Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

— Как не домашнее? — Стюарт развёл руками. — Девушка, я повторяю: перелёт с домашними животными...

— А я тебе, жертва ты плохого образования, повторяю, ёж — не является домашним животным. Он дикий!

— Но тогда и с диким нельзя! — улыбка слетела с лица мужчины.

— А раз так, — зашипела Пети гадюкой, — то тогда я высажу своего ежа только после того, как вы докажете, что в ваших воздуховодах и прочих системах инженерных отсеков нет ни единого грызуна. Особенно в трюме! Раз диким нельзя, так всем! Ясно тебе? А нет, так подам в суд. И еще жалобу направлю в организацию защиты прав животных. Несите сюда ваш устав и покажите, что именно там прописано!

Я в этот момент сама сестру испугалась.

— Неси, красавчик, неси, — протянув руку, Камелия аккуратно поправила ему воротничок камзола, а после, склонившись, громко прошептала на ушко: — Нельзя стоять на пути у «Зеленых». Моя сестричка за муху удавит, а тут её любимый дикий еж. Опасно, красавчик. Очень опасно!

Стюарт испуганно вытянулся в струнку. Папа же, покачав головой, отступил на шаг, не мешая дочерям беспредельничать.

— Что здесь происходит? — В проеме люка появился высокий зеленокожий разн в такой же белоснежной форме стюарда, только вот полосочек на его погонах было побольше.

— Ой! А помогите нам, пожалуйста, — Ками ринулась к нему. На её глазах подозрительно быстро появились слёзы. Актриса театра всё-таки. — Ваш человек не желает нас пропускать. Он нагло обзывает нашего ёжика — домашним животным.

— Да, — Пети высокомерно задрала нос, — большего неуча в жизни не видела! Можно подумать, на вашем судне нет ни единого грызуна. А я ведь найду, поверьте! Зафиксирую! А после засужу за всё, что только можно. Во-первых, мошенничество. Ваш человек утверждает, что с дикими животными перелет тоже запрещен, но раз на вашем судне таковые найдутся, то, выходит, вы сознательно ввели меня в заблуждение. Вам можно с дикими летать, а мне выходит, что нет?! Во-вторых, вы ответите мне за потерю редкого для Цереры животного. Мой ёж там вообще один был. В-третьих, вы нанесете мне глубочайшую моральную травму. Потому что семья улетит, а я останусь здесь проживать, пока они не смогут меня забрать. Мне продолжать?!

Всё это время я мертвой хваткой удерживала за холку кошку, молясь, чтобы она не начала истерику. Потому что если ёж дикий, то она уж точно домашняя.

— Так, девушки, спокойно, — ни один мускул на лице разна не дрогнул. — По нашим правилам запрещен провоз домашних животных. А у вас кто?

Он приподнял бровь и, улыбаясь, взглянул на разъярённую Петунию.

— Да говорю же, дикий ёж!

— Но он проживал у вас в доме? — Старший стюард пытался загнать её в ловушку, только вот с сестренкой такой дешевый развод не пройдёт.

— А с чего вы это взяли? Доказать сможете в оставшееся до вылета время? — Петя высокомерно задрала нос. — Нет, кто же держит дикое животное в доме?

Камелия тихо засмеялась и кокетливо стрельнула в зеленокожего «глазками».

— Папа скоро нас пропустят? У меня спина болит так, что сидеть невозможно. Такое жуткое обращение с инвалидами! — застонала я, чувствуя, что кошка начинает терять терпение и активно шевелиться. — Лекарство, что мне вколол фельдшер, скоро совсем перестанет действовА-А-Ать!

Я натурально взвыла, потому что острые когти мерзавки, которую я здесь спасаю, впились в мою руку. На глаза от боли проступили слёзы. И ведь не сделаешь ничего. Только терпеть.

— А да, — Камелия выпучила глаза. — Этот ёж - любимец нашей сестры. А она не ходит. Инвалид. Вы готовы отвечать за то, что нанесли ей душевную травму? Бедной молодой женщине, у которой и так радости в жизни мало.

Тяжело вздохнув, разн прошелся по мне взглядом.

— Пожалуйста, — прошептала я одними губами, сдерживая вопли.

Когти хвостатой впивались всё глубже.

Усмехнувшись, разн отстегнул свой планшет и что-то там набрал.

— В правилах чётко прописано, что запрещён вывоз из Солнечной системы домашних животных. В перечне собаки, кошки... хомяки, крысы... ежа нет. Выходит, я могу пропустить вас, но так, чтобы ваш питомец не присоединился к тем, что обитают в наших трюмах. Из каюты ни шага с ним!

— Ура! — подпрыгнув, Петуния рванула к нему и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала в щеку.

— Спасибо, — с другой стороны ошалевшего разна поцеловала Камелия. — Обещаю, и носика его не увидите. В коробке будет сидеть.

В этот момент кошка дернула лапу, освобождая когти. Я взвыла, чувствуя, как там всё запекло. Царапины, поди, набухают и кровоточат. Но моих мук шерстяной оказалось мало. Она принялась истерично дергаться и карябать когтями по пластиковому дну переноски.

Услышав это, мама обернулась, моргнула и затараторила:

— Так может, мы уже пойдем? — её голос испуганно дрогнул. — Наша дочь действительно испытывает постоянные боли. Мы везем её к специалисту. У нас семейный врач. Он... он нас ждет.

— Да, конечно, — разн взглянул в сторону нашего контейнера. — Только пусть один из вас останется, чтобы оформить груз. Это всё?

— Да, — отец кивнул. — Остальное — ручная кладь.

— Вам помогут донести чемоданы, — разн дал отмашку своему подчинённому, который всё это время стоял столбом.

К слову «столб» снова "мило" улыбался. Как только лицо не трескалось от такой натуги?

Кошка, почуяв близкую свободу, забилась в моей руке. Шуму от неё стало больше.

— Не надо! — Услышав звуки, мама вцепилась в свою сумку. — Мы сами всё донесем. Просто скажите номер каюты.

— Ну тогда давайте хоть дочери вашей помогу с коляской, — младший стюард было двинулся ко мне, но тут же замер, удивлённо глядя на свои руки, в которых уже красовалась коробка с ежом.

— Его неси! — скомандовала Пети. — А я за сестренкой присмотрю.

Пожав плечами, он развернулся и исчез в широком внешнем люке корабля. Мы быстро последовали за ним, оставляя снаружи папу, контейнер и такого хорошего разна.

Пети осторожно катила мою коляску; чемоданы, прикрученные к ручкам, здорово били её по ногам, но она стоически терпела. Я же держала нашу меховую истеричку. Даже подумать было страшно, что случится, если она вдруг удумает начать истошно драть глотку своим «мявк».

— Вот ваша каюта, — наконец раздалось впереди.

— С дороги, — гаркнула Пети