Король в Чёрном - Валентина Зайцева

Конечно, это был не совсем тот вкус, к которому я привыкла, но достаточно близко. Мои мысли снова и снова возвращались к Самиру — к тому, что я чувствую по отношению к нему. И ответ на этот вопрос был чертовски сложным. Я не могла отрицать, что он привлекал меня больше, чем следовало бы. Его присутствие было одновременно глубоко притягательным и невероятно тревожащим.

Но он же чудовище. «И тебе это нравится», — парировал внутренний голос. Существо, которое играет в игры и охотится на меня. «Даже когда он добр ко мне». Он пытал Агну. «Вместо того чтобы убить её». Я его пленница. «Чтобы он мог меня защитить».

Хоть бы одна половина моей головы научилась молчать. Я уже начинала не заботиться, какая именно. Вздохнув, я посмотрела вниз на свою кружку и принялась вращать её между пальцами, наблюдая за маслянистыми разводами на поверхности остывающего напитка.

— Нина, — раздался голос рядом со мной.

— Господи Боже! — я подскочила, едва не выронив кружку за край балкона, и резко обернулась. Сайлас стоял рядом, наблюдая за мной с извиняющейся улыбкой на бледном лице.

— Прости, я не хотел тебя напугать, — он сложил руки перед собой в лёгком поклоне.

— О, чёрт возьми, ёлки-палки! Вы, глупые люди, со своими телепортациями! Вы кого-нибудь до инфаркта доведёте. А именно — меня.

— Я не телепортировался, — Сайлас всё ещё слабо улыбался. — Я просто подошёл.

— Ну тогда ходите громче или повесьте на себя колокольчик, — я тихо рассмеялась и выдохнула. Это не его вина. — Ладно, всё в порядке. Мне нужно к этому привыкнуть. Здравствуйте, рада вас видеть, — наконец я поздоровалась с Сайласом как полагается. — Что вас привело сюда?

— Сегодня состоится собрание всех глав домов Нижнемирья. Поскольку Самир — новоявленный владыка, есть политические вопросы, которые необходимо обсудить, — судя по интонации, эта тема вызывала у него не больше энтузиазма, чем визит к стоматологу.

— Вы здесь с Элисарой или с, эм... — я осознала, что не знаю, как зовут того жуткого коротышку, который управляет домом Сайласа.

— Томин, — подсказал Сайлас, и, хотя он улыбнулся, в его глазах промелькнула внезапная печаль. — Ни с одним, ни с другим. Меня попросили присутствовать на собрании в виде исключения.

— Почему? Вы просто настолько крут? — я ухмыльнулась.

— Когда-то я был старейшиной Дома Глубин, а не Томин. Старейшиной ордена жрецов, посвятивших себя служению Древним, — ответил он ровным тоном, словно это было нечто, к чему он давно привык и повторял уже множество раз.

— О.… мне жаль, — я тут же почувствовала неловкость. Стоит ли спрашивать почему? Я ненавидела такие моменты. Как когда коллега упоминает, что его мать больна, и ты не знаешь, задавать ли уточняющий вопрос. Ответ может варьироваться от обычной простуды до рака, и в любом случае это будет неловко.

— Не стоит переживать. Я отказался от своей власти, чтобы жениться на Элисаре. Двум главам домов не разрешается соединяться подобным образом.

Как романтично. Я не думала, что в этом месте вообще возможно нечто подобное.

— А что такое брак в мире вроде этого? Где все просто... — «трахаются налево и направо», — закончила я мысленно, не желая его обидеть. — Я имею в виду, зачем делать это официальным?

— Я понимаю твоё недоумение. Это означает, что нас признают юридически единым целым, — объяснил Сайлас. — Если что-то случится с одним из нас, другой может потребовать полную компенсацию независимо от принадлежности к дому. Что ещё важнее — ни один владыка или старейшина не может использовать нашу связь, натравить нас друг на друга в войне или ради политической выгоды, иначе последуют серьёзные санкции. Это означает, что наша любовь... недосягаема для других.

— Хм, — я задумчиво посмотрела вдаль. Да, это действительно должно быть удобно. — И, дайте угадаю, вы тайный романтик?

— Да, — признался Сайлас, и когда я подняла на него взгляд, то увидела, что он смотрит на меня с доброй улыбкой. — Элисара протестовала. Но я в конце концов её убедил.

Какой странно милый человек. Я улыбнулась ему в ответ, прежде чем продолжить разговор.

— Значит, вы здесь потому, что... они всё ещё хотят видеть вас рядом?

— Никто не уважает Томина. Особенно господин Самир, — пояснил Сайлас. — Держать меня в тени — это способ подорвать его авторитет.

Разговор на мгновение затих, и Сайлас явно хотел сменить тему, отвести её от себя. Внезапно я поняла, что он, возможно, немного застенчив.

— Я очень рад видеть, что ты... в целости и сохранности. После событий на балу я переживал.

Я рассмеялась и покачала головой.

— Он не причинил мне вреда. Он показал мне вещи, которых я предпочла бы не видеть. Но он не причинил мне вреда.

— Что именно, если позволишь поинтересоваться?

— Мою подругу Агну из темницы Владыки Каела, — грустно сказала я. — Он показал мне, что делает с ней.

— А.… так это ты причина того, что её освободили. Мне страшно представить, чем ты пожертвовала ради этого.

— «Услугой», — я изобразила в воздухе кавычки пальцами.

Сайлас замолчал, и когда я подняла на него взгляд, он смотрел вдаль с озабоченной складкой между бровей.

— Что? — спросила я. — Настолько плохо, да?

— Нет, прости меня, — Сайлас извинился и старательно разгладил своё выражение лица. — Просто это не похоже на Самира — торговаться с кем-то, кто обладает, ну, столь ограниченным влиянием. Услуга от тебя... — он запнулся, осознав, что вот-вот оскорбит меня.

— Ничего не стоит, — сказала я с усмешкой, и Сайлас поморщился от своей оплошности. — Всё в порядке. Это правда. Услуга от меня ничего не стоит. Мне нечего предложить. Я могу быть мертва через неделю, когда что-нибудь здесь решит меня съесть. Не думаю, что он этого добивался. Он пытался заставить меня принять, что я в ловушке и ничего не могу с этим поделать.

— И его план удался?

Я помолчала мгновение и посмотрела вниз на свои туфли.

— Да. Удался.

— Ты говоришь так, будто признала какой-то серьёзный недостаток, будто ты слаба, приняв своё нынешнее положение. Но это не так. Ведь если бы ты ещё сильнее боролась с прутьями своей золотой клетки, ты бы лишь ранила себя в своих