Запад Проклятых - Никки Сент Кроу
Нервничая, я хватаю юбку, чтобы та не путалась под ногами, и вхожу внутрь.
ГЛАВА 27
ДОРОТИ
В ту же секунду, как я вхожу в особняк провоста, меня поглощают благодарность, знакомства, праздник и лесть. Каждый хочет пожать мне руку и поздороваться, и не думаю, что в особняке есть хоть один угол, где я могла бы от всего этого спрятаться.
Я теряю Рука из виду в ту же секунду, как мы входим в главный бальный зал, и уже через несколько минут у меня кружится голова от внимания и зрелища.
Повсюду гирлянды, протянутые по потолку, вокруг дверных проёмов и колонн. Три огромные хрустальные люстры свисают с купольного потолка. Кристаллы, вращаясь, рассыпают радуги по деревянному полу.
Думаю, жители Краёв научились хитро обращаться со светом, чтобы бороться с той тоской, которая, должно быть, приходит вместе с постоянными тёмными облаками и отсутствием солнца.
Дома я, кажется, больше любила весну и осень, жизнь и смерть, солнечный свет и облачность. Но я никогда не смогла бы отрицать красоту тёплого солнечного летнего дня. Некоторые из этих людей, особенно дети, родились в мире без солнечного света. Они не знают ничего, кроме темноты. Я рада, что люди нашли способ это обойти. Потому что тепло, которым их свет наполняет комнату, невозможно отрицать.
Ана водит меня по залу, представляя важным семьям жителей Краёв. Здесь торговцы, другие члены совета и их партнёры. Здесь пекари, самая почитаемая профессия в Восточном Крае, и учёные, историки магии и знатоки Оз. Здесь художники и писатели. И, подтверждая мою теорию о свете, Ана знакомит меня со столом светоделов, мужчин и женщин, отвечающих за освещение Глимминг-Холлоу.
Вот это интересует меня больше всего. Я сажусь за стол светоделов, и они принимают меня в свой круг. Рассказывают мне, почему выбрали именно такое световое оформление для бала, как важно было, чтобы мы чувствовали, будто комната полна тепла.
Они говорят, что бо̀льшая часть света питается магией, собранной ведьмами и волшебником.
— Но как она сюда попадает? — спрашиваю я. — Никто ведь не знает волшебника, верно? То есть он же не приходит в город и не машет палочкой?
Это заставляет весь стол рассмеяться. Мужчина слева от меня, представившийся Дариусом, первым начинает объяснять. Кажется, он самый знающий за столом и легко загорается разговором о свете. Всякий раз, когда разговор уходит к науке, стоящей за этим, его карие глаза расширяются и начинают сиять.
— Это действительно самая лучшая часть, — говорит он мне, жестикулируя, пока объясняет. — Электрическая сеть раньше работала на магии, когда правила королевская семья. Но вся система была уничтожена во время войны вместе со всеми, кто знал, как ею управлять. Так что…
Он наклоняется ближе, глаза расширяются.
— Я, вместе со всеми за этим столом, консультировался с Кардинальными Ведьмами, чтобы установить новую сетевую систему, питающуюся магией.
За столом воцаряется тишина, все ждут раскрытия. Я ничего не понимаю в электрических системах или сетях, поэтому жду, что он скажет мне что-нибудь о линиях электропередачи и трансформаторах, что с таким же успехом могло бы быть другим языком.
Но потом он выкрикивает:
— Это Дорога из Жёлтого Кирпича!
— Что?! Правда?
За столом вспыхивает оживлённый разговор о системе, о том, как они её придумали, как она работает. Они все говорят об этом с такой страстью, что их увлечение заразительно.
Я думала, Дорога из Жёлтого Кирпича — просто причудливая дорога. Но когда впервые наткнулась на неё после того, как покинула дом, я заметила, что она сверкает, несмотря на отсутствие света. Магия это объясняет.
Я понятия не имела, что буквально иду по магии.
— Это так здорово, — говорю я им.
— Да! — Дариус снова наполняет чашку чаем из чайника в центре стола. — Если бы ты могла подняться к небу, а ты не можешь, если только ты не ведьма или волшебник, но если бы могла, то увидела бы, как Дорога из Жёлтого Кирпича тянется то тут, то там, через всю страну Оз, словно золотая вена, сверкающая жизненной силой.
— Когда-то это была река магии, — говорит одна женщина.
— Пока боги не ушли, — добавляет другая.
— И все дороги ведут в Изумрудный город, — произносит голос у меня за спиной.
Я оборачиваюсь и вижу Рука.
— Да! — говорит Дариус.
— Откуда ты это знаешь? — спрашиваю я Рука.
— Факт просто всплыл из ниоткуда, — пожимает он плечами.
— К тебе возвращаются воспоминания? — поднимаюсь я со стула.
— Не знаю, — он сцепляет руки за спиной, и пиджак натягивается на его широких плечах. — Факты — это то же самое, что воспоминания? К сожалению, я всё ещё не могу назвать тебе своё имя. Но могу рассказать о дорогах. Могу сказать, что магия на вкус сладкая, когда ты рядом с ней. Могу сказать, что проклятие может появиться из ниоткуда, переменчивое, как ветер.
О боже, мне теперь нужно волноваться, что меня проклянут? Эта мысль ни разу не приходила мне в голову.
— Всё это уже начало, — тянусь я к Руку и сжимаю его ладонь.
— Полагаю, да.
Я снова поворачиваюсь к столу.
— Спасибо вам всем за компанию сегодня. Мне было очень интересно послушать о вашей работе.
— За Дороти! — они поднимают за меня бокалы и чашки, когда мы уходим.
Мы с Руком идём дальше. Кажется, все смотрят на меня, и желание спрятаться за какими-нибудь декоративными кустами в горшках растёт с каждой секундой.
Мы успеваем пройти половину зала, когда к нам торопливо подходит Ана.
— Кто-нибудь из вас видел Финка?
Она оглядывает бальный зал, высматривая члена совета.
— Я не видел, — говорит Рук.
— Я тоже, — добавляю я.
Ана раздражённо выдыхает.
— Он должен отвечать за смену стражи сегодня, но его нигде нет!
Она издаёт ещё одно недовольное бурчание где-то в горле, прежде чем умчаться дальше.
Мы с Руком продолжаем идти.
Нас останавливает пара средних лет, чтобы поблагодарить меня за убийство ведьмы. Как только мы уходим от них, перед нами встают двое мужчин, жмут мне руку и спрашивают, где я взяла силу и стойкость, чтобы убить Кардинальную Ведьму.
Мне нечего им ответить, и пока я спотыкаюсь о собственные объяснения, Рук говорит им, что мы как раз шли за напитком, и не могли бы они нас извинить…
— Спасибо, — шепчу я.
— Они только притворялись, что уважают тебя, — говорит Рук, позволяя мне держаться за сгиб его локтя, пока мы
