Мария Захарова - Черта: прогулка по грани

Весь день Руслан измывался над собой и над телефоном. Чтобы не дать себе набрать номер Тамары, оперативник десятки раз отключал и включал сотовый, прятал его, то в стол, то в шкаф, один раз даже в микроволновку засунул. Где-то слышал, что из-за специально покрытия сигнал не проходит. Врут, заразы, как обычно — Шапашников прозвонился.

Потом Надаров дал себе зарок, что сегодня не будет звонить ни при каких обстоятельствах. В конце концов, ей надо подумать!

Но зарок и желание почему-то решили пойти вразрез друг с другом, так что единственное, что смог придумать Руслан для собственного успокоения, запастись пивом и засесть за телек, как заправский единоличник.

Сказано — сделано, пива хватит еще на троих, а вот спокойствия даже ему одному маловато.

Руслан тяжело вздохнул.

Как бы то ни было, Надаров не переставал верить, что приглянулся девушке, и даже находил тому подтверждение в чуть смущенной улыбке и робких взглядах из-под ресниц, что ловил на себе, провожая Мара домой.

— Точно же? — спросил он у банки в руке, чувствуя себя первостепенным идиотом.

Та, как и полагается, не ответила.

Тамара тонула — медленно и безвозвратно, уходила с головой в бурлящий океан жажды. Их плавные движения в такт музыке, их переплетенные пальцы, мимолетные касания бедрами раздували тлеющий в ней огонек желания, грозя превратить искру в пожар.

Горячая ладонь мужчины на оголенной девичьей спине выступала проводником чего-то, что методично проникало в каждую клеточку ее тела и оседало там, подстегивая, уговаривая, соблазняя получить.

Игорь ей что-то рассказывал, а она отшучивалась ничего незначащими, банальными фразами, так как не могла удержать нить разговора. Он ускользал от нее так же, как и душа Тамары из собственного тела.

Голова кружилась, и девушка казалась себе легким перышком, подхваченным порывом ветра, уносящего ее все дальше за грани разумного. Где-то внутри нее открывали невидимые двери сны, выползали из закоулков видения, смешиваясь и разрастаясь. Но они почему-то утратили свою былую отталкивающую сущность, и теперь представлялась ей желанными и "вкусными", как ванильное мороженное.

— Я не буду оригинален, но вы очень красивая женщина, Мара.

Голос Березина словно вынырнул из ее памяти, такой же терпко-сладкий, манящий.

Объятая им, Тамара оторвала взгляд от расстегнутого ворота мужской рубашки и, заглянув в пылающие страстью серые глаза, прошептала: "Поцелуй меня".

— Чертова реклама, — проворчал Руслан, хватаясь за пульт.

"Мне пища для отвлечения нужна, а они тут про памперсы и прокладки, свихнуться можно", — мысленно возмущался оперативник, пока на экране один за другим мелькали каналы с яркими роликами.

Надаров давно подозревал, что у многих телекомпаний между собой договоренность — пускать рекламные блоки в одно и то же время, а сейчас лишний раз утвердился в своих подозрениях.

В раздражении отбросив пульт, мужчина покинул нагретое место и направился на кухню, проверить запасы в морозильнике. Судя по тому, что первую порцию он уже уговорил, остальное пиво должно было за это время подостыть.

— Не то чтобы очень, но пойдет, — решил Надаров, сделав глоток. — Прохладное.

Выходя из кухни с банкой в руках, Руслан не удержался и бросил короткий взгляд на мобильник. Тот в спокойном бездействии "дремал" на краешке стола, и за последний час не потревожил хозяина ни разу.

— Ну и фиг с тобой, — фыркнул Надаров, прихлебывая пиво. — Можешь всегда молчать, мне-то что? Переживу!

Далее события разворачивались от противного. Не успел Руслан добраться до дивана, сотовый ожил и заверещал знакомой трелью. Приложившийся в этот момент к банке оперативник, захлебнулся от неожиданности и, откашливаясь, сорвался с места, чтобы успеть ответить на вызов.

Только одного Руслан не учел, что устанавливая мелодию звонка на Тамарин номер, дабы всегда узнавать ее, он не сменил учетку Альфии.

— Да, — прохрипел мужчина, схватившись за телефон.

На дисплей он, конечно же, не посмотрел, так как не видел необходимости, и когда услышал голос сестры, был страшно разочарован.

— Привет, Альф.

— Что-то ты сразу сник, братец. Кого другого ожидал услышать? — не преминула задеть его "язвочка", так он в юности дразнил сестренку, отчего не раз получал подзатыльники от отца.

— Да, нет. Просто не ожидал тебя услышать, — выкрутился Надаров.

— Что?! Как это, не ожидал? — гневный вопль в трубке застал оперативника врасплох. — Так и знала, что ты забудешь! А ведь клялся, что придешь! — отчитывала его сестра, пылая праведным гневом.

— Язва, не будь ведьмой, не ори, — попытался урезонить Альфию Руслан, попутно соображая, о чем столь важном он мог запамятовать.

Тут Надарова осенило. Очередная годовщина семейной жизни, за которыми строго следила его сестренка.

— … никогда тебе этого не прощу. И так не появляешься, а тут даже по праздникам не…

— Альф! Где? — прокричал в трубку Руслан, пока его совсем не затопило.

— Нора. Через двадцать минут, — тут же успокоившись, проинформировала его нареченная Фарухова. — Не опаздывай, — добавила она и отключилась.

— Вот черт! — в сердцах выдохнул мужчина, в один момент возненавидевший воскресенья. — Попал.

Наталья не грызла ногти! Она была помешана на маникюре.

Никогда за всю ее жизнь у девушки не возникало желания оторвать заусенец, не то чтобы попробовать на вкус роговую пластину. А сейчас так и подмывало вцепиться в акрил.

Как только Березин сорвался с места, Наташа сменила позицию на более выгодную и, не отрываясь, следила за передвижениями мужчины. С тем, что "мишень" довольно миленькая, девушка согласилась сразу, вот только подумала, что та окажется крепким орешком. Ошиблась.

То, что парочка выделывала на танцполе, охарактеризовать, как танец, можно было с серьезной натяжкой. Если конечно первые несколько секунд отбросить, когда минимальное расстояние хоть как-то просматривалось между телами. Потом и его не стало.

Девушка льнула к мужчине, "обвивалась" вокруг него змеей, терлась о его торс, будто рядом не было ни души.

Со стороны казалось, что еще немного и танец перейдет за грани дозволенного в общественном месте, учитывая, как склонялся к ней мужчина, как скользили его пальцы по голой спине, как опускались ниже, чтобы погладить ягодицы.

— Стриптиз, и только. Надоело, — недовольно промычала девушка, соображая, как быть.

Отпустить подозреваемого с этой она не могла. Сотников ей никогда не простил, если Наталья упустит Березу раньше времени. Да и рисковать местом в отделе она вовсе не собиралась из-за минутной прихоти послать все к чертям.