Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) - Юлия Марлин

Звенит фарфоровая посуда, Эдвард делится первыми успехами в военной Академии. Отец довольно кивает, а матушка скромно улыбается и хвалит сына.

Вот, я в любимой спальне. Стою у окна, расчёсываю длинные непослушные волосы и, глядя на серебряную луну в черном сумраке, мечтаю, как однажды у меня тоже появится большая, дружная семья.

На сердце становится невыносимо тоскливо.

Еще год назад я бы сломалась от того количества невзгод, что свалились на мои хрупкие плечи. Но новая я — сильная, с темной магией в крови больше не плакала ночами в подушку, не мечтала о всякой ерунде и не надеялась на благосклонность духов. Я решила, что и дальше буду учиться в Академии, невзирая на все препоны. Буду бороться, если надо — терпеть, подстраиваться и выживу любой ценой.

… Новое утро выдалось холодным и ясным.

Вдалеке бился грозный прибой. Синие небеса казались твердыми, словно горный хрусталь. Из-за острых шпилей сверкали солнечные лучи.

Я наспех натянула рубаху и брюки, собрала волосы в шишку и, проверив работу иллюзии, побежала на занятия.

Куратор Велиал встретил нашу группу коварной улыбкой.

— Доброе утро, студенты. Весь прошлый месяц мы изучали виды и подвиды защитных плетений. Вашей задачей было вызубрить их все наизусть. Сегодня первое практическое занятие. Идите за мной.

По группе пронесся рёв недовольства.

— Уже? — Эмиль скривился, выпрямляясь. — Я думал, как минимум до Рождества нас на практику не погонят.

— Умеешь думать? — Уколола парня Ксана. — Удивлена.

— Что ты понимаешь, — огрызнулся в ответ. — Я, между прочим, потомственный защитник. Седьмой в поколении Дарбасов.

— Да ты что? А с виду типичный зельевар. — Шатенка усмехнулась и бодро отправилась за куратором.

— Съел, братец? — Подколол близнеца Рауль.

В любой другой день это бы разбавило наши скучные будни весёлым смехом; сегодня был не тот случай.

Мы неохотно выбрались из-за парт.

Сонные лица сокурсников были мрачными и растерянными. Никто не ожидал, что практика начнётся так скоро. Многие вообще не учили формулы, полагаясь на счастливый случай или духов-помощников, которые отведут глаза куратору во время опросов.

Признаться, я сама с трудом осилила теоретическую часть. Когда мы практиковали в классе, все сотканные мной плетения были нестабильными и быстро рассыпались. Велиал постоянно косился на меня такими красноречивыми взглядами, что порой хотелось провалиться на Изнанку.

Глянула через плечо.

Рядом, хмурый как море Севера шагал Альберт, виконт Барэйский. У него с плетениями не ладилось еще больше меня. Вроде все ингредиенты при нём: молодой, решительный, магический одаренный, но вот управлять магией пока не мог. Зато Ишену Винсану всё давалось точно даром. Куратор трижды хвалил герцога за устойчивость защитных формул и дважды ставил в пример всей группе. Наверное, поэтому две последние недели герцогство прям так и распирает от собственной значимости. Смотреть противно. Его дружку — Люку, надо сказать, тоже хорошо удаются плетения. Всех остальных можно назвать среднячками.

Когда мы преодолели сеть широких коридоров и поднялись по бесконечной винтовой лестнице, у меня перехватило дыхание. Я была готова увидеть кого угодно, но только не Его.

Близ колонны стоял Рэн Мальер. Солнечный свет играл в снежных, собранных в низкий хвост, волосах; подчеркивал высокую, стройную фигуру; оттенял яркие, словно горящее пламя, глаза.

При нашем появлении доктор направился навстречу. Лицо невозмутимо. Походка твердая и уверенная. Холодный, прищур скользил по лицам студентов, и… внезапно задержался на мне.

Я запнулась о мантию.

После того «осмотра», когда он обманом заставил перед ним обнажиться, я избегала новых встреч. Обходила лазарет за милю, а если случай сводил нас в столовой, возвращала поднос на место и приходила в более позднее время.

Мне даже смотреть на него невыносимо. Стыд всё еще жжёт кровь соляной кислотой. Опаляет лицо, губы, уши. Безжалостно разрывает сердце острыми когтями, напоминая о том, как низко я пала.

Вот зачем он здесь?

Почему так смотрит?

Щеки и так горят цветами спелого мака, а из горла рвутся тихие стоны.

Хочу убежать. Укрыться от этого жаркого янтарного взгляда и не могу. Стою вместе со всеми, стыдливо отвожу глаза и лихорадочно сминаю пальцами чёрный шелк, умоляя, чтобы он, наконец, отвернулся.

— С нами на практике будет доктор? — Удивился справа Рауль.

Не только меня это смущает.

Рэн и куратор поравнялись и обменялись рукопожатием.

— Будет. — Сухо пояснил Велиал.

— Зачем?

— По распоряжению ректора Академии на практике первокурсников с факультетов боевой и защитной магии всегда обязан присутствовать врачеватель. Вопросы исчерпаны? Выходим на площадку.

Куратор пригласил к открытой двери, выводящей на крышу главного корпуса.

Та была разделена на учебные зоны, огорожена каменным парапетом и накрыта магическим куполом, призванным беречь от штормового ветра, снега и холода. По соседству располагались еще три похожих, две ниже, одна — выше и на каждой шли занятия.

Северная Магическая Академия поражала размерами.

В центре молчаливым исполином раскинулась главная крепость, где находились аудитории, залы, библиотека, зоны отдыха. Башни общежитий стояли рядом на искусственной насыпи и были соединены с замком крытыми переходами. Дальше — защитная стена, а с другого края голые скалы и за ними бескрайний морской простор.

Все это я оглядела, чтобы отвлечься от мыслей о докторе.

Статный мужской силуэт с белоснежными волосами возникал то справа, то слева, то за спиной и все больше вгонял меня в краску. Я всем телом чувствовала жаркий, почти осязаемый взгляд Рэна. Иногда суровый и злой, иногда — задумчивый. Кожу покалывало через одежду. Вот, он прошелся взором вдоль моего позвоночника, вот — на неприлично долгое время задержал глаза на бедрах, а теперь буравит макушку. Боюсь, еще немного и волосы воспламенятся, а сама я сгорю словно хрупкий свечной фитилёк.

— Разбиваемся на пары и приступаем к отработке плетений, — громко приказал куратор группы. — Десять минут атакует первый партнёр. Второй в это время строит защиту и отражает удары. Потом меняетесь. Вы двое, вставайте в пару.

Велиал указал на Ксану и Эмиля.

Девушка ожидаемо поморщилась. Эмиль наоборот выпятил грудь колесом, азартно прищуриваясь:

— Сейчас посмотрим, кто из нас зельевар.

Всю группу разбили на пары; без партнёров остались только я с Альбертом, Винсан и его лизоблюд Люк Бейр. Куратор обвел нашу четверку суженными глазами и уверенно ткнул в Альберта с Люком.

— Вставайте вместе, студенты. И вы, — длинный аристократический палец соскользнул с Винсана на меня.

В груди лопнул горячий комок раздражения. Опять Винсан!

Я крутанулась на пятках и уперлась в его гаденькую усмешку. Герцогство разминал кисти, окутанные облачками магии, и водил по мне взглядом бывалого мясника.

— Разомнёмся, Сатро?

Не ответив, окликнула Велиала.

— Куратор, вы сделали неправильный выбор.