечеру подчиненные Роми выяснили, что в одну из нужных нам деревень отправляется торговец и сразу следом за ним выходит целый караван из молодой гильдии плотников.

– Они скупают в Изгорье древесину, – ставил меня в курс дела Роми, разложив карту на столике и склонившись над ней. Полуденное солнце светом стелилось по крепкой бумаге, желтило участок леса, куда указывал Роми – деревню туда не нанесли. – И если мы к тому времени не отыщем твоего человека, то в Изгорье с ними ненадолго разойдемся. Они останутся в этой деревне еще на треть периода, поэтому мы успеем с торговцем пройти в Золотые холмы, поискать Кейела там и вернуться как раз к их отбытию.

– И с торговцем обратно вернемся? Или без него? – нахмурилась я, глядя на расположение Золотых холмов. – Мы же не планировали заходить на земли викхартов. Разве это не опасно? для тебя…

Роми губы поджал, хвостом метнул пол, а затем на меня укоризненно посмотрел, но в желтых глазах и сострадание почудилось.

– У тебя был жар, пока ты спала. Даже не помнишь, как Елрех поила тебя из ложечки зельем. Я думал, Вестницы, если и существуют, то, как и Вольные, от болезней защищены, но до сих пор склоняюсь, что это именно обычная болезнь и была.

– А Елрех, значит, спорит?

– Переубеждает. – Он поморщился. – И к тебе уважения требует и хоть немного жалости. Я решил уступить. И себе заодно выгоду заметил, поэтому на свой счет сильно не обольщайся. Сляжешь еще без этого человека, как мне потом самому во всем разбираться? Да и обязан я тебе буду, если все твои теории верны и помогут шан’ниэрдам. А я в долгу быть не люблю. Поэтому сделаю все, чтобы Кейела твоего найти, и если ничего не выйдет, – Пожал плечами, – извини.

Открытое окно дышало жаром. Я посмотрела на ясное небо и кивнула. Откровенность Роми безмерно радовала.

– Спасибо, – сказала тихо. И сразу попросила: – Рассказывай дальше, что по планам.

* * *

В день отправления поднимались затемно. В таверне, которая на приличное время стала нам домом, уже хлопотали работники. Молодые девчонки разбежались по нашим комнатам, убирали, проверяли услужливо, не забыли ли мы чего. Кухарки тихо звякали посудой на кухне; из нее в обеденный зал долетали приятные ароматы и слабое тепло. Мы сели поближе к ней и, пока ждали горячий завтрак, ежились и еще раз обсуждали ближайшие планы. В зале, кроме нас, находился тот самый торговец – худой, высокий человек с проседью в коротких волосах, – со своими помощниками и охраной. И больше никого.

После плотного завтрака хозяин лично отчитался перед нами за провизию и передал ее подчиненным Роми. Сам Роми в это время писал письмо в гильдию казначеев с требованием выплатить указанную сумму этой таверне. Письмо заверил клятвой духов – она упала ржавой кляксой в угол листа, расползлась на три части, искривилась: в знак гильдии исследователей, семейный знак Роми и наконец – в его имя. Другие духи подсветили разок лист зеленым сиянием, и хозяин таверны широко улыбнулся, принимая местный вексель, стал прощаться и звать нас погостить в любое время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})