Западня для оборотня - Эми Мун

может быть, – дружно возразили Айвис и Берт – те самые волки, что вели караван торговцев, а потом и ее. Да, Глория не ошиблась, признав в них знакомые мордахи.

– У людей может, – ответил Ньял.

Устроив ее в коконе объятий, оборотень ненавязчиво подпихивал ближе новый кусочек мяса. Глория подозревала, что альфа задался целью просто занести свою пару в город и оставить отдыхать в укромном уголочке, откормленную и ленивую. Чтобы под ногами не путалась.

– Но самцы не становятся самками. Это невозможно, – опять начал Халле.

Глория могла только вздыхать. У оборотней не существовало понятия однополой любви. Влечение возникало только между мужчиной и женщиной. Может, из-за того, что и самих варваров осталось до смешного мало. Когда Ньял объяснил, сколько на самом деле их живет в лесах Айсвинда, Глория пришла в ужас. Сильный и достойный процветания народ медленно умирал.  Это несправедливо!

Воспользовавшись тем, что она снова отвлеклась, Ньял сунул несчастный ломтик прямо в руки. Пришлось взять. В иное бы время Глория без зазрения совести зашвырнула мясо в ближайшие кусты, но… Ньял так старался. За все время пути она не подошла к костру ни разу, зато Альфа исправно готовил дичь и даже натирал ее какими-то травами, от чего мясо таяло во рту. А на десерт обязательно ягоды. Мужчина не забывал порадовать ее сладким.

И, может быть, Глория решила бы, что Ньял старается ради порции вечерней близости, но после полнолуния, когда оборотень еле привел ее в чувство, больше ничего не было. Своим ненормальным звериным чутьем Альфа понял, что сейчас его паре точно не до стонов под луной. Все мысли занимала Ариэлла и планы, как быстрее и с наименьшим шумом забрать сестру. Подвергать оборотней опасности Глория тоже не хотела. Магия им не страшна, но перед глазами нет-нет да и мелькал образ отца Ньяла и его искалеченной ноги.  Нет,  лучше они просто сделают все по-быстрому и исчезнут.

– …Так что нам делать с этой… этим Голден? А если он решит напасть? – опять забеспокоился Халле.

– Тогда я разберусь с ней сама, – попыталась было решить спор Глория, но в спину толкнуло ощущение недовольства. Эта странная связь… она до сих пор казалась непривычной. Глория чувствовала, когда Ньял хмурился или улыбался, и при этом не обязательно было смотреть на самого мужчину! Да что там! Она даже ощущала, в какой стороне охотится огромный белоснежный волк.

А днем, когда она цеплялась за густой мех, пытаясь удержаться на  летевшем, как стрела, оборотне, предчувствие отдыха возникало строго за несколько минут до того, как Ньял начинал тормозить.

– Ну, Ньял, – протянула жалостливо. – Ты бы видел… это! Ничего тяжелее хер… м-м-м, веера в руках не держала… Держал.

– Не хочу это  даже чуять, – зарычал ее волк. – Пусть рядится хоть в опавшие листья, но продавать самок против их воли?! Низость!

Быстренько проглотив кусочек мяса, Глория развернулась и обняла Ньяла за талию. О, Боги, до сих пор невозможно поверить, что леса Айсвинда прятали таких мужчин. И один из них грел ее ночами, а днем волок на собственном загривке, не давая ступить лишнего шага.

Ее нехитрое внимание тут же растопило вековой лед в синих глазах.

– Пора отдохнуть, – дал добро ее строгий альфа. – Завтра мы достигнем цели.

Холодный металлический шарик в животе отрастил шипы. Как тут отдохнёшь, когда вот-вот все закончится? До сих пор Глория не верила происходящему. Даже когда крепко сжимала белоснежный мех на загривке, а ночью слушала обещания, что они точно успеют. Оборотни почти не останавливались, ведь приходилось иногда делать крюк, огибая города и деревни.

Но с каждой милей напряжение только росло. Огненными хлыстиками било по нервам, заставляя снова и снова прокручивать в голове до боли простой план. Они посетят бордель, заберут Ариэллу и выйдут. Все быстро и без лишнего шума – Голден не ждет ее на пять дней раньше. И тем более с подмогой.

– Все будет хорошо, – проурчали над ухом.

Как обычно, она спала в объятиях оборотня, но сегодня сытый ужин и мягкий рык не смогли нагнать сон. Глория тщетно жмурила глаза и дышала глубоко, но волнение нарастало снежным комом.

– Мне страшно, – шепнула, едва ворочая языком. – Вот сейчас проснусь – и все исчезнет… Пропадет. Ведь хорошее всегда пропадает так быстро. Еда, здоровье, спокойные дни…

– Ты заплатила за все хорошее вперёд, – возразил Ньял, – заплатила за свою жизнь и жизнь сестры. Ей понравится у Снежных. Она полюбит наше логово, если ты, конечно, захочешь, чтобы она жила рядом. Или она этого захочет.

Глория сильнее сжала пальцы на каменных плечах Ньяла. Вожак готов делить кров с той, которую и не знал толком… Нет, она точно спит.

– Мы мечтали жить вместе и растить цветы у домика. В какой-нибудь далёкой деревеньке, где тихо и спокойно…

– В клане Снежных спокойно. Громко бывает лишь в полнолуние, когда мы поем для луны свои песни. А перед логовом отличная полянка, только на ней мало цветов.

Глория позорно шмыгнула носом. Оборотень изгрыз сердечную броню в тонкое кружево, обнажая такие слабости, о которых она даже не подозревала. И ощущение, будто ползла по крутому склону горы, больно ранясь о камни, и вдруг неожиданно для себя выбралась на заросший мягкой травой склон.

– Скоро все закончится, – пообещал Ньял. Глория очень бы хотела верить, но под сердцем точил противный червячок.  Не может быть все так идеально. Так легко и просто…

Короткий рык продрал по спине металлической щеткой. Едва затихшие оборотни повскакивали на ноги, дружно глядя в сторону плотной чащи.

Глорию тоже сдуло с лежанки.

– Кто-то идет сюда, – вполголоса произнёс альфа. – И он близко.

– Он? Мужчина?

– Да, я чую запах. Пахнет солью и жженым маслом.

Знакомые ароматы. Из города, не иначе. Айвис и Берт без слов прыгнули на четыре лапы, остальные вопросительно глянули на вожака. Ньял ответить не успел – ушей коснулся глухой стук, потом еще и еще один.

– Он шумит нарочно. Хочет, чтобы его слышали, – одновременно высказались Свер и Халле.

Но Глория только больше занервничала. Кто вообще мог забраться в такую глухомань, и на кой демон шуметь? Будто знает, что впереди его ждет не самый радушный прием.

– Он точно один?

– Да, больше никого, – подтвердил Ньял. – Айвис, Берт.

Два волка растворились между деревьями. Через несколько томительных минут Глория услышала протяжный вой, потом рявканье, и снова вой.

– Ведут сюда, – пояснил Ньял, приобнимая за плечи и ненавязчиво пытаясь запихнуть к себе за спину. Ещё чего! Глория вытащила короткий кинжал, который с превеликой волчьей милости ей разрешили носить.

Послышался отчётливый