Вы слышали как поют эльфы?вы слышали как поют эльфы? - Людмила Вовченко

— И приносили пироги?

— И приносили сердца. Желания. Детей. Истории. А мы — давали им дом. Музыку. И немного пирожков.

Маг улыбнулся.

— У нас будет дом. У нас будет сад. У нас будут дети. И…

— И козы с характером.

— И козы. С характером. Особенно бабушка-коза, помнишь?

Они засмеялись.

Солнце садилось за деревья. Впереди был вечер, дом, который пах мёдом и свежим деревом, и жизнь, в которой всё становилось на свои места.

Глава 77.

Глава 77

Финал истории начался с цветущего дерева. Оно выросло у самого крыльца — без посадки, без удобрений, без согласия козы. Просто однажды было утро, и дерево было.

— Символ? — предположил маг, гладя его кору.

— Или благодарность, — ответила Лана, прислонившись к нему. — За песни, за землю, за то, что осталась.

Деревня жила. Пекли хлеб. Учились дети. Шептались влюблённые. Иногда ссорились. Иногда пели. Но главное — всегда возвращались. Дом знал своих.

Маг читал лекции о гранях магии и границах пирогов. Тиара устроила клуб колких замечаний для местной молодёжи. Редгар выдал первую дозу воспитательной морали, приправленную сарказмом и тыквой.

А Лана… пела. Всё чаще — тихо. Колыбельные. Или просто напевы. Иногда слова рождались сами:

— Где был путь — там стала тропа, Где был страх — там живёт семья, Где была я — теперь и мы…

И вот однажды, когда всё было готово, когда в доме больше не пахло свежей краской, а только мёдом и книгами, Лана вышла на крыльцо. В руках у неё была крохотная кукла — первая игрушка для того, кто должен был родиться через месяц.

Маг подошёл. Обнял. Молча. Просто был рядом.

— Думаешь, мы справимся? — спросила она.

— Мы уже справились.

На горизонте медленно поднималось солнце. Деревня дышала. Пели птицы. Пела Тиара — удивительно спокойно.

— Это не конец, — сказала Лана, вдыхая утро.

— Это пауза между песнями.

И они стояли так — вместе. Под деревом. На земле, которую выбрали. В мире, который полюбили. В истории, где не нужно было быть героем, чтобы стать счастливым.

Конец.

(А может — и нет.)

Глава 78. Эпилог

Прошло двадцать лет.

На месте бывшей заброшенной деревни теперь раскинулся целый поселок — яркий, живой, непохожий ни на один другой. Здесь на рассвете играли флейты и звенели гитары, по улицам бегали дети с ушами самых разных форм, козы спорили с гномами, а на рыночной площади маг жарил блинчики огненным шаром, рассказывая, что всё это — строго научный эксперимент.

На центральной площади возвышался Дом Песни. Его стены пели на ветру. Внутри — школа, библиотека, и небольшая сцена, где юные исполнители пробовали себя в магических балладах, хоровом боевом речитативе и целебных рок-н-роллах.

Лана сидела на крыльце. Волосы её чуть поседели, но глаза — по-прежнему смеялись. Рядом стояла кружка чая. На коленях лежала тетрадь с новыми стихами. На ступеньках сидели трое детей: один — с зелёными глазами и странным чувством юмора (вся в отца), второй — тихий, с магией в пальцах и любовью к библиотекам, третий — недавно усыновлённый оборотень-щенок, который ещё учился не грызть носки.

Из дома вышел маг, теперь с благородной сединой в висках, но с тем же хитрым взглядом, что когда-то спорил с Тиарой о важности утренней каши. Он подмигнул:

— Готова? Совет скоро начнётся.

— Я думала, ты будешь вести.

— Я только записываю, ты — поёшь. Как и всегда.

Она встала. Потянулась. Песни в голове никуда не ушли — стали глубже, мудрее. Мир изменился. Благодаря ей, но не из-за неё. Люди приходили, оставались. Учились. Смелели. Начинали заново.

Когда-то она хотела просто выжить. А в итоге — дала жизнь. Целой деревне. Целому поколению.

Вечером, когда совет закончился, а светлячки зажглись над крышами, Лана поднялась на балкон своего дома и запела. Тихо. Для себя. Для неба. Для того, кто был рядом всё это время.

Маг подошёл. Обнял за плечи.

— Что поёшь?

— Всё то же. Песню о доме.

— А мне казалось, ты её уже завершила.

— Нет, — улыбнулась она. — Просто она стала бесконечной.

И в эту ночь вся долина дышала в ритме той самой мелодии.

Потому что теперь это был не просто мир фэнтези. Это был её мир.

И он пел вместе с ней.

Конец. Точно-точно. Ну, почти.