Герой - Клэр Кент

обхватывает мою ягодицу. Это все еще кажется скорее ленивым движением, чем намеренным. — Думаю, со временем мы к этому привыкнем.

— Да, — я приподнимаюсь над ним. Он становится еще тверже. Я хочу потереться о него. — Зед.

— Все нормально, если тебе этого не хочется. После всего, что у нас было. За эти дни. Я знаю, что мой член живет своей жизнью, но я пойму, если ты не готова к…

— Я готова, — я просовываю руку между нашими телами, чтобы погладить его член через фланелевые пижамные штаны. — Я тоже этого хочу.

— Слава Богу, — хрипло бормочет он, переворачивая нас, чтобы оказаться сверху. Затем он целует меня глубоко, крепко и требовательно. — Эстер.

Мы целуемся несколько минут, но сегодня вечером ни у кого из нас нет сил на длительную прелюдию. Вскоре мы уже возимся со своей одеждой, а потом я раздвигаю ноги, и он пристраивается к моему входу.

Он вонзается в мою киску с протяжным, раскованным стоном. Я обхватываю его ногами, и мы двигаемся вместе, быстро, грубо и неуклюже. Я держусь за его плечи. Затем впиваюсь ногтями в его шею сзади, когда наступает быстрый и глубокий оргазм. Я думаю, он пытается удержаться, когда мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него, но не может.

Он сбивается с ритма, бормоча хриплые слова, которые звучат как «Эстер», «Да» и «Пожалуйста».

В последнюю секунду он с мучительным звуком выходит и кончает мне на живот. Затем падает на меня сверху. Это грязно, но именно то, что мне нужно.

Его вес — это сила, безопасность и прибежище для меня. Дом.

— Эстер, — он все еще тяжело дышит, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи и плечо.

Я поднимаю руки и глажу его по голове.

— Да. Это… я.

Теперь его тело полностью расслаблено. Мне кажется, что он задремал на несколько минут, но потом резко просыпается и скатывается с меня, вставая, чтобы намочить полотенце и вытереть мой живот и между ног.

Когда он забирается обратно в постель, то снова прижимает меня к себе, на этот раз более расслабленно и уютно. Я жду, что он снова заснет. Мне тоже нужно поспать, но мои мысли все еще мечутся.

Я слишком многого не знаю. Слишком многое мне нужно переварить и упорядочить в своей голове. Расставить свои тревоги по местам. Взять под контроль хаос в моей голове, чтобы я могла успокоиться.

Я только начала, когда Зед говорит в темноту комнаты:

— Я не собираюсь… Я имею в виду, что буду вести себя хорошо.

— Хорошо?

— Осторожно. Не эгоистично.

— Не эгоистично? — я так растеряна и внезапно так напугана, что приподнимаюсь и, моргая, смотрю на него сверху вниз.

В темноте я не могу отчетливо разглядеть его. Далеко не достаточно отчетливо.

— У тебя есть… — он прочищает горло. — Теперь у нас есть выбор. Мы не застряли. Не в этом городе и не с… друг с другом.

Мне так больно, что я издаю сдавленный звук, как будто кто-то ударил меня кулаком в живот.

— Я знаю, сегодня все по-другому, — продолжает он, как будто заставляя себя произносить эти слова. — Мы оба немного… нуждаемся друг в друге. После всего, что случилось. Но я не буду вставать у тебя на пути. Я видел вокруг кучу одиноких мужчин. Может быть, один из них тебе… тебе понравится.

— Д-да, — у меня перехватывает горло от усилий, которые требуются, чтобы произнести хотя бы одно слово.

Вот и все. Он наконец-то заговорил о том, что произошло между нами. И это не какое-то чудесное признание в истинных чувствах.

Он пытается мягко порвать со мной. С таким же успехом он мог бы вскрыть мне грудную клетку.

— Так что нам следует быть осторожными. Когда мы будем в городе. Люди подумают, что мы пара, и мы должны позаботиться, чтобы.… не создать такое впечатление.

Я пытаюсь сказать что-нибудь связное. Не могу.

Он беспокойно ерзает. Он снова хватает меня за волосы.

— Я знаю, что никто из нас не любит… выпаливать то, что мы чувствуем. Но я хотел дать тебе знать. Насколько это в моих силах. Я хочу, чтобы ты была… была счастлива. Чтобы у нас была хорошая жизнь. Поэтому я не думаю, что мы должны вести себя так, будто мы…… мы настоящая пара, — он издает странный сдавленный звук. — Когда это не так.

Боль от этого пульсирует у меня в груди, в горле, в ушах, перед глазами. Мир снова расплывается, как и после неожиданного спасения, произошедшего сегодня утром.

Но на этот раз это не чудесная отсрочка.

Это конец мечтам, за которые я цеплялась, сама это едва осознавая.

Но теперь я их потеряла. Я потеряла его, когда едва могла признаться, как сильно я его хочу.

— Ладно, — наконец-то удается произнести мне после долгого молчания. — В этом есть смысл.

Смешно это говорить, но я всегда так поступала. Никогда ни о чем не просила. Притворялась, что в жизни все хорошо, когда это не так. Защищала себя за маской самообладания, которой на самом деле нет. Не признавала слабости.

Я никогда не стану кем-то другим.

Я осторожно высвобождаюсь из его объятий и перекатываюсь на край кровати.

— Что ты делаешь? — он тянется, чтобы схватить меня за руку.

Я изумленно смотрю на него в темноте.

— Ты сказал, что мы не должны… вести себя как пара. Я собиралась лечь в свою постель.

— Останься на ночь, — хрипло бормочет он. — По крайней мере, останься со мной на эту ночь.

Я хочу этого так сильно, что мои глаза наполняются слезами, но мне удается не дать им пролиться. Пока что нет.

— Нет, — не могу поверить, что мой голос звучит так спокойно. — Ты был прав. Если мы хотим найти других… других людей, нам нужно вести себя лучше.

Теперь я все понимаю и ясно вижу, как это произошло. Почему Зед лег со мной в постель, хотя я никогда не была той, кого он хотел. Поэтому я заставляю себя сказать все это.

— Мы не должны трахать друг друга только потому, что мы под рукой друг у друга.

Мой голос срывается на последнем слове, поэтому я заставляю себя подняться на ноги. Я делаю несколько шагов к двери.

— Эстер.

Одно-единственное слово останавливает меня. И снова мое сердце тянется к надежде, хотя я знаю, что не надо в это верить.

— Спасибо. За все. Мы с Риной не справились бы без тебя.

Слезы текут по моему лицу. Но здесь темно, и я стою к нему