Вергилия Коулл - Холодные звезды

— Так вот что с тобой случилось, — прошептала я, внезапно увидев его в другом свете, — ты кого-то потерял. Кто-то умирал на твоих глазах, и теперь ты смотришь на меня и видишь очередную мертвячку. Поэтому постоянно твердишь о безопасности. Ты уже мысленно похоронил меня, поставил на мне крест и посчитал слабой!

Кай хотел что-то ответить, но я оборвала его протестующим жестом.

— Но я уже говорила тебе, что не слабая! Я тоже боролась, как и ты! Только пыталась не остаться в одиночестве. И тут ты ничего не можешь со мной поделать. Я не одна из твоих знакомых, я — не Лиза, которая заглядывала тебе в рот по любому поводу!

— Да, ты из тех, кто будет спасать любого больного хомяка, даже когда тот вот-вот сдохнет!

— Катя — не хомяк! А ты не осуждаешь Бизона. Ничего ему не сделал. Даже нос разбил только потому, что тот махал ножом передо мной.

— Твоя подруга мучилась, — прищурился Кай, — как ты не понимаешь?

— Так Бизон, оказывается, еще и доброе дело совершил! — усмехнулась я и выдернула локоть из его пальцев. — У тебя тоже руки чесались Кате что-нибудь дать, а? Ты бы тоже так сделал?!

Похоже, я попала в цель. Ему очень не хотелось отвечать на вопрос.

— Я не сделал этого только из-за тебя, белоснежка, — наконец, глухо произнес Кай, — потому что ты хотела ее спасти.

Подобный ответ я и ожидала услышать, поэтому только покачала головой. Что тут можно было сказать?!

— В прошлом я делал много чего, — процедил он, как будто мое молчание задело за живое, — выбирался из дыр похуже этой. И по-прежнему могу делать все, что потребуется. — Ладонь Кая вдруг несмело поползла по моему рукаву, нашла пальцы и сжала их. — Поэтому пока ты будешь идти за мной, этого делать не придется тебе самой.

Я с недоверием подняла взгляд. Кай поджал губы и хмурился.

— Чтобы принимать трудные решения, нужно быть зверем внутри, — процедил он, все сильнее стискивая мою руку, — и я не хочу, чтобы ты стала такой… такой, как я. Моего схура достаточно для нас двоих.

Мои ладони так надежно лежали в его руках. Привычно. Я обратила внимание, какая нежная кожа на моих пальцах и какая огрубевшая — у него. Он не хотел говорить, где всему научился, но что-то подсказывало, что его опыт был не простым. И тот факт, что Кай вот так просто готов со мной этим опытом делиться, говорил о многом. Мне никогда не придется убивать животных, строить убежище, обороняться от врагов, если он будет рядом. Но так защищать мужчина может только женщину, которую считает… своей. А это в моем случае — увы! — невозможно. Обещание, данное Кате, так и звучало в ушах.

— Ты же понимаешь, что в ответ получишь от меня только «спасибо»? — произнесла я, отводя взгляд.

Руки Кая в последний раз стиснули мои, а потом разжались.

— А мне от тебя больше ничего и не нужно, — холодно усмехнулся он, полез в карман. — На. Есть придется на ходу.

В ладонях у меня оказалось что-то теплое и круглое. Увидев пеструю скорлупу, я поняла, что это яйца.

— Надеюсь, хоть птичьи? — спросила, задрав голову, потому что Кай уже поднялся на ноги.

— Птичьи, птичьи. С гнезда спорхнула, мы с Бизоном не успели поймать. Зато вот это нашли, — он ловко выхватил из-за пояса нож, наклонился, пробил аккуратные дырочки. Выпрямился, вздохнул: — Пойдем, белоснежка. Правда, пора.

Я кивнула, бросила прощальный взгляд на холмик, тоже встала. Прошла мимо Бизона, проигнорировав, как пустое место, подхватила с земли свой рюкзак. Пошагала вперед, предоставив парням догонять. Услышала бормотание бритоголового:

— Что ты ей сказал, кэп, что она так припустила?

Кай промолчал. Мне не требовалось оборачиваться, чтобы представить его угрюмое выражение лица.

Яйца оказались вкусными и сытными. Они приятно наполнили желудок. Жаль, что дыру в душе заполнить не могли. И то мерзкое ощущение, когда я обнаружила, что без носилок идти, действительно, гораздо быстрее.

С последним лучом заходящего солнца мы добрались до реки.

Журчание бегущей воды переливалось в вечернем воздухе, белая пена пузырилась вокруг больших обросших зеленоватым илом валунов, разбросанных вдоль пологого берега. Я не смогла на глаз определить глубину, но решила, что противоположной стороны вполне можно достигнуть хоть вброд, хоть вплавь. Деревья в этой местности изменились, стали более высокими и широкими в обхвате, кустарники тоже возвышались в человеческий рост. Они мешали рассмотреть берег вверх и вниз по течению, но у воды оставалось достаточно пространства, чтобы разбить лагерь.

— Кажется, все спокойно, — сказал Бизон, повертев головой и прислушавшись.

Кай только кивнул. Его глаза изучали каждую деталь пейзажа, ноздри втягивали воздух. Когда он, наконец, снял с плеча рюкзак, я не выдержала. Сбросила свою поклажу, подбежала к реке, кое-как отыскала удобное место, чтобы встать на колени. Слушать, как бежит вода, и не утолить жажду больше не оставалось сил. Я наклонилась, опустила ладони в небольшую заводь у валуна.

Течение оказалось не только быстрым, но и ледяным. У меня даже пальцы свело, а когда поднесла руку к губам и сделала глоток — заломило зубы. Но все-таки это была свежая, вкусная вода, которую не требовалось экономить. Такая роскошь в нашей ситуации! Я зачерпнула еще и плеснула в лицо, вздрогнув от соприкосновения разгоряченной после ходьбы кожи с холодным.

Рядом со мной присел Кай. Он склонился, чтобы тоже напиться, поднес ко рту ладонь, поверх нее продолжая изучать местность вокруг. Спокойный, но осторожный. Как хищник на водопое. Мы находились с ним плечом к плечу, и это минимальное расстояние тревожило меня необъяснимым образом. Хотелось отодвинуться, лишь бы перестать испытывать беспокойство от того, что он нарушил мою зону комфорта. Но вместо этого я осталась сидеть рядом и выпалила:

— Пей аккуратно, а то горло заболит.

Кай медленно повернул голову, по его подбородку текли капли.

— Спасибо. За заботу.

В тоне мне послышалась усмешка. Не презрительная, скорее добродушная, но все же я почувствовала себя глупо. Зачем только брякнула это? Теперь кажется, будто сама ему в друзья набиваюсь. А ведь еще по дороге твердо решила держаться подальше от обоих парней!

Смутившись, я отошла обратно к рюкзакам, а мое место тут же занял Бизон, который принялся шумно фыркать и хлебать. Упав на траву, я раскинула руки и подняла взгляд к небу. Как же мне не хотелось находиться в одной компании с бритоголовым! Сама виновата, уговорила Кая не срываться на него, чтобы тащил носилки, хотела миром все решить, глупая. В итоге Бизон убил Катю. Я вздохнула. И не защищать бритоголового тогда не могла. Потому что иначе моя подруга осталась бы лежать у звездолета или посреди леса. Получается, выхода не было? Как Кай и говорил?