Ульяна Соболева - Осколки безумия

Я этого не помнила, но разве это имеет значение? Достаточно того, что я об этом знала. Да я его жена, но не думаю, что для него это что-то значило. Ни тогда, ни сейчас. Хотя, нет, сейчас я для него новая, интересная игра на завоевание. Его личный квест. Он одержим идеей соблазнить меня, получить в свою постель и снова вернуть рабыню на ее место. К черту. Я больше не та слабая дурочка. Я… не та …я

И в этот момент Ник склонился к моим губам. Застал врасплох, и все мое тело пронизало током. Нет, он не целовал, он лишь был настолько близок, что мое дыхание сплеталось с его ароматом. Терпким мужским запахом самца. И реакция моего тела была мгновенной. Внизу живота не просто заныло, там заполыхало, каждый нерв внутри меня натянулся как струна. Слишком близко.

Ник смотрел мне в глаза и тихо шептал:

— Ты вся дрожишь, твое дыхание участилось, твой пульс зашкаливает, твоя кровь бурлит. О, как же ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе…

Господи, я не просто хочу я изнываю, мои губы приоткрылись, а в горле пересохло, и я тут же возненавидела эту предательскую слабость, эту первобытную, неуправляемую жажду, которая лихорадкой охватило мое тело. Я посмотрела на его рот и судорожно глотнула воздух, которого так не хватало. Его верхняя губа подрагивала, ноздри хищно трепетали, и мне невыносимо захотелось почувствовать вкус его поцелуя, скольжение языка у меня во рту. От одной мысли что вот эти губы касаются моего тела …О боже… Кровь прилила к щекам, и в ответ на порочные мысли я почувствовала как мои соски тут же набухли и заныли в бешеном желании испытать то, о чем я подумала. Ник облизал губы слегка, прикусив нижнюю и я с трудом сдержала стон. С ума сойти. Он еще меня не коснулся. Не поцеловал. Ни разу. А внутри такой пожар, что мне кажется, я сейчас умру. Между ног стало влажно. Там, внизу, от дикой жажды немедленного вторжения началась неумолимая пульсация. Возбуждение нарастало со скоростью звука. Я больше не могла это контролировать.

— Скажи, что ты тоже этого хочешь…скажи, и я буду пожирать твои губы, терзать их зубами, нежно покусывая. Я чувствую твой запах, как он изменился. Ты пахнешь желанием, влагой. Я хочу попробовать какая ты там на вкус. Скажи мне "да".

Его голос…он проникал в каждую пору на моем теле…

— Нет, — хрипло ответила я.

Он усмехнулся, а я все еще смотрела на его рот, мое дыхание участилось как после побежки, над верхней губой выступили капельки пота.

— "Нет" не хочешь, или "нет" не скажешь?

О, господи…Если дьявол так искушал Еву, то я теперь понимаю почему все женщины прокляты и понимаю, почему она не устояла… Почему я не устояла тогда. Нет, ему не нужно было меня насиловать. Я сама отдавалась ему тогда, в этом уже не оставалось никаких сомнений. Но он заставлял меня хотеть, а разве это не насилие над разумом? Над психикой?

Ник склонился ко мне и коснулся колючей щекой моей щеки, руки все еще упирались о стену, по обе стороны от моей головы, отрезая все пути к отступлению. Теперь, его губы едва касались моей шеи и мочки уха.

— Скажи мне "да"…Одно коротенькое слово…"да"… И я прикоснусь к тебе. Ты ведь изнываешь от голода. Я буду ласкать каждый сантиметр твоего тела… Сначала твои соски, нежно покусывая и посасывая, а затем каждый лепесток там внизу, где ты такая мокрая и горячая для меня, особенно тот маленький чувствительный бугорок, который сейчас жаждет моей ласки…ты ведь чувствуешь, малыш? Чувствуешь, как он ноет и пульсирует от дикого желания, чтобы я к нему прикоснулся губами, нежно, мучительно нежно вылизывал тебя, до изнеможения, в тот момент, когда ты будешь хрипло кричать мое имя…, я помню, как ты пахнешь, я помню, как сладко ты стонешь, когда готова взорваться под моими губами. Я не перестану тебя ласкать, даже когда ты кончишь для меня.

Я задыхалась. Между ног разливалась влага, мне стало больно от бешеного возбуждения, и я чувствовала…это просто невероятно… я чувствовала приближение оргазма… О, нет… Только не сейчас.

— Да…моя сладкая. Сейчас. Ты пахнешь точно так же. А потом я буду брать тебя долго, насколько долго, насколько ты сможешь выдержать. Я затрахаю тебя до полусмерти, как голодную кошку. Мою кошку. Я заставлю тебя кричать от наслаждения. Ты ведь будешь кричать для меня, Марианна? Обещаю, ты сойдешь с ума, как только я ворвусь в твое тело до упора, так глубоко, что бы ты зашлась в агонии наслаждения…Смотри на меня, девочка…Смотри мне в глаза… Я хочу тебя…до одури…

О боже… Я посмотрела на него, поймала горящий взгляд и достигла точки невозврата… резко качнулась назад, не в силах больше сдерживаться…Это было невероятно, меня пронзила судорога, неуправляемая, ослепительная судорога оргазма. Я не могла это контролировать, все случилось внезапно, неожиданно, ошеломительно. Я не принадлежала самой себе в этот момент. Его голос, эти слова, что он мне говорил, просто довели меня до высшей точки возбуждения. И я взорвалась, разлетелась на мелкие осколки. Моя голова резко откинулась назад, закусив губу до крови, я покачнулась, крепко сжав бедра, задыхаясь, пытаясь унять предательские конвульсии. Крепкие руки подхватили меня за талию, и я почувствовала, как Ник прижал меня к себе.

Посмотрела на него и краска стыда прилила к щекам, он улыбался, триумфально, но глаза стали черными как угли в них плескалось пламя ада, моего персонального, личного ада. Он хотел меня алчно, жадно…И он стал свидетелем этого унижения, не просто свидетелем, а виновником. Господи, какая же я жалкая. Неожиданно для себя я заплакала. От стыда, от бессилия и ненависти к самой себе… Невероятно. Этого не могло произойти на самом деле. Ник не может иметь надо мной такую власть. Боже, я кончила только от звука его голоса, что будет, если он ко мне прикоснется…?

— Тссс…тихо…все хорошо… всего лишь реакция тела. Ты не ожидала? Так было всегда когда ты со мной.

Черта с два все хорошо. Мне не хорошо. Мне плохо. Мне невыносимо плохо. Я порочное животное, я тряпка…я ненормальная. Он делает со мной все что захочет.

— Отпусти меня, — жалобно попросила я, — просто уйди, хорошо? Уйди сейчас.

Его руки разжались, а я покачнулась, чуть не упала. Ноги подкашивались, тряслись.

— Стыдишься своей слабости?

Спросил он, и я резко посмотрела на него затуманенным взглядом. Нет, он не издевался, а просто пристально на меня смотрел. Пусть он уйдет. Пожалуйста. Это невыносимо.

— Уходи! Дай мне побыть одной!