Жена Лунного демона - Нинель Мягкова

наследный принц? Ему-то как раз по статусу полагается вести переговоры с противником.

Взгляды всех присутствующих скрестились на пустующем столике Юанро.

— Он задерживается. Возможно, плохо себя чувствует, — неуверенно выдавила императрица, теряя часть гонора.

Еще бы. Это ее сын. В случае чего ей тоже отвечать как матери и старшей родственнице. Не станет же император сам себя наказывать? За промахи сыновей отвечают матери и их семьи.

— Позовите наследника, — негромко распорядился Ванг Танли.

Один из слуг за его спиной сорвался с места и бесшумно исчез за занавесками.

Трапеза продолжилась в тяжёлом молчании. Я старалась есть аккуратно, но быстро. Сейчас выяснится, что Юанро сбежал, и когда еще придется нормально перекусить — неизвестно.

Глава 25

Взмыленный слуга вернулся нескоро.

Я успела утолить голод и теперь вяло ковыряла шарики таньюань[6]. Кормление ребенка, поддержание купола и связь с остальными фейри вытягивали из меня много сил, но и желудок имел свои пределы. Пожалуй, стоит прогуляться по саду, глянуть, какие посадки уцелели, и помочь им созреть поскорее. Фрукты нам сейчас будут не лишними, как и любые травы, впрочем.

Рухнув на колени, перепуганный парень пробормоталнегромко, но в гнетущей тишине его услышали все:

— Ваше величество, наследный принц пропал.

— Как пропал? — рявкнул дед, хлопнув обеими ладонями по столу так, что посуда подскочила.

И его супруга тоже.

— Мы обыскали весь дворец. Его высочества Юанро нигде нет. — Голос бедолаги звучал все тише и тише. Слуга отчетливо понимал, что его жизнь висит на волоске. В гневе император скор на расправу, прикажет казнить за дурные вести и не поморщится. — Его доспех и оружие тоже пропали, и кое-какие личные вещи.

— И о чем это говорит? — Ванг Танли придавил тяжелым взглядом супругу.

Та несколько раз открыла рот и закрыла, как выброшенная на берег рыба. Но не вырвалось ни звука.

Император повернул голову медленно, как готовящаяся к атаке змея. По скулам и челюсти пробежали золотистые отблески чешуек — верный признак того, что он находится на грани срыва от бешенства.

— Кто мне ответит, как ледяные сумели похитить моего наследника? — прорычал дед. — Среди нас предатель и лазутчик? Признавайтесь!

Я от изумления подавилась десертом.

Он сейчас всерьез или издевается?

Мой кашель привлек внимание его величества. Ванг Танли зло вперился в меня побелевшими глазами.

— Ты!.. — прошипел он. — Ты сломала купол, позволив просочиться ледяным!

— Вы правда не видели прорех в структуре? —отдышавшись, изумилась я. — Основу строила не я, а принц Юанро. Меня здесь в тот момент вообще не было. Как бы я сумела его испортить? Сейчас же щит надежен, как никогда. Если присмотритесь, сами поймете. При всем моем уважении, ваше величество, на территории дворца нет ледяных. И не было, по крайней мере сегодня.

— Только предатели-фейри, — процедил император, но уже без прежнего запала.

Попытка убедить самого себя, что ему мерещится и на самом деле родной сын не переметнулся на сторону нападающих, не удалась. Реальность постепенно просачивалась в замутнённый гневом разум.

В чем нельзя отказать повелителю Поднебесной, так это в уме. Дураком Ванг Танли не был, иначе не дожил бы до преклонных лет.

Я молча гоняла по сладкой воде последний шарик таньюань, ожидая окончательного просветления. И оно наступило.

Его величество прикрыл веки, несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь. Кожа приняла нормальный вид, но борозды на столе, оставленные измененными ногтями, напоминали, что даже в старости дракон — это страшно.

— Итак, наши планы известны неприятелю. Юанро присутствовал на всех совещаниях, а потому действовать по прежней схеме нельзя, — глухо произнес он. — Вне зависимости от того, ушел он по своей воле или его увели насильно, нужно исходить из того, что ледяные теперь знают все. Гуангмин!

— Да, ваше величество! — сложил руки перед собой третий принц.

— Проверь купол, возьми на себя управление им. Переструктурируй, если нужно, Ченхин тебе поможет. И его супруга, если пожелает, тоже.

Последнее император добавил после паузы, с явным усилием. Но то, что он признал мою полезность общему делу, не могло не радовать.

— Буду счастлива помочь, ваше величество, — склонила я голову.

Рядом то же самое проделал муж.

— Что же касается переговоров… мысль интересная. Судя по всему, Юанро вел их за нашими спинами и чего-то явно достиг, — задумчиво протянул император. — Почему бы и не попробовать. Есть ли желающие сходить за стену и обсудить требования с предводителем ледяных?

Придворные смолкли и даже дыхание затаили.

— Я буду счастлив исполнить свой долг, ваше величество, — снова сцепил руки в военном приветствии Гуангмин.

Император небрежно отмахнулся от его предложения.

— Из моих детей ты наиболее толковый, я не стану тобой рисковать. А вот фейри…

Мрачно-торжествующий взгляд его величества замер на мне.

— Докажи свою преданность, и я признаю тебя своей внучкой.

Чен возмущенно дернулся, я едва успела удержать его за рукав.

И склонилась снова, пряча горькую усмешку.

— Служить вам — уже достаточная честь, ваше величество. Я не смею просить большего. И с радостью повинуюсь.

Император нахмурился еще сильнее. Не привык, чтобы от его предложений, да еще таких щедрых, отказывались. Но ронять лицо и вступать со мной в спор не стал. Лишь переложил палочки с тарелки на подставку, обозначая конец трапезе, и грузно поднялся из-за стола.

Как ни старался он держать спину, видно было, что предательство сына сильно по нему ударило. Руки подрагивали, взгляд потускнел.

В глубине души шевельнулось сочувствие к старику.

Столько лет положить на возвышение империи — а ведь она действительно до сих пор процветала — и на закате жизни наблюдать, как все, что взращивал с таким трудом,обращается в прах.

Какие бы сомнительные решения ни принимал Ванг Танли, о своем государстве он заботился неустанно.

— Ты сошла с ума? — вырвал меня из задумчивости свистящий шепот Чена. — Зачем ты согласилась?

— А я могла отказаться? — невозмутимо изогнула я вопрошающую бровь.

— Сказала бы, что слабая женщина и не осмелишься. Его величество выбрал бы кого-то другого.

— Никто другой тоже не осмелится, — мягко, но довольно громко возразила я, поглаживая супруга по рукаву. — Сам знаешь, героев здесь немного. Каждый заботится в первую очередь о сохранности собственной шкуры.

— Попрошу выбирать выражения! — возмутился какой-то министр, но на него тут же