Ты мне… жена! - Анастасия Максименко

Рот недовольно зашипела и попыталась уложить меня обратно.

― Мадам, ну, что же вы, мадам! Куда вскакиваете? Вам нужно отдыхать, после такого-то ужаса! Вот как знала, нельзя было вас оставлять, только я за порог, а вас чуть со свету не сжили! Какой кошмар!

― Чш, Каргина, не суетись. Я хорошо себя чувствую. Лучше скажи мне: тебя-то каким ветром сюда занесло? Мы же с тобой договорились.

Моя верная горничная вздохнула и уселась обратно на край постели.

― Это всё лорд кейн Хард, ― поджала губы. ― Он отыскал меня и привел сюда, во дворец, сказал: в моей компании вы быстрее поправитесь. Я чуть с ума не сошла от страха за вас, миледи. И только ваша новая служанка Суин доложила мне, какие вещи творились в моё отсутствие. Вот так, мадам. Не серчайте на меня.

― Кейн Хард, значит, ― задумчиво тяну. ― Что ж, если уж сам инквизитор тебя вернул мне, так тому и быть. Я только рада.

― И я, мадам. Да и опасаться больше нечего, миледи, ― понизила голос до шепота, заинтересовав меня. ― Лорда Мортеля схватили с поличным, в дворцовые казематы бросили, он больше никому вреда не причинит. Ирод проклятый. Если бы я раньше знала, какими делами он заправлял, что творил, своими руками бы придушила! И бедную Ранушку жаль. Я её так подставила…

― Ты не виновата, Каргина, ― сжала ладонь горничной. ― Слышишь? Даже не думай её гибель в вину себе ставить. А о каких делах Мортеля ты говоришь?

У госпожи Рот вытянулось лицо.

― Вы… не знаете, леди? Так… В Изумрудном такое нашли, просто страх. Более сотни загубленных душ, весь дворец об этом гудит.

― Что? ― аж села. ― В Изумрудном трупы нашли?

― Именно так. Представляете? Оказывается, мы на целом жертвенном погосте гостевали, мадам!

Трындец! Я всего ожидала от Кайло, но чтобы он законченным маньяком оказался, даже слов цензурных нет.

― Так. И что теперь с ним будет? Казнят?

Надеюсь…

― А то как же, мадам! Целое представление устроят во дворцовом ансамбле, чтобы и другим аристократам неповадно было делишки темные проворачивать, а инквизитор наш до небес зажжет очистительный черный огонь!

― Ошале-е-еть. Когда? Который сейчас вообще час?

― Десять утра, мадам. А костер назначен на полдень.

― Хорошо, ― спустила ноги с постели. ― Прикажи Суин принести завтрак, где она сейчас?

― Разведывает обстановку. Я отправила её, простите за своеволие, мадам.

― Нет, это ты хорошо придумала. Давно?

― Уже должна вот-вот вернуться, как придет, сразу отправлю, но куда же вы, моя леди?

― Как куда? ― с удивлением оборачиваюсь и улыбаюсь уголком рта, не знаю, что увидела на моем лице Каргина, но она слегка побледнела. ― Собираюсь проводить не-драгоценного супруга в последний путь.

― Мадам! Зачем? Вы что это удумали? Лорд кейн Хард приказывал проследить, чтобы вы отдыхали до вечера! К слову, он просил позвать его, когда вы очнетесь, ох, запамятовала совсем.

― Нет, Каргина, я хочу это видеть, хочу видеть, как сгинет тот, кто опорочил не только свое имя, но и мое, я хочу, чтобы все лорды и леди видели: я поддерживаю решение нашего короля о казни и присутствую за его справедливость, а также к деяниям этого зверя не имею никакого отношения, пусть мне плевать, что они станут обо мне думать, однако, я так решила.

― Ох, мадам…

― Всё верно, Каргина, вместе с тем перед лицом короля и святого огня, я желаю отречься от черного имени Мортель.

Горничная закрыла ладонью рот, а после покорно склонила голову.

― Думается мне, это ваше право, мадам. А там как решит Его Величество.

― Как решит. Ладно, хватит разговоров, исполняй волю инквизитора, а что насчет Ашерди и моей просьбы, — вечером поговорим о нём за ужином.

― Как прикажете, но как же бал? Вы решили не посещать его?

Обернулась у дверей уборной.

― А разве он теперь состоится?

― Ходит молва, состоится, миледи, правда, эльфийских послов не будет, насколько я знаю, торжество в их честь переносится на неопределенный срок. Ваш супруг… то есть, граф Мортель сильно подставил тем самым наш королевский двор, будь он проклят.

Не без удовлетворения согласилась.

― А насчет торжества, Суин выясняет подробности, мадам.

Приказав подготовить мне платье согласно положению и мероприятию, удалилась в ванную, а когда вышла, застала в спальне не только своих горничных, что стояли у стеночки с опущенными головами, но и кейн Харда. И святой батон показался мне несколько встревоженным.

Глава 40

― Лорд кейн Хард, ― приветственно кивнула, сжимая ворот халата. Неловкости при этом не ощущала, хотя, по сути, находилась пред инквизитором в непотребном виде, только, видимо, мужчину это ни капли не смущало! Приблизился, такой весь из себя, руками властно размахивая, и замер в шаге, впиваясь темным взором в моё лицо.

― Леди… Сьера, как ваше самочувствие? Придворный лекарь вас осматривал?

― Моё самочувствие в полном порядке, благодарю за беспокойство. Лекарь не приходил, а должен был?

Сансейт красноречиво покосился на прислугу, затем на меня, как бы ожидая, что я удалю горничных за дверь. Ага, размечтался. Вежливо молчу. Осознав: служанки останутся при нашем разговоре, сам в жесткой форме приказал им выйти. Наглец каков. Каргина и Суин вопросительно глянули на меня. Закатив глаза, мотнула головой на дверь. Предварительно поклонившись, девушки оставили нас одних, предупредив: они будут ждать за дверями, мол, если что, кричите громко, госпожа.

― Как невежливо, лорд кейн Хард, распоряжаться моими слугами. В особенности, когда я не совсем одета.

Доместос улыбается змеем искусителем, нахально берет меня за руку и ведет к софе, жестом приглашая присесть. Присаживаться я не хочу, но не сопротивляюсь.

― Что же поделать, если они у вас такие недогадливые, зато очень верные, я этому очень рад.

А вот замечание по поводу моего неглиже проигнорировал, тем самым как бы намек засранец дает — «я имею полное право любоваться тобой в таком виде». Прям в воздухе потрескивает этот намек.

― Благодарю, что позаботились о моей Каргине и вернули её мне.

― Всегда пожалуйста. Всё для вашего комфорта, миледи.

Вдоль позвоночника холодок. Миледи, значит. Решил тонко играть со мной? Либо очень даже не тонко.

― Что вы помните из последних событий?

― Почти всё помню, лорд кейн Хард. Но, вспоминать и ковырять произошедшее