Благородная Дама - Ведьма Минари (СИ)

Глава 8

Если бы можно было пролежать пластом все оставшиеся дни, я бы пролежала, но нужно было вставать, хотя бы для того, чтобы переодеть разорванное платье. Сползла с кровати и поплелась в ванную. Долго стояла под горячим душем, чтобы согреться, но когда вышла меня все равно слегка трясло. Увидев на полу то, что осталось от платья и сорочки; скомкала все вместе и бросила в камин; пусть Тея сожжет, когда будет топить. Так и не снимая халата, снова заползла под одеяло и провалилась в вязкую пустоту. Я спала, но как‑то странно; слыша все, что происходило вокруг. Несколько раз двери скрипели и кто‑то, тихо ступая, подходил к моей кровати; наверное, Тея, потому что чувствовала, как ее прохладная рука осторожно гладила меня по щеке. Спустя какое‑то время снова раздался шорох и чьи‑то шаги прошли от стены к моей кровати. Почувствовала, как кровать слева от меня прогнулась и кто‑то сел рядом.

— Минари, — тихо позвал Вирт, — ты не спишь?.. Надо покушать, ты ничего не ела.

Лежала не шевелясь и стараясь громко не дышать.

— Я же знаю, что ты не спишь. Хочешь, я попрошу слуг разогреть ужин?

Его рука коснулась спины и я резко дернулась, вздрогнув всем телом.

— Ты меня боишься? — Казалось, Вирт был потрясен этим. — Минари, я… я не хотел тебя напугать. Я клянусь, что такого больше не повторится, у меня просто крышу снесло, когда я понял, что ты отвечаешь.

— Как бы мне хотелось разорвать эту связь, чтобы потом самой убить тебя. — В сердцах сказала я. — Убирайся вон из моей спальни! — Крикнула, повернувшись к нему.

— Прости. — Сказал убитым голосом Вирт. — Я сейчас уйду, только ты поешь, пожалуйста. — Он кивнул на накрытый у кровати столик. — И не прячься больше, я клянусь, что не трону тебя.

— Ты уже раз клялся.

Вирт долго молчал, а потом сказал.

— Я не обманывал. Просто было невозможно удержаться, когда подумал, что ты отвечаешь мне.

Резко села и уставилась во все глаза в его бесстыжие; думая, что опять издевается; но слова застряли где‑то в горле от того, что увидела в их глубине.

— Я знаю, это подло — тебе нечего мне противопоставить. Знаю, ты не веришь мне, но я никогда не был подлецом; а сейчас это сильнее меня. Я пытаюсь с этим бороться, но ты даже представить не можешь, как это трудно. Я впервые за долгое время спал нормально этой ночью, потому что ты спала рядом. Ты дышишь за стенкой, а я радуюсь, как ребенок. Ты плакала сегодня, а у меня сердце кровью захлебывалось. Я на что угодно пойду, только бы ты меня простила. Видишь этот амулет? — Он протянул мне шнурок, на котором висела маленькая серебряная подвеска — руна. — Одень его, он очень сильный и защитит от любого мужчины, даже от меня. — Вирт вложил шнурок мне в руку, а потом наконец встал и пошел к двери. Уже на выходе еще раз обернулся.

— Я порвал твое платье, извини. Хочешь, можешь выбрать из тех, что в шкафу, а если не нравятся, завтра будет ярмарка, выберешь сама. — Дверь за ним закрылась, а я уставилась на амулет.

Несколько секунд пыталась разобрать руну, но я такой точно никогда раньше не видела. Провела по ней пальцем и она на мгновение стала ярче, а может мне показалось и это пламя магического светильника так отразилось на ней.

Какой странный амулет, вроде из металла и гладкий, но на ощупь теплый и шероховатый. — Развернула цепочку и одела на шею. Почему‑то была уверена, что Вирт не соврал и это правда охранный амулет. Он вообще говорил так, что я ему поверила, и от этого стало одновременно и страшно, и тревожно и, если честно, немного приятно. Я наконец приняла тот факт, что он меня любит. Во всяком случае, впервые осознала, что ему, наверное, не легче, чем мне, а может быть и тяжелее.

Посмотрела на поднос с едой и почувствовала дикий голод. Еще бы, я целый день ничего не ела. Решила, что съем только чай и печенье и не заметила, как умяла все. После этого совсем успокоилась. Выглянула в окно и увидела, как на площади перед домом снует множество людей, кто‑то расставлял столы, кто‑то украшал деревья гирляндами, несколько человек вбивали колышки для палаток. Вспомнила, что Вирт говорил что‑то про ярмарку, и до меня дошло, что ведь это ярмарка в честь праздника Зимы. Я со своими переживаниями совсем забыла про этот волшебный день, а ведь он уже завтра.

Сидеть в комнате сразу расхотелось, подумала, что ничего страшного не случится, если немного прогуляюсь по дому, тем более, что дом был действительно замечательный, а я так ничего толком и не рассмотрела.

Быстро переоделась, взяла магический светильник и вышла. На лестнице столкнулась с Теей. Не знаю, кто покраснел больше, но была ей благодарна за то, что не стала лезть с расспросами, а сделала вид, что ничего не произошло. Я поблагодарила ее за ужин и попросила разжечь камин в спальне. Тея не дура и сама догадается сжечь испорченные вещи. Горничная понимающе кивнула, и я пошла дальше. Мне хотелось еще раз посмотреть библиотеку. Вошла и поставила светильник на стол. От двери по всему периметру комнаты шли книжные стеллажи; задрала голову вверх — ничего себе, сколько книг и каких разных. Ой, а вот незабываемая 'Травы прибрежной полосы'. Смешно, но если вспомнить именно с нее началось мое знакомство с Виртом. Встала на лестницу и потянулась за учебником. Ого, какая тяжелая, а я и забыла; еле вытащила толстенный талмуд с верхней полки. Сделала шаг вниз и почувствовала, что наступила на подол, ткань затрещала и нога соскользнула с перекладины. Я выронила книгу и начала падать сама. Я бы точно сломала себе что‑то, если бы меня внезапно не поймали сзади. Кто‑то осторожно поставил меня на пол и я, наконец, смогла обернуться. Вирт быстро отступил, но мне показалось, что на его лице мелькнула гримаса боли. Случайно опустила взгляд и увидела его руки. Они на глазах покрывались красными пятнами и волдырями. Заметив мой взгляд, он напрягся и мгновенно спрятал их в просторные карманы домашней куртки.

— Что это? — С ужасом спросила я, глядя на него.

— Ничего. Не обращай внимания. Сейчас пройдет.

— Это ожоги? — Не могла поверить я. — Нужно обработать. — Потянулась я к его рукам, но он снова отступил.

— Ты хотела почитать, я не буду тебе мешать. — Повернулся он, чтобы уйти, но я не могла оставить все это невыясненным.

— Это из‑за того, что ты до меня дотронулся? Это из‑за амулета, да? — Я вытащила подвеску из ворота и лишилась дара речи — руна горела, как раскаленное железо, но я не чувствовала ее жара, зато похоже Вирт очень хорошо ощутил его.

Почувствовала себя чудовищем. Зачем я его одела?! Как я могла? Ведь видела же, что он раскаялся, а теперь у него не руки, а сплошная рана. А ведь он маг, ему руки беречь надо.